I only want to say
If there is a way
Take this cup away from me
For I don't want to taste its poison

S.B. набил свою черную с серебром прямую трубку табаком, разжег её спичками, и включив компьютер, сел, положив руки на клавиатуру. В очках, с трубкой, дома, он мог даже кому-то показаться настоящим классическим писателем. Вот только вместо обычного в таких случаях халата и удобного кресла, на нем были домашние потертые джинсы с дырками и старая футболка, а сидел он в раскладном жестком деревянном кресле. Хотя на какой-нибудь Ямайке, кто-нибудь вроде Флеминга, тоже мог бы обойтись без халата. Но это на Ямайке. А он здесь. И, конечно же, звучит не классическая музыка, он не пьет водку с мартини, а пишет не о человеке, укравшем имя у орнитолога. Это здесь, это третий этаж многоквартирного дома, в городе, в центре Сибири, в колонках звучит, что-то вполне тяжелое, а пишет он опять о себе.

Зачем он это пишет? Откуда вдруг опять выскочил этот затхлый трубочный стиль? Откуда эти дурацкие описания никому не нужных мелочей? Зачем хищные глаза алкоголика снова сделались добрыми и мечтательными? Назад все равно пути нет. Мира вокруг тоже нет. Есть только его большая, разросшаяся до размеров города голова, в которой маленькая фишка, с надписью на подставке «S.B.», передвигается по клеткам. Попадает в разные места, собирая по пути разные бонусы, преодолевая препятствия, стремится как Алиса к последней линии, чтобы стать ферзем, или на худой конец ладьей или конем. Или никуда он не стремится? Или это не доска, а лист Мёбиуса, где как не иди, все равно останешься здесь, все равно никуда не уйдешь, все равно вернешься, туда, где уже сто раз был, туда, где опять придется курить трубку и прикидываться добрым сказочником.
А почему бы и нет? Он же любит возвращаться. Домой, домой, говорит ему сердце, и он идет, умело, попадая шагами, в такт его биений. И снова между домами нет Солнца, и снова небо заволокло тучами, в голове опять звучит музыка города, опять он узнает эти клетки, где он жил, и снова стремится к той последней линии, где есть дом, где он набьет свою трубку, закурит, сядет за компьютер, и напечатает «S.B. очень любил похмелье...»