Коровин К.А. Портрет артиста Ф.И.Шаляпина. 1905
(Государственная Третьяковская галерея, Москва)

Константин Коровин ... портрет не являлся основной  его творчества, в основном он рисовал природу... Исполненные Коровиным портреты Шаляпина - это живописные поэмы о прекрасном человеке, которого он любил и которым восхищался. Все Коровинские портреты Шаляпина - это портреты артиста в жизни. Написаны они в манере импрессионизма.

Коровин К.А. Портрет Ф.И.Шаляпина. 1911
(Государственный Русский музей, Санкт-Петербург)

Прекрасным выражением понимания и восприятия художником Шаляпина явился «Портрет в светлом костюме», созданный в 1911 г. во Франции в курортном городке Више, где друзья тогда отдыхали.

Шаляпин позировал для портрета на открытой террасе освещенной солнечными лучами, проникающими сквозь густую зеленую листву. Статный молодой, мужественный, он сидит у стола в невысоком кресле одетый в светлый костюм, белую рубашку со стоячим воротником, повязанным сиреневым шелковым бантом, на лице артиста счастливая улыбка. Он наслаждается бодрящей свежестью свежего погожего дня, струящимся светом и теплом солнца. Весь его облик, дышащий радостью бытия, неотделим от яркого солнечного дна. Ощущение праздничности подчеркнуто убранством стола, украшенного букетом роз, живописно сервированной вазой с фруктами, хрустальным графином, высокой бутылкой с золотистым ликером и бокалом, в котором, как рубин сверкает вино.

Коровин К.А. Портрет Ф.И.Шаляпина. 1921 
(Дом-музей Ф.И.Шаляпина)

Романс на музыку Э.Грига "Лебедь"

О создании портрета Ф.И.Шаляпина В.Серовым прекрасно написал в своей работе "Серов-рисовальщик"  И.Грабарь:

"...Он мечтал о большом портрете Шаляпина, в котором был бы передан многогранный образ его великого друга. Он начал о нем думать уже в 90-х годах, когда сделал с него первый беглый рисунок. В серовских альбомах были десятки набросков с Шаляпина, рас­пылившихся по всему свету. Если бы они были собраны, можно было бы составить представление о его замысле, но уцелевшего материала для этого недостаточно. В 1904 году Серов пристально и неотступно изучает Шаля­пина в интимной обстановке, сделав кроме набросков и превосходную акварель в полуобнаженном виде. В следующем году он делает угольный рисунок во весь рост, в величину натуры. Им он недоволен: это только небольшая часть Шаляпина, а он задумал дать его всего. Так и не была осуществлена долго лелеянная мечта.

Рисунок в рост, сделанный могучей рукой, уже сам по себе производит незаурядное впечатление и выражает полностью волевую личность Шаля­пина. Единственный его недостаток в постановке ног, вызванный тем, что Серов встал слишком близко к своей модели, получив, благодаря исполин­скому росту Шаляпина, ракурс верхней части фигуры с одновременным ракурсом нижней части ног..."

Серов В.А. Портрет артиста Ф.И.Шаляпина. 1905
(Государственная Третьяковская галерея, Москва)

Серов В. А.  Шаляпин в роли Грозного 1897

Федор Иванович Шаляпин в ролях. Его прекрасно в них запечатлел известный театральный художник Головин А.Я. Тут и Мефистофель и Борис Годунов и Дон Кихот...

Но лучше всего о творчестве Ф.И.Шаляпина сказал Леонид Андреев в своей работе "Ф.И.Шаляпин":

"...Я вспоминаю его пение, его мощную и стройную фигуру, его непостижимо подвижное, чисто русское лицо — и странные превращения происходят на моих глазах... Из-за добродушно и мягко очерченной физиономии вятского мужика на меня глядит сам Мефистофель со всею колючестью его черт и сатанинского ума, со всей его дьявольской злобой и таинственной недосказанностью. Сам Мефистофель, повторяю я. Не тот зубоскалящий пошляк, что вместе с разочарованным парикмахером зря шатается по театральным подмосткам и скверно поет под дирижерскую палочку, — нет, настоящий дьявол, от которого веет ужасом. Вот таинственно, как и надо, исчезает в лице Шаляпина Мефистофель; одну секунду перед моими глазами то же мягко очерченное, смышленое мужицкое лицо — и медленно выступает величаво-скорбный образ царя Бориса. Величественная плавная поступь, которой нельзя подделать, ибо годами повелительности создается она. Красивое сожженное страстью лицо тирана, преступника, героя, пытавшегося на святой крови утвердить свой трон; мощный ум и воля и слабое человеческое сердце. А за Борисом — злобно шипящий царь Иван, такой хитрый, такой умный, такой злой и несчастный; а еще дальше — сурово-прекрасный и дикий Олоферн; милейший Фарлаф во всеоружии своей трусливой глупости, добродушия и бессознательного негодяйства; и наконец создание последних дней — Еремка. Обратили вы внимание, как поет Шаляпин: «а я куму помогу-могу-могу». Послушайте — и вы поймете, что значит российское «лукавый попутал». Это не Шаляпин поет и не приплясывающий Еремка: это напевает самый воздух, это поют сами мысли злополучного Петра. Зловещей таинственности этой простой песенки, всего дьявольского богатства ее оттенков нельзя передать простою речью."

 

Кузнецов Н. Портрет Федора Ивановича Шаляпина 1902
(Одесский художественный музей)