И КТО-ТО ХОЧЕТ ПОБЕДИТЬ РОССИЮ!
Когда нужно было что-то отремонтировать и это случалось в выходные, мой австрийский муж послушно ждал понедельника, то есть, когда откроется «Баухаус», и он сможет купить подходящий (и конечно же, дорогостоящий) инструмент. Поскольку я привыкла к совсем другому стилю починок, когда все ремонтировалось при помощи подручных средств, то у меня эта его обстоятельность долго вызывала недоумение, чтобы не сказать, раздражение. Следует, однако, заметить, руки у него золотые, нет такого дела, которое он не смог бы осилить, например, он собственными руками соорудил всю мебель в нашей венской квартире, но при этом ремонтами, побелками, обоями, полами занималась я, иначе – при его обстоятельности - мы всю жизнь прожили бы на стройплощадке.
В свою очередь и мой австрийский муж пережил настоящий шок…
Случилось это в Москве (уже на склоне советских времен). Я получила новую квартиру. Мой брат помогал мне делать ремонт. То есть, помогала ему, конечно, я. Работали мы оба, как черти - раз уж начали, то остановиться уже не могли, рабочий день начинали в восемь утра и заканчивали к десяти, едва оставив пару минут на небольшой перекусон. Муж мой в это время был в отъезде, а когда он вернулся, мы уже с ним вдвоем отправились в квартиру, настал его черед заняться ремонтом. Первым делом он осмотрел входную дверь и пришел к выводу, что она никуда не годится, снял ее с петель, положил на стол и что-то делал с нею целый день. Я занялась чем-то другим, но к половине одиннадцатого мне пришлось оторваться от работы и сервировать второй завтрак, после чего сразу приступить к готовке обеда. В 4 часа мы пили кофе с печеньем, а в семь ужинали. Корче, мы замечательно провели время. Это была суббота. В воскресенье повторилось тоже самое, и к вечеру дверь, наконец, висела на старом месте, правда, я не заметила, чтобы в ней что-то изменилось, но это не имело значения, неделю спустя я все равно позвала мастеров, они отладили дверь и поменяли утеплительную и звукозащитную обивку.
Ах да, я хотела рассказать о шоке…
Случилось это чуть позже, когда привезли мебель. И тут выяснилось, что стенка не умещается, хотя мы все вымеряли и все должно было встать, как влитое, но мы не заметили, что стена в том месте, где должна была стоять стенка, вся неровная, а главное, справа внизу выпирал огромный бугор, он-то и не позволял шкафам встать на место.
В растерянности опустив руки, взирали мы на это безобразие, а я уже в отчаянье обдумывала другой вариант расстановки мебели, но беда была в том, что обои мы на этой стене не наклеили, к чему, их все равно за мебелью не должно было быть видно.
- Неси топор! - наконец скомандовал брат.
- О, прекрасная идея!
Я всегда знала, что голова у моего брата светлая, и в радости побежала за топором. Быстро вернулась, протянула брату инструмент, и лишь в этот момент заметила, что лицо моего мужа стало бледнее мела. Глазами полными ужаса смотрел он на этих русских дикарей, ликующих уже при одной мыли о том, что сейчас они порубят топором совершенно новую мебель.
- Не боись, Ванек, - усмехнулся брат, - помоги-ка лучше отодвинуть этот шкаф.
И наш австрийский Ванек (это по-русски Йоханнес), все еще пребывая в тарнсе, послушно помог, но дар речи вернулся к нему лишь после того, как он увидел, что брат мой рубит топором не мебель, а этот бугор на стене, к счастью состоящий из одной лишь штукатурки, ну, в самом деле, не пилой же его пилить!