Самые заметные "ляпы" сериала
Дело не в игре актеров, а в полной невозможности самого продукта. Если уж говорить совсем злобно, то, на мой взгляд, "Тихий Дон" — это разъяренный ответ уже окончательно потерпевшего поражение советского начальника пятому съезду Союза кинематографистов

На "Первом канале" завершается показ "Тихого Дона", ставшего одним из самых громких телесобытий этого года. Своим мнением о картине с "Известиями" поделился филолог, специалист по литературе XX века Леонид Кацис. — Когда Владимир Владимирович Путин на юбилее Шолохова вручил коробки с пленкой, для нас не было сомнений, что это нормальная попытка политологов снять проблему авторства романа. Весь юбилей превратился в вопрос проблемы авторства, и подаренный президентом фильм перетянул на себя внимание прессы. Честно говоря, я изначально не ждал от фильма Бондарчука ничего хорошего. Я видел все его эпические полотна, они прежде всего идеологичны. Было понятно, зачем тогда снимался "Война и мир", было понятно, зачем снимался "Ватерлоо", но зачем снимать "Тихий Дон" непонятно с какими актерами и непонятно для кого, для меня загадка. Это изначально противоречит и замыслу автора романа, и советской идеологии, которая присутствует в "Тихом Доне". Тут ничего не могло получиться. Но фильм оказался даже хуже, чем я ожидал. Дело в том, что роман "Тихий Дон" в том виде, в каком он до нас дошел, с одной стороны, является символом коллективной продукции советской литературы. С другой стороны, все, что в нем есть хорошего, менее всего принадлежит советской литературе. Экранизация же представляет собой очень жалкие иллюстрации к книге, которые даже хуже, чем герасимовские, потому что у Герасимова по крайней мере присутствовала советская идеология, а Бондарчук, снимая свой фильм на фоне краха СССР, постарался вообще убрать все исторические комментарии, которые в романе занимают огромное место. Все это привело к тому, что сериал "Тихий Дон" получился довольно пошлым и глянцевым, естественно, по отношению к нашему гламуру, в те годы еще слаборазвитому.

Кроме того, для этого фильма сегодня вообще отсутствует контекст. То, для чего существовал, например, советский милицейский сериал, совершенно не годится для такой иллюстративности, которая была направлена в первую очередь не на нас, а на заграницу. Бондарчуку надо было просто пересказать содержание. Потому что, если знаешь, что по-над берегом реки идет лошадь белая впереди, а пегая сзади, а потом видишь это на экране, то это просто смешно. Провал "Тихого Дона" был абсолютно закономерен и неизбежен именно потому, что это снималось в те годы, когда советская идеология, которая реально заложена в романе, особенно в третьей и четвертой книгах, уже не работала.

Опять же когда главного брутального героя играет не скрывающий своей нетрадиционной ориентации актер, смотреть на это невозможно. Дело даже не в его сексуальных пристрастиях, а в том, что основная направленность его творчества категорически противоречит тому, что ему приходится играть в "Тихом Доне". Может быть, во времена Бондарчука это бы и сошло, сейчас — нет.

Что касается актрисы, играющей Аксинью, то Нонна Мордюкова как-то сказала, что играть у Герасимова должна была она, а не Быстрицкая: она — казачка и знает, о чем речь идет. Так вот иностранная киноартистка, которая знает, в какой момент нужно юбку приподнять или лифчик показать, даже по сравнению с Быстрицкой никуда не годится. Она просто не вписывается в эту среду, особенно в ситуации войны.

Дело не в игре актеров, а в полной невозможности самого продукта. Если уж говорить совсем злобно, то, на мой взгляд, "Тихий Дон" — это разъяренный ответ уже окончательно потерпевшего поражение советского начальника пятому съезду Союза кинематографистов. "У меня будут дорогие актеры, и мне плевать, что вы обо мне думаете. Я сделаю вам назло". Я искусства не вижу здесь вообще.

Декорации тоже из рук вон. Все напирают на то, что Бондарчук снимал в Вешках. Шолоховских Вешек сейчас нет. Они уже давно стали райцентром советского типа. Даже дочь Шолохова говорит, что если раньше с могилы писателя был виден противоположный берег со всеми базками, то сейчас не виден совсем. Какая разница? Ну снимали в Вешках, географическая точка и больше ничего. Поэтому и пришлось специально для съемок построить станицу.

Есть еще один вопрос: что мы, собственно, смотрим? Федор Бондарчук сказал, что он сократил, например, батальные сцены, значит, речь идет не о монтаже, а о переделке. Якобы существует авторская версия сериала, которая осталась у продюсеров, тогда на основе чего делался этот фильм? Так что провал по всем статьям: от тогдашней идеологии до сегодняшних технологий. Если бы жена и сын Бондарчука хоть немного думали об отце, они бы показали несколько кусков и оставили "Тихий Дон" легендой, Бондарчука в покое.

Самые заметные "ляпы" сериала

Донские казаки по пути в летний лагерь поют песню "Али мы кубанцы, али молодцы".

На Дону не "шокают". "Шо" говорят украинцы.

В первой серии Григорий Мелехов чисто выбрит, хотя усы — главный предмет казачьей гордости.

Чуб у Григория и всех прочих казаков зачесан направо, в то время как казаки всегда зачесывали его налево, чтобы фуражка сидела набекрень.

Избитая Степаном Аксинья валяется в пыли, но, когда Дельфин Форест поднимает голову, ее макияж безупречен. Однажды на руках актрисы можно было заметить маникюр.

Аксинья набирает воду не с мостков, как это обычно делается, а стоя по колено в реке. При этом, сколько бы она ни зачерпывала, ведра на коромысле все равно остаются пустыми.

Роскошные волосы Дельфин Форест скрываются под платком крайне редко, хотя замужняя женщина не могла выходить на улицу с непокрытой головой.

На свадьбе Григория и Натальи Руперт Эверетт пьет водку, хотя по традиции во время застолья у жениха и невесты руки были связаны кушаком и есть они не могли. Кроме того, на одном из гостей мелькала медалька на ленте "40 лет победы советского народа в ВОВ".

Донские скакуны в фильме появляются крайне редко. Казаки ездят по большей части на буденновцах, даже "Б" — тавро конезавода имени Буденного — на крупах разглядеть можно.

Степан Астахов уезжает в лагерь с погонами старшего урядника (одна широкая лычка), а возвращается с погонами младшего урядника (две узкие).

На вооружении у немцев — винтовки 1944 года модификации, русские пушки-трехдюймовки производства Путиловского завода и немецкие пулеметы МГ-34 производства Третьего рейха.

В товарном вагоне, в котором казаки едут зимой на службу, распахнуты двери. Видимо, от духоты.

mail.ru