Как справедливо заметила однажды известная советская поэтесса, «Не бывает любви несчастной…» Ибо это чувство — какие бы эмоции оно ни провоцировало, от эйфории до смертельного отчаяния, — самое прекрасное на земле. Сергею Есенину довелось пережить много романов, но один из них заслуживает отдельной истории. 

Ранним декабрьским утром 1926 года пожилой сторож московского Ваганьковского кладбища услышал негромкий выстрел. Затем раздался ещё один. Выскочив из сторожки, мужчина побежал на звук выстрела — к могиле Сергея Есенина...

То, что он там увидел, врезалось в его память на всю жизнь: на могиле поэта в смертельных конвульсиях корчилась молодая женщина в клетчатом кепи и тёмном поношенном пальто. Снег под ней на глазах стал багровым от крови... Женщина была ещё в сознании, она тихо стонала, крепко сжимая в одной руке пистолет, а в другой — смятый клочок бумаги. Рядом валялась початая коробка дешёвых папирос... Дрожащей рукой сторож вынул из ладони умирающей листок и прочитал: «Самоубилась здесь, хотя и знаю, что после этого ещё больше собак будут вешать на Есенина. Но и ему, и мне это будет всё равно. В этой могиле для меня всё самое дорогое». «Отмучилась, сердечная». — Не дочитав до конца, сторож кинулся обратно в сторожку, чтобы вызвать милицию и «скорую помощь».

Увы, последняя самоубийце уже не могла ничем помочь. Малограмотный сторож попал в самую точку: жизнь Гали Бениславской действительно была похожа на муку, и этим серым декабрьским утром она её прервала, совершив при этом самый тяжкий грех.

«Ты такая ж простая, как все...»

Впервые Галина Бениславская увидела Сергея Есенина 19 сентября 1920 года на вечере в Политехническом музее, где поэт читал стихи. В своём дневнике девушка так описала эту встречу: «Вдруг выходит тот самый мальчишка: короткая нараспашку куртка, руки в карманах брюк, совершенно золотые волосы. Слегка откинув голову и стан, начинает читать: «Плюйся, ветер, охапками листьев. Я такой же, как ты, хулиган». Что случилось после его чтения, трудно передать. Все вдруг повскакали с мест и бросились к эстраде, к нему. Ему не только кричали, его молили: «Прочитай ещё что-нибудь!» И через несколько минут он вышел уже в меховой шапке с собольей оторочкой, по-ребячески прочитал ещё раз «Плюйся, ветер». Опомнившись, я увидела, что тоже у самой эстрады. Как я там очутилась, не знаю, не помню. «Очевидно, этим ветром подхватило, закрутило и меня... »

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах

Сергей Есенин

На тот момент Есенину исполнилось 25 лет, а Галине Бениславской — 23 года. Он был уже известный поэт и первый московский франт, а она — простая девушка, не блиставшая яркой внешностью. Немало жестоких испытаний уже успела пережить Галя. Её мать была грузинкой, а отец — обрусевшим французом по фамилии Карьер. Узнав, что жена беременна, он сбежал, оставив семью без средств. Материнской ласки и заботы девочка не знала — её мать не вынесла предательства и сошла с ума. Маленькую Галю воспитывали родственники, дав малышке свою фамилию. Так она стала Галиной Бениславской. В 1917 году окончила гимназию в Петербурге с золотой медалью. Страстно увлеклась идеями большевизма и уже в мае того же года вступила в партию РСДРП(б). Из-за этого у неё возникли разногласия с приёмными родителями, и она уехала в Харьков, мечтая начать самостоятельную жизнь. Но город вскоре заняли белые. Галина, чтобы прорваться к красным, попыталась перейти линию фронта в одиночку, но по пути была схвачена. Как «большевистскую шпионку», её уже приговорили к расстрелу, но судьба сжалилась над несчастной девушкой: в штабе белогвардейцев оказался доктор Бениславский, который поручился за дочь, и её отпустили. Выдав ей удостоверение сестры милосердия Добровольческой армии, приёмный отец помог Гале перейти линию фронта. Увы, у красных она вызвала подозрение уже как «белая лазутчица» и снова оказалась на волосок от смерти. И опять провидение спасло её: отец подруги, на которого она сослалась, телеграммой подтвердил, что Бениславская состоит в партии большевиков. Вскоре девушку отправили прямиком в Москву, в распоряжение всесильной ВЧК.

Повторяю Вам, что вы очень и очень мне дороги. Да и сами Вы знаете, что без Вашего участия в моей судьбе было бы очень много плачевного.

Из письма Есенина к Галине Бениславской

Третьей счастливой случайностью в своей жизни она всегда считала встречу с Есениным. Галю не смущала ни скандальная репутация поэта, ни его многочисленные романы, о которых по Москве ходили легенды, потому что она свято верила, что однажды он полюбит её всем сердцем и откажется от других женщин. Со дня их знакомства Бениславская жила только от одной короткой встречи до другой и уже не мыслила своей жизни без Есенина. «Так любить, так беззаветно любить, да разве так бывает? — откровенно писала она в своём дневнике. — А ведь люблю и не могу иначе; это сильнее меня, моей жизни. Если бы для него надо было умереть и при этом знать, что он хотя бы ласково улыбнется, узнав про меня, смерть стала бы радостью».

Тогда ей не суждено было знать, насколько пророческими в скором времени окажутся эти слова. А пока жизнь казалась ей прекрасной, и было от чего: то ли из жалости к бедной девушке, то ли от бездомности и вечной житейской неустроенности, но после развода с Зинаидой Райх Есенин переехал жить к Гале Бениславской.

«Да, мне нравилась девушка в белом, но теперь я люблю в голубом»

Какое-то время они были близки, и Бениславская не чуяла под ногами земли от радости. И хотя поэт никогда не скрывал, что в первую очередь считает Галю самым большим своим другом, это время с ним под одной крышей Бениславская назовёт счастливейшим в своей жизни. При этом её возлюбленный много пил, попадал в истории, на него заводили «дела» по обвинению то в антисемитизме, то в хулиганстве. Бениславская боролась за Есенина. Она буквально стала его тенью, стараясь максимально оградить от контактов с враждебным внешним миром: взяла на себя всю работу по заключению договоров с издательствами, выбивала гонорары, хлопотала о путевке в хороший санаторий. Одним словом, делала то, что должна делать хорошая жена. «Когда Сергей Александрович, — вспоминала позже Бениславская, — переехал ко мне, все рукописи и вообще все вещи дал мне, так как сам терял это всё, раздавал рукописи и фотографии, а что не раздавал, то у него тащили. Он замечал пропажу, ворчал, ругался, но беречь, хранить и требовать обратно не умел».

Конечно, она знала обо всех его изменах, но безропотно терпела. Главное, что после всех «загулов» он всегда возвращался в маленькую комнату в Брюсовом переулке к «своей Гале». Гром грянул в октябре 1921 года, в день рождения Есенина, когда в мастерской художника Якулова собралась веселая компания, среди которой была и знаменитая американская танцовщица Айседора Дункан. 46-летняя «босоножка», знавшая всего несколько русских слов, услыхав стихи Есенина, сразу почувствовала его необыкновенный талант и первая сделала шаг к сближению. Она поцеловала поэта при всех и задумчиво произнесла: «Ангел». Есенин не растерялся и после ответного поцелуя услышал восторженное: «Чёрт!» Надо ли говорить, что после этого вечера он больше не вернулся в комнату к Бениславской? Женившись на Дункан, он отправился вместе с ней в путешествие за границу.

Много женщин меня любило,
Да и сам я любил не одну,
Не от этого ль тёмная сила
Приучила меня к вину.

Сергей Есенин

Бениславская терпеливо ждала и надеялась, что «с Дунькой», как сам поэт называл за глаза Дункан, у него «не серьёзно». Она продолжала заниматься его литературными делами. Из-за океана то и дело приходили письма Есенина с деловыми поручениями и всякого рода просьбами. Галя исправно выполняла всё и даже умудрялась выхлопотать для поэта небольшие гонорары. Вернувшись в Москву после почти полуторагодового отсутствия, Есенин предпочёл фешенебельному особняку Айседоры на Пречистенке комнатку Бениславской в многонаселенной коммунальной квартире. Более того, вместе с ним там поселились и его сестры — Шура и Катя. Вместе с Галей они сочинили прощальную телеграмму отдыхавшей в Крыму Дункан: «Писем, телеграмм Есенину не шлите. Он со мной, к вам не вернётся никогда. Надо считаться. Бениславская». «Хохотали мы с Сергеем Александровичем над этой телеграммой, — писала позже Галина. — Ещё бы, такой вызывающий тон не в моем духе, и если бы Дункан хоть немного знала меня, то, конечно, поняла бы, что это только отпугивание, и только». А когда возмущённая Дункан засыпала Есенина вопросами в ответном письме, он послал ей еще более короткую телеграмму: «Я люблю другую. Женат и счастлив. Есенин». Была ли в этом хоть доля правды? Неизвестно. Но, так или иначе, Есенин и Бениславская снова были вместе.

«До свиданья, друг мой, до свиданья»

Зимой 1925-го Галина с энтузиазмом занялась налаживать быт, стараясь ещё больше окружить любимого Есенина теплом и заботой. Она истратила все свои скромные сбережения на покупку шести венских стульев, обеденного стола, платяного шкафа и новой посуды. По словам сестры поэта Шуры, живя одна, Бениславская «мало беспокоилась о домашнем уюте, и обстановка у неё была крайне бедна... Но чистота всегда была идеальная». Увы, поэт не замечал её стараний. Он по-прежнему приходил сюда лишь ночевать. В открытую крутил романы с «розочками» — так шутя называл он своих любовниц вроде Риты Лившиц, Нади Вольпин или Агнессы Рубинчик. Да и в особняк на Пречистенке, даже после официального разрыва с Дункан, он продолжал наведываться раз в неделю, не в силах порвать с Айседорой окончательно. Всё это доставляло невероятные страдания Бениславской. И то ли в отместку поэту, то ли от отчаяния, но молодая женщина (ведь ей не было ещё и 30-ти) тоже пустилась «во все тяжкие», выбирая себе любовников среди друзей Есенина. Узнав об этом, Есенин отдалился от Гали совсем. Однажды, вернувшись домой, она обнаружила, что вещей Есенина нет, а на столе лежит жестокая по своей лаконичности записка: «Милая Галя! Вы мне близки, как друг, но я вас нисколько не люблю как женщину».

Его любили скромные провинциалки — наивные души. Его любила Галя Бениславская, девушка с пламенными глазами и значком Ленина на груди. Она была ему предана и верна как друг и женщина, ничего за это не требуя, ничего. У неё была жалкая комната и много обязанностей: дела и партийные нагрузки. Но во имя своей любви она была готова бросить всё.

Из воспоминаний поэтессы Лики Стырской

Это был конец. Летом 1925 года Есенин неожиданно женился на Софье Толстой, внучке знаменитого русского писателя. На сей раз Бениславская тяжело пережила известие о свадьбе, долго лечилась от нервного расстройства и дала себе слово больше никогда не встречаться с Есениным. Но разлюбить его она так и не смогла. «Погнался за именем Толстой — все его жалеют и презирают. Не любит, а женился. Даже она сама говорит, что, будь она не Толстая, её никто не заметил бы. Сергей говорит, что он жалеет её, — запишет Галя в своем дневнике. - Но почему жалеет? Только из-за фамилии. Не пожалел же он меня. Не пожалел Вольпин, Риту и других, о которых я не знаю. Спать с женщиной, противной физически, из-за фамилии и квартиры -это не фунт изюму. Я на это никогда не смогла бы пойти».

Больше Галина и Есенин не виделись. По одной из версий, уезжая в свою последнюю поездку в Ленинград, Есенин звонил Бениславской с вокзала, но она не стала с ним разговаривать: не могла найти в себе сил, слишком глубокую рану нанёс он её сердцу. Кто знает, если бы тогда этот разговор состоялся, возможно, ей, как и раньше, удалось бы уберечь своего любимого от беды.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.
Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.

Сергей Есенин

...28 декабря 1925 года жизнь Сергея Есенина оборвалась в ленинградской гостинице «Англетер». Галина Бениславская вновь оказалась в психиатрической клинике, узнав о трагедии, и не была на похоронах. Жизнь утратила для неё всякий смысл. Выйдя из больницы, она посвятила себя работе над архивом Есенина. Начала писать мемуары о нём, но завершить не смогла. По воспоминаниям знавших её, весь первый год после гибели поэта Бениславская жила, будто по инерции: ни с кем не общалась, часто забывала, ела ли что-нибудь за день. Она часто приходила на могилу Есенина и подолгу плакала. Кладбищенский сторож уже узнавал её в лицо и, как мог, старался оградить от внимания любопытных. Но Бениславская, казалось, не замечала ничего вокруг: ни смешков встречных прохожих, ни своей поношенной старомодной одежды. И раньше не отличавшаяся большой красотой, она чудовищно подурнела и выглядела как старуха с безумными от горя глазами.

Спустя ровно год она приедёт на могилу Есенина и выстрелит в себя. В первый раз пистолет даст осечку, словно давая шанс несчастной одуматься. Но она не одумается...

Галину Бениславскую похоронили рядом с Есениным. На памятнике было выбито краткое: «Верная Галя». Лишь спустя появилось официальное надгробие с двумя датами и равнодушным прочерком между ними.

А любовь? Она осталась за скобками... 

Текст: Наталья Туровская .

http://interviewmg.ru/2079/