Лампа из Принстона чувствует мысли через квантовую вероятность

оздатели этого устройства и сами не знают — как в точности оно работает. Да и работает ли. И всё же вещица эта интригует. То, что поначалу кажется околонаучной "шуткой", может обернуться проникновением человека к берегам неизведанного мира. Мира, черты которого можно увидеть в трудах Вернадского и Тейяра де Шардена.

Материальна ли мысль? Может ли мысль напрямую влиять на окружающую материю? Способно ли наше желание изменять действительность так, как это происходит в сказках? Американская компания Psyleron, создавшая удивительную настольную "Мысленную лампу" (Mind Lamp), предлагает каждому самостоятельно ответить на эти вопросы, вооружившись её изделием.

Этот светильник на светодиодах переключает свой цвет между белым, красным, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим, фиолетовым и пурпурным. И авторы лампы утверждают, что нужный оттенок, после некоторой тренировки, человек может вызвать усилием воли.

Скажете — эка невидаль. Мы уже серийные настольные игры с чтением мыслей видели. А уж лабораторных опытов не счесть. Да только есть одно отличие. Во всех прежних примерах используется какая-либо технология фиксации мозговых процессов (биотоки, сила кровотока в коре и так далее): датчики ЭЭГ, магнитная томография или иные виды сканеров. Показания приборов интерпретирует компьютер, а дальше – дело техники. Это и называют "чтением мысли".

Но в Mind Lamp ничего такого нет. Никакие сенсоры мозговые волны не анализируют, никакие микросхемы мыслительные "паттерны" не расшифровывают. Сам светильник устроен так, что на его работу (по идее) может влиять человеческая мысль.

Невероятно? Кажется, да. Тут-то мы должны окунуться в историю лампы. И Принстон появляется в ней вовсе не потому, что это место прописки Psyleron. История Mind Lamp начинается задолго до создания этой фирмы.

Почти 30 лет в школе инжиниринга и прикладных наук Принстонского университета проработала лаборатория исследования аномальных явлений (Princeton Engineering Anomalies Research — PEAR), возглавляемая профессором Робертом Яном (Robert G. Jahn).

Закрыта она была в 2007 году, но, исчезнув юридически, де-факто осталась жива, поскольку члены её команды и ныне продолжают линию экспериментов, придуманных некогда в PEAR, только уже в других лабораториях, компаниях и группах. Psyleron стала лишь одним из нескольких порождений PEAR, но об этом – позже.

А начиналось всё со сравнительно простых опытов, в которых учёные пытались выявить эффект воздействия мысли на материальные объекты. И вроде бы выявили, хотя заявление это может вызвать возмущение и недоверие со стороны приверженцев "строгой науки".

Скажем, Роберт и его коллеги построили специфический пинбол. А точнее, этот аппарат назывался "Случайный механический каскад" (Random Mechanical Cascade). Девять тысяч пластиковых шариков высыпались сверху на матрицу из 330 стержней, которые заставляли шарики отскакивать вправо и влево. Внизу под этим набором размещались 19 корзин, в которые все шарики и попадали.

Поскольку после падения шарика точно на стержень вероятность его отскока вправо и влево составляет 50%, после прохождения нескольких рядов каждый шарик попадал в ту или иную корзину совершенно непредсказуемым образом.

Но то — один. А для тысяч шариков в целом уже действовали законы теории вероятности: всё население распределялось между корзин по гауссиане.

Но вот в опыт ввели новый "элемент" — наблюдатель, смотрящий на каскад, должен был мысленно желать попадания шариков скорее вправо, чем влево (или напротив – скорее влево, нежели вправо). И что же?

После проведения 3393 опытов с 25 "операторами" принстонские учёные выявили, что кривые распределения шариков действительно сдвигаются, хотя и не всегда и очень немного. Но сдвиг этот, как показали строгие расчёты, был всё же более существенным, чем могло бы следовать из "чистой случайности".

В следующих опытах специалисты из Принстона воспользовались генераторами случайных событий (random event generator — REG), основанными на квантовом туннелировании электронов.

Электрон, он ведь как тот рабочий из анекдота – может копать, а может и не копать. То бишь он может туннелировать сквозь энергетический барьер, а может и не сделать этого.

Данный процесс носит вероятностный характер и потому, когда служит базовым источником "неопределённости" в специальной электронной схеме, может предоставлять просто "первосортный" белый шум, переводимый схемой в набор совершенно случайных чисел.

Эти прыжки электронов учёные представили в виде графика изменения вероятности перехода во времени. Сама эта вероятность постоянно колеблется вокруг значения 0,5.

Но это – "по науке". А на практике оказалось, что мысленное желание экспериментатора сместить кривую вверх или вниз корректировало хаотичные процессы туннелирования в ту или иную сторону, и опять-таки на величину, которая превышала возможный "по чистой случайности" сдвиг.

Каким образом осуществлялась связь между мозгом экспериментатора и REG – принстонские учёные так и не выяснили. Скромно охарактеризовав это явление как "неизвестное взаимодействие", авторы опытов пошли дальше.

Ещё задолго до закрытия PEAR выходцы из неё основали Международную лабораторию исследования разума (International Consciousness Research Laboratories — ICRL), которую возглавил всё тот же Роберт Ян. ICRL продолжила опыты по взаимодействию сознания человека и материальных объектов.

Ещё один учёный из PEAR – Роджер Нельсон (Roger D. Nelson) – запустил длительный проект Global Consciousness, в котором при помощи сети генераторов REG, расположенных на разных континентах, попробовал уловить "дыхание" некоего всемирного разума, бессознательно формируемого всеми людьми.

Что это может быть такое и как "оно" работает (если существует) – Роджер сказать не готов. Его интересует в первую очередь экспериментальная сторона вопроса. Научный подход в чистом виде.

Энное число REG соединено с сервером проекта через Интернет. В идеале общий усреднённый показатель этих приборов (число, описывающее туннелирование электронов) должен хорошо соответствовать законам физики. REG выдавали 200-битные случайные числа раз в секунду, где в каждом разряде 0 означал, что нет перехода, 1 – есть переход. Машина подсчитывала число единиц. По теории вероятности в большом числе испытаний оно должно составлять 100.

Однако оказалось, что оно зависит от мира людей. Так, на "самописцах проекта" отпечатались отклонения от статистической погрешности в переходах во время похорон принцессы Дианы и ряда других событий, горячо переживаемых большими массами, вроде инаугурации Обамы или недавнего землетрясения в Италии.

Более того, открылись небольшие сдвиги с суточным ритмом: часть приборов, расположенных в одних часовых поясах, показывала приближение светового дня и пробуждение людей.

Что связывало все эти сознания и легированные полупроводниковые переходы в недрах генераторов?

Не знают ответ на этот вопрос и другие исследователи из бывшей PEAR, основавшие Psyleron и придумавшие "Мысленную лампу".

Можно лишь спекулятивно рассуждать, что некое преобразование информации в виде сигналов в нейронах влияет, допустим, на энтропию в данной области пространства, а это влияние, в свою очередь, чуть меняет вероятность случайных процессов, описываемых квантовыми законами.

В общем, когда некий объект (электрон в специальном полупроводниковом приборе) "балансирует на острие лезвия", нечто таинственное, сопровождающее процесс мышления человека, может столкнуть его в ту или иную сторону.

Тот же Нельсон пишет по этому поводу так: "Есть моменты, когда мы разделяем с другими специальное, полностью взаимосвязанное сознание. Когда нас волнует прекрасная музыка или закат, или когда мы влюбляемся. Это состояние подлинного смешения редко. И когда такой опыт уходит в прошлое, наши образованные личности отклоняют мысль, что знали эту глубокую связь.

Тем не менее остаётся подозрение, что она существует не только внутри нашей головы. Мы знаем, на каком-то уровне, что мы не изолированы, но взаимозависимы. И если мы подумаем о продлении этого потенциала в мир, полный живых существ, у нас есть основа для модели глобального сознания. Может быть, такого, какое описывал Тейяр де Шарден…"

Таким образом, Global Consciousness, равно как и курьёзная с виду многоцветная лампа, – это не столько развлечение учёных, сколько приглашение к диалогу, к рассуждению о возможной правоте Вернадского, к обсуждению постепенного взращивания ноосферы и давней идеи влияния мысли на материю.

За этим же проглядывает и фантастическая Связующая Бездна Дэна Симмонса, некое ментальное гиперпространство, хранилище воспоминаний всех когда-либо живших разумов, кажущееся сверхъестественным, но являющееся столь же обычной составной частью Вселенной, как трёхмерное пространство, звёзды и планеты.

А отсюда — один шаг до Шарденовской эволюции человечества к "точке Омега" – через дух Земли к Богу. Такие философские мысли можно найти в подмигивании скромного настольного светильника.