Цитата сообщения socker Золотой скифский шлем - это подделка. Он ещё называется Тиара царя Сайтафарна.
Вот история о нём.
Их встреча произошла за столом переговоров в Лувре в 1896 году. По одну сторону стола сидели искусствоведы с мировыми именами во главе с директором музея господином Кемпфеном, по другую — малоизвестный антиквар Антон Фогель и его компаньон, некто Шиманский. Ловким движением фокусника последний достал из потертого саквояжа... тиару царя Сайтоферна, правившего скифскими племенами около 200 года до н.э. и якобы получившего эту драгоценную корону в дар от жителей древнегреческого города Ольвия.

Ученые мужи замерли в восторге — золотая корона действительно вызывала восхищение. Но цена, которую запросили продавцы, была фантастической для тех лет -- двести тысяч франков! Такую сумму мог выделить только французский парламент, но он в это время был на каникулах. Выручили богатые меценаты — они дали музею денег в долг для покупки бесценного экспоната, но при условии, что эти деньги им вернет правительство Франции. Сделка состоялась, антиквары получили нужную сумму франков, а Лувр — тиару скифского царя. И тут же выставил древний шедевр на обозрение публики, который на самом деле был... искусно выполненной подделкой.

Эта история началась за год до описываемых событий. В один из зимних дней в Вене появился невзрачный коммивояжер из Одессы -- некто Шепсель Гохман, негоциант из Очакова. Именно так зарегистрировался он в книге для посетителей одной второразрядной гостиницы.

Гохман был хорошо известен в своем родном городе. Вместе с братом он покупал все то, что впоследствии можно было бы с выгодой для себя продать. Его заезд в австрийскую столицу был не случаен. За несколько лет до приезда в Вену коммерсант поставил на широкую ногу продажу простакам-богатеям «археологических находок» — в основном фрагментов мраморных плит с надписями на древнегреческом языке. Но очень скоро интерес коллекционеров к этим плитам иссяк. И тогда расчетливые братья решили заняться изготовлением подделок из золота




Первой жертвой их обмана стал коллекционер из Николаева г-н Фришен. Как-то к нему пришли крестьяне (на самом деле подставные люди братьев Гохманов) и предложили ему золотые изделия — кинжал и корону, найденные ими якобы во время полевых работ. За подделку из золота (стоимость драгметалла в таком изделии составляла в те времена 900 рублей) любитель старины выложил 10 тысяч!..

Но вскоре, проведя экспертизу находок, директор Одесского археологического музея, к которому обратился коллекционер, дал свое заключение: подделка.

И тогда братья решили поработать за границей. Именно поэтому «негоциант из Очакова» появился в Вене и был представлен директорам Венского Императорского музея Бруно Бухеру и Гуго Лейшингу.

Однако те после нескольких часов трудных переговоров были вынуждены развести руками: да, тиара, безусловно, уникальное произведение искусства, но заплатить ту сумму, которую запросил ее владелец, они не в состоянии. Но поинтересовались: как это небогатому бизнесмену удалось стать обладателем такой реликвии? А тот спокойно объяснил, что вложил в ее приобретение все свои деньги. Правильно сделали директора, что не купили эту злосчастную корону. Зато купились на нее их парижские коллеги.




После неудачной сделки Гохманы нашли двух компаньонов — владельца антикварной лавки Антона Фогеля и венского маклера Шиманского. Именно они и стали эмиссарами в Лувр. После продажи братья Гохман получили 86 тысяч франков, Шиманский и Фогель -- 40 и 74 тысячи соответственно.

Но практически сразу же, после того как тиара была выставлена на всеобщее обозрение, сомнение в ее подлинности высказал ряд ученых — профессор Петербургского университета А.Н. Веселовский и мюнхенский историк Адольф Фуртвенглер. Последний убедительно доказал, что тиара действительно является произведением ювелирного искусства, но не более того. Он привел следующие доводы: отсутствие в фигурах античной пластики, сюжетное искажение у древних греков боги ветров всегда изображались в виде мужественных атлетов, а не детей). Вызывал сомнение и сам факт дарения тиары ольвийскими греками скифскому царю. Из истории было известно, что ольвийцы действительно откупались от воинственного Сайтоферна 900 слитками чистого золота, но когда и этого показалось мало алчному скифу, греки вынуждены были укреплять стены своих крепостей, а не дарить тиару своему недругу. И, наконец, ученый, кропотливо изучив творчество художников и скульпторов других эпох и народов, нашел у них прототипы целого ряда героев, изображенных на тиаре.




Но даже после этого дирекция Лувра не захотела прислушаться к мнению специалистов.

Точку в этой истории поставил одесский ювелир Лившиц, письмо которого 13 марта 1903 года опубликовала газета Matin. Он был другом и товарищем по ремеслу некоего Израиля Рухомовского, и писал: "Милостивый государь, я прочел вашу статью о тиаре Сайтаферна и решаюсь писать вам в целях восстановления истины. Я могу вас уверить, что тиара была сработана моим другом Рахумовским. Я жил в Одессе в 1895 году и до мая 1896 года. Я часто навешал моего друга и видел много раз, как он работал в своей мастерской над этой пресловутой тиарой. ... К.Лифшиц"




К Рухомовскому ринулись корреспонденты: "Талмуд говорит, - сказал нам своим литовским акцентом г. Рухомовский, - что для каждого человека в свое время наступит его час. Для меня мой час наступил теперь. ... Я не отрицаю своего участия, но вместе с тем не могу подтвердить, что эта тиара та самая, которую делал я.

На этих днях я выезжаю в Париж, по собственному моему желанию, и когда увижу тиару, тогда все кому следует расскажу...." ("Одесские Новости" 28 (15) марта 1903 года)

В "Figaro" напечатана следующая телеграмма из Одессы от 25-го (12-го) марта: "Гравер Израиль Рахумовский, живущий на Успенской ул., в доме 36 , категорически заявил, что он сделал тиару, заказанную ему в 1896 г одним жителем г. Керчи и попавшую впоследствии в Лувр. Рахумовский готов ехать в Париж, если на поездку ему будет выдано 1200 фр."

"Вероятно, у Лувра найдется 1 200 фр., - замечает "Figaro", - чтобы установить происхождение предмета, за который заплачено несколько сот тысяч"... ("Новости Дня" 30 (17) марта 1903 года)

Деньги нашли, и 5 апреля 1903 года Рухомовский приехал в Париж. Ювелиру из Одессы удалось доказать, что автором творения был именно он, по памяти воссоздав фрагмент тиары и точно назвав рецепт металлического сплава. Сомнений в его авторстве ни у кого больше не было.




Скандал? Безусловно! Но на этом история не закончилась!

Тиара не была спрятана в запасники, как утверждают некоторые авторы, но передана из зала античного в зал современного искусства. А 26 мая 1903 года в Париже состоялось присуждение наград французской секции декоративных искусств. Граверу Израилю Рухомовскому единогласно была присуждена медаль третьей степени. Кроме того, один американский импрессарио предложил Рухомовскому за турне по США кругленькую сумму с условием, что мастер расскажет всем подлинную историю создания «настоящей фальшивки». А в парижских кабаре шансонье долго распевали куплеты о том, как одурачили профессоров-искусствоведов.

"Афера века" сделала Шепселя Гохмана скандально известным, что не отразилось, однако, на его доходах. Фирма Гохманов продолжала делать свое дело. Клиентами фирмы по-прежнему оказывались частные коллекционеры (по большей части из США), а также музеи России, Германии, Франции, Англии, Греции, Италии и тех же Соединенных Штатов. "Товар" поставлялся через подставных лиц (Фогелю и Шиманскому хватало работы).




Несмотря на скандальную историю с тиарой Сайтафарна, дирекция Лувра в 1939 г. снова приобрела "скифское" изделие. На этот раз - серебряный рог для питья в виде кабаньей головы с рельефными фигурами скифов. Новое приобретение тоже оказалось подделкой, причем аналогичный ритон был еще в 1908 г. куплен Московским историческим музеем. Обе работы вышли из одной и той же мастерской, которой руководили братья Гохманы. Предполагают, что и эти изделия - дело рук Израиля Рухомовского.

Говорят, что одна из работ автора тиары Сайтафарна -- саркофаг-аллегория со скелетом -- одно время принадлежала Михаилу Винницкому, известному под именем Мишки Япончика. Над саркофагoм мастер трудился целых 9 лет. В золотом миниатюрном саркофаге, украшенном сценками, символизирующими разные этапы человеческой жизни, помещался скелет длиной около 10 см, состоявший из 167 золотых костей, в точности имитирующих натуральный человеческий скелет!

После окончания истории с тиарой Рухомовский с женой и детьми переехал в Париж.



В Париже от случая к случаю поступали небольшие заказы. Он сделал еще одну тиару, меньшего размера, но она не потеряла ни одной детали. Его работы успешно экспонировались в Салоне. Их покупали богатые коллекционеры из Женевы, Берлина, Нью-Йорка. Работал в реставрационных мастерских при национальном музее Франции Лувре. Вскоре Рухомовский был представлен известному филантропу барону Эдмону Ротшильду и долгое время выполнял его заказы.

Как писал Рухумовский в совей книге: "Счастье улыбнулось мне. Словом, повезло. - Я получил хорошего клиента, а Ротшильд хорошего мастера. Мы нашли друг друга: он - красивую работу, а я - хороший заработок".

Израиль Рухомовский был счастливым отцом и дедом, его безмерно радовала дружная семья. Он гордился, что сын Шлома превзошел его в мастерстве, что развились таланты Якова и Леона, всех других детей и внуков. Впоследствии Рухомовские стали известными ювелирами, художниками и литераторами. Живут они во Франции, Израиле, США и Германии

Умер Рухомовский в 1936 году в Париже.

Работы Рухомовского, кроме Лувра, имеются в частных собраниях Европы и Америки и иногда появляются на престижных аукционах Лондона и Парижа.