Композитор Арам Ильич Хачатурян в расцвете сил достиг всех мыслимых степеней на музыкальном олимпе Советского Союза. С 1942 года его брендом стал известный «Танец с саблями» из балета «Гаяне». Мы и сегодня часто слышим его в мобильниках. Это ли не популярность!

Композитор встречался со многими великими современниками, в числе которых Папа Римский и Хемингуэй, королева Бельгии и Роллан, Чаплин и Караян. И знаменитый художник Сальвадор Дали, известный необыкновенной экстравагантностью и склонностью к эпатажу. Правда, об этом визите к знаменитому испанцу Арам Ильич рассказывать не любил, а молча демонстрировал роскошный альбом сюрреалиста с теплой дружеской надписью по поводу незабываемой встречи. Встреча на самом деле была незабываемая. Произошла она во время гастролей композитора в Испании.

Сначала церемониймейстер препроводил приехавшего на встречу А.И.Хачатуряна в роскошный зал для приемов. Музейный паркет, старинные вазы на полу, огромные зеркала, золотая клетка с павлином. Часы бьют два раза – время встречи. Церемониймейстер на испанском объясняет, что сеньор Дали сейчас выйдет вот из этих дверей, и уходит.

Поскольку переводчика нет, гость уверен, что с ними будет жена Дали – Гала, русская. Он охорашивается перед зеркалом, поправляет галстук, осматривается. Перед раззолоченным диваном, на котором он сидит, низенький мозаичный столик. На нем виноград, сигары, армянский коньяк, испанские вина. Часы бьют четверть часа. Ну, испанцы не отличаются пунктуальностью... Однако этикет никто не отменял...

Следующий удар часов поднимает в душе легкое раздражение. Все-таки это слишком. Наливает рюмку коньяка, выпивает, закусывает виноградом, прислушиваясь, не идет ли. Но тишина только изредка нарушается немузыкальными вскриками павлина.

Еще удар старинных часов, еще одна рюмка коньяка, на этот раз запитая бокалом вина. Бросает в рот виноградины. Ходит в раздражении вдоль стен, засунув руки в карманы. Он не мальчик и не позволит так с собой обращаться. Подходит к двери, в которую должен войти Дали, – не открывается. Сдержано стучит – бесполезно.

Часы исправно пробили без четверти три. Раздражение переросло в возмущение. Все. Жду до трех и ухожу. К черту! Еще я здесь не унижался! Ровно в три Хачатурян хлопнул на посошок коньячку и уверенно пошел к двери, в которую вошел час назад. Но эта дверь тоже оказалась запертой, как и все остальные в зале. Он в растерянности. Закрыли! С ума сойти! В зале ни телефона, ни звонка, чтобы вызвать прислугу.

Для успокоения Хачатурян плотненько присел к столу, приналег на «Ахтамар», выбрал грушу посочнее, апельсин – и почувствовал, что озверел. А еще через полчаса явственно почувствовал физиологическую потребность посетить туалет: коньяк, фрукты, вино сделали свое дело. А он заперт! Тут уж не до этикета и не до приличий. Он носится по залу, пытается открыть окно, ломится в двери... Обессиленный, падает на диван и оглядывается по сторонам. Надо что-то делать. Глаз уцепился за мавританскую вазу на полу у окна. И высота подходящая. Уф! Когда главная проблема была решена, на остальное стало – плевать!

«Аудиенция» длилась уже 2 часа. Вместе с четвертым ударом часов в динамиках под потолком загрохотал «Танец с саблями», шумно распахнулась дверь, и в нее верхом на швабре влетел совершенно голый Дали, проскакал через зал, размахивая над головой обнаженной саблей, и скрылся в двери напротив. И тишина. Церемониймейстер объявил, что аудиенция закончена, пригласил к выходу. Растрепанный и очумевший Хачатурян уже на крыльце. Ему крайне почтительно вручают тот самый альбом. Сгоряча хотелось альбом растоптать, но по дороге успокоился.

Испанские вечерние газеты подробно описали происшедшее во дворце, при чем Дали с пониманием отметил привычку гостя использовать коллекционные вазы по сто тысяч долларов в качестве ночных горшков. В общем, дикая Россия.

Как теперь, так и тогда испанские «вечерки» на родине композитора никто не читал, а кто и читал – не поверил: такого мистификатора и хулигана, как Дали, еще поискать. Так что репутация Арама Ильича практически не пострадала. Только в Испанию он больше не ездил.