Почти на всем протяжении существования Российской империи офицеры были «высшей кастой» общества.

 

Оскорбление офицера, особенно публичное, считалось из ряда вон выходящим событием и в офицерской среде порицалось, а в ряде случаев смывалось кровью на поединке.

Личное оружие офицера — короткоствол — называли оружием чести, и оно предназначалось в первую очередь для самозащиты, а уж потом для использования в служебных интересах.

Так что для офицера всегда иметь оружие при себе, даже если он был в штатском платье, считалось естественным и необходимым, и тем более если он был в мундире.

В русской литературе мы находим немало примеров того, как офицеры, не колеблясь, пускали в ход свои пистолеты и револьверы, если сталкивались с оскорблением своей чести или чести близких, унижением женщины.

После Октябрьской революции право на постоянное ношение личного служебного оружия и самозащиту с его помощью долгое время продолжало сохраняться за офицерами армии и правоохранительных органов.

Причем чтобы хранить служебный пистолет дома, не требовалось никакого сейфа, на ночь оружие можно было просто положить под подушку.

Люди знали, что в случае опасности они всегда могут рассчитывать на помощь и защиту вооруженных людей.

В 1969 году эта традиция была резко прервана.

Некий армейский лейтенант, переодевшись в милицейскую форму, пробрался на Красную площадь и обстрелял правительственный кортеж из своего табельного пистолета.

С тех пор всем офицерам было запрещено носить личное оружие вне службы.

И пошло-поехало!

Офицеры в буквальном смысле стали беззащитны.

И это было только на руку гопникам, хулиганам и преступникам.

Всероссийское движение «Право на оружие» — это объединение людей, неравнодушных к своему личному достоинству и достоинству сограждан.

Оно борется за то, чтобы все нормальные совершеннолетние и психически здоровые люди имели право защищать себя от любых преступных посягательств, имея равные шансы с нападающими, независимо от их комплекции, физического развития и вооруженности.

То есть за право на ношение и применение личного короткоствола.

Любое преступление против личности — это оскорбление и унижение человека.

Однако наши оппоненты в МВД с вежливой непреклонностью утверждают, что пистолеты и револьверы — вещи опасные и должны быть в руках только профессионально подготовленных людей.

И вот тут сам собой встает вопрос: почему профессионально подготовленным офицерам армии и полиции запрещено постоянно держать при себе личное табельное оружие,

в то время как, по данным того же МВД,

на руках совершенно неподготовленных людей находится множество боевых наградных пистолетов, а у некоторых более чем по 10 стволов?

Правда, наши оголтелые противники, уже не из МВД, со злорадством вспоминают случай майора полиции Евсюкова,

умалчивая при этом, что Евсюков воспользовался не табельным оружием, а украденными пистолетами-вещдоками.

А это лишний раз доказывает, что убийц никакими антиоружейными запретами не остановить.

Запреты — для законопослушных.

Когда в конце 2013 — начале 2014 года пошли сообщения о попытках осудить офицеров полиции за применение табельного оружия при задержании лиц, представлявших опасность для окружающих, когда безоружный офицер полиции вступился на улице за женщину и был за это убит,

«Право на оружие» организовало серию публичных акций по всей России в защиту права сотрудников правоохранительных органов на законное и беспрепятственное применение служебного оружия в необходимых случаях.

В Москве прошел по этому поводу пикет у Госдумы, получивший одобрение и поддержку профсоюза полиции.

К сожалению, в других городах проведение похожих мероприятий такой поддержки не нашло, местные представители профсоюза полиции на контакт с отделениями движения не пошли, хотя дежурившие на мероприятиях офицеры полиции выражали нам свое одобрение.

Михаил Гольдреер 24 февраля 2015 

http://www.ohotniki.ru/weapon/smoothbore/article/2.../24/643327-oruzhie-chesti.html

«Законный» способ убийства — дуэль, по замыслу ее изобретателей, должен был способствовать улучшению нравов в обществе. Однако издержки такого способа наказания обидчика были столь велики, что ее практически всюду запретили. Но, оказавшись вне закона, она продолжала существовать. Своеобразие дуэльного поединка требовало не только своего свода правил, но и специального оружия, призванного уравнять шансы вышедших к барьеру противников.

Европейская зараза

Порой случай ставит человека в такую сложную ситуацию, когда стерпеть обиду уже невозможно. Мы скрежещем зубами, ругаемся, стискиваем кулаки и словно в приступе чудовищной боли стонем и мечемся в поисках выхода, не находя его. Что делать? Каким образом стереть с себя жгучее оскорбление? Как наказать обидчика?..

Всего сто лет назад ответ был предельно прост и ясен — дуэль!

Но романтическое представление о том, что дуэли способствовали улучшению нравов и нормализации межличностных отношений, весьма спорно и неоднозначно. Об этом еще много веков будут спорить моралисты, юристы, пушкинисты и лермонтоведы. А коллекционеры и любители, в свою очередь, будут восхищаться изяществом дуэльного оружия и особенностями кодекса чести офицера.

Страшное оружие — однозарядный, снабженный кремневым или капсюльным замком дуэльный пистолет — в руке опытного стрелка оставляло мало шансов противнику. Различия боевого опыта, моральных и физических качеств участников никогда не делали дуэль абсолютно равной. Утверждение, что одинаковые пистолеты давали равные шансы дуэлянтам во время поединка, верно только в сравнении с более древними орудиями выяснения отношений типа шпаги или сабли. Выходя к роковому барьеру, многие надеялись на «Суд Божий», на Высшую справедливость, благодаря которой обидчик обязательно понесет заслуженную, неотвратимую кару. Случалось так, бывало и иначе. Несомненным становилось одно — количество убитых на дуэлях росло. Ни один монарх в Европе не мог смириться с мыслью о том, что его подданные погибают от ранений в условиях обычной мирной жизни. Слишком часто изящные единоборства на шпагах или пистолетах перерастали в кровавые побоища, в которых участвовали не только сами дуэлянты, но и их многочисленные друзья, родственники, слуги и даже жители целых улиц и кварталов. (Вспомним трагическую историю кланов Монтекки и Капулетти.)

Император Петр I, смело «прорубивший окно в Европу», невольно впустил в это окно «сквозняк» с особым мнением об офицерской и дворянской чести. До Петра все споры между русскими дворянами решались келейно, по старинке, на кулаках или в «поле» с помощью деревянной дубины «ослопа» и заканчивались, как правило, совместной обильной выпивкой и братанием. В более сложных случаях противника просто резали засапожным ножом, а затем шли на плаху. Европейская зараза, сатисфакция, или дуэль, проникнув в Россию, распространилась и размножилась. Как обычно, все новое и западное приняло здесь гигантские, гротескные размеры. Дрались под любым предлогом, везде и всюду. Немало этому способствовала всеобщая любовь к водке, азартным играм и кокетливым прекрасным дамам. Офицерский корпус состоял из очень храбрых, но весьма невежественных и полных всяческих предрассудков мелкопоместных дворян, для которых дуэль являлась хорошим средством утверждения собственного достоинства и удовлетворения самолюбия. Петр I ввел смертную казнь для всех участников дуэли, но так никого и не повесил.

Искрящийся кремень

В середине XVIII века дуэли на пистолетах становятся наиболее распространенными. Окончательно сложился и внешний облик дуэльного оружия. Прежде всего следует отметить, что пистолеты были парными, абсолютно идентичными и ничем друг от друга не отличались, за исключением цифр «1» и «2» на элементах конструкции. Для исключения недоразумений секунданты привозили на дуэль два ящика с пистолетами. Во время известного поединка на Черной речке раненый Пушкин упал и выронил оружие. В ствол его пистолета набился снег. Для ответного выстрела он попросил секунданта подать ему пистолет из второго комплекта. Можно заметить, что противник Пушкина проявил известное благородство, разрешив заменить неисправное оружие, так как по правилам об этом следовало договариваться заранее, до дуэли, а во время поединка любая замена оружия не допускалась.

В XVIII и в первой трети XIX века пистолеты снабжались кремневым, так называемым «французским батарейным» воспламенительным замком, который изобрел механик и литератор шевалье де Обиньи. Этот замок был усовершенствован великими английскими оружейниками Джозефом Ментоном, Джеймсом Перде, Чарлзом Ланкастером, Харви Мортимером, Генри Ноком и являлся весьма прогрессивным для своего времени механизмом. Принцип его действия был достаточно прост и во многом напоминал обычную зажигалку. В жестких губках курка зажимался кусочек специально заточенного и отбитого кремня. Напротив него располагалось стальное огниво, под ним находилась так называемая «полка» с мелким затравочным порохом. При нажиме на спусковой крючок курок с кремнем сильно бил по огниву, полка автоматически откидывалась и на порох сыпался яркий пучок искр. Через специальное затравочное отверстие в казеннике ствола огонь попадал внутрь и воспламенял основной заряд. Следовал гулкий, раскатистый выстрел.

Однако у кремневых пистолетов имелись некоторые недостатки. Прежде всего яркая вспышка пороха на полке и облачко дыма мешали точности прицела. Несмотря на изобретение англичанами специального «водонепроницаемого» замка, стреляться в дождливую, сырую погоду было крайне рискованно, ибо влага подмачивала порох на полке и часто приводила к осечке, а осечка по суровым правилам дуэли приравнивалась к выстрелу.

Убойная сила

В начале XIX века скромным шотландским священником из округа Белельвью Александром Джоном Форсайтом был совершен поистине революционный поворот в истории огнестрельного оружия. Он изобрел принципиально новый воспламенительный замок, который впоследствии назовут «капсюльным». Смысл новации сводился к тому, что теперь на затравочной полке воспламенялся не порох, а специальный химический состав. Позднее загорающийся от удара состав поместили в медный колпачок-капсюль, надеваемый на стальной стержень — брандтрубу, по которой огонь мгновенно уходил в ствол. Капсюль работал в любую погоду практически без осечек. Именно из капсюльного пистолета был убит Александр Пушкин. Полагают, что эти роковые пистолеты хранятся в музее маленького французского городка Амбуаз. Изготовлены они были дрезденским оружейником Карлом Ульбрихом. Пистолеты, из которых стрелял Пушкин, к сожалению, не сохранились.

Дуэльная пара помещалась в изящном ящике вместе с принадлежностями. Обычно они состояли из зарядного шомпола, деревянного молоточка, пулелейки, пороховницы, пороховой мерки, инструментов — отвертки, прочистки, крейцера для разряжания пистолета. Секунданты противников на глазах друг друга, ревниво следя за всеми тонкостями, отмеривали равное количество пороха, заботливо обертывали свинцовую пулю специальным кожаным пластырем и при помощи шомпола заколачивали в ствол ударами молоточка. Пули были круглые, свинцовые, диаметром 12—15 мм и весом 10— 12 г. Черного дымного пороха клали 3—8 г. По правилам разрешалось применять как нарезные, так и гладкоствольные пистолеты, лишь бы они были совершенно одинаковые. Все дуэльные пистолеты имели прицельные приспособления. На самых ранних образцах прицел и мушка были неподвижными, как у армейского оружия. Позже появились регулируемые прицелы — мушка по горизонтали, целик — по вертикали, для корректировки линии прицеливания. Иногда спусковой механизм пистолета снабжался особым смягчающим усилие спуска устройством — шнеллером, однако большинство дуэлянтов предпочитало обычный «тугой» спуск. Объясняется это просто — в волнении, не совладав с собственным пальцем, стрелок мог дать непроизвольный, случайный выстрел мимо цели. И без шнеллера пистолет позволял произвести очень точный выстрел. Известно, что Пушкин тренировался каждый день и попадал в карточного туза с расстояния 10 шагов. Как правило, для особо важных дуэлей покупались или брались у друзей новые пистолеты.

Противники должны были стреляться из незнакомого оружия. Количество дымного пороха и масса пули были такими, чтобы обеспечить необходимую убойную силу. Известный историк оружия Ю.В. Шокарев в одной из своих статей рассказывает, что «в середине прошлого века экспертная комиссия, изучавшая все обстоятельства гибели Лермонтова, произвела контрольные выстрелы из дуэльного пистолета и мощного армейского ТТ. Оказалось, что пробивная способность дуэльного пистолета лишь немногим уступает мощи ТТ, оболочечная остроконечная пуля которого пробивает насквозь восемь сухих дюймовых досок на расстоянии 25 метров. А ведь большинство дуэлей происходило на расстоянии 15 шагов…» Некоторым невольникам чести случалось стреляться и на 6 шагах. Изредка, по особой договоренности, выстрел вообще делали в упор, через платок, когда противники держались левой рукой за разные углы. Тонкость этой дуэли заключалась в том, что из пары был заряжен всего один пистолет, а какой именно, было неизвестно, все определял случай. Кровожадность русских дуэлей вошла в поговорку. Однако следует сказать, что в особых, абсолютно исключительных случаях секунданты противников, не желая смерти друзьям, допускали по взаимному уговору некоторые вольности при заряжании пистолетов. Самым невинным был двойной или даже тройной заряд пороха: пистолет при выстреле сильно подбрасывало и пуля летела мимо цели. «Криминальным» с точки зрения кодекса чести было простое неопускание пули в ствол, что так хорошо описал М.Ю. Лермонтов в «Герое нашего времени». Один из самых анекдотичных случаев произошел с Александром Дюма. Французский писатель проспорил «американку» и по условиям этой дикой дуэли должен был застрелиться в течение часа. Отлично пообедав, он заперся в отдельном кабинете. Секунданты мрачно ожидали у порога, наконец раздался оглушительный выстрел… и через несколько секунд к друзьям вышел живой и невредимый Дюма. «Я выстрелил и… промахнулся!» — небрежно сказал писатель, наливая бокал шампанского.

Изящные и надежные

Пистолеты можно было купить без особого разрешения полиции в любом крупном оружейном магазине или непосредственно у оружейного мастера. Лучшими считались изделия английских оружейников, но… в 1840 году в Англии по инициативе пэров, адмиралов и генералов было создано общество, члены которого клятвенно обязались не принимать более участия в дуэлях. Таким образом, под воздействием британской элиты, протестующей против дуэлей, поединки были отвергнуты и все конфликты разрешались в суде.

С этого времени изготовление дуэльных пистолетов в Англии практически прекратилось, а оружейники переключились на создание спортивного, дорожного и охотничьего оружия. Пальма первенства перешла к французским и немецким мастерам. В России дуэльные пистолеты приобретались в Санкт-Петербурге у купцов Куракина, Жернакова, Пономарева, Сургучева, Шишкина, а также в мастерских придворных оружейных мастеров Бертрана и Орлова. В Москве пистолеты можно было заказать у прекрасных мастеров Артари Коломба на Басманной или Ивана Аристова. В Туле — у Никиты Крапивинцова. В Париже — у оружейника Наполеона Николя Буте, у Анри Лепажа на улице Ришелье; у Тома в галерее Делорм; у Девима на Итальянском бульваре; у Карона и Фирмена в Оперном проезде; у Гастин-Ренетта на улице Антенн. В Германии — у знаменитой династии оружейников Кухенрейтеров из города Регенсбурга в Баварии. В Праге — у Антонина Винсента Лебеды. Пистолеты покупали во всех европейских столицах и даже выписывали по почте. Надо ли говорить, что дуэльные гарнитуры всегда отличались особо тщательной выделкой. Эти совершенные механизмы убийства украшались гравировкой по стали, инкрустациями золотом и серебром, ложи изготавливались из выдержанного комля итальянского ореха, черного дерева или карельской березы. Стволы выковывались из лучших сортов букетного дамаска и подвергались глубокому воронению в черный, коричневый или голубой цвета. Рукояти пистолетов покрывались красивыми желобками — каннелюрами. В декоре часто использовали арабески и гротеск — стилизованные орнаменты из цветов и растений, причудливые изображения полулюдей-полуживотных, загадочных масок, ликов сатиров, мифических чудовищ и листьев аканта. Дуэльные пистолеты стоили дорого, но кто бы посмел торговаться, приобретая орудие чести.

Подходя к роковой черте, часто за мгновение до смерти, дуэлянт хотел держать в руке нечто незаурядное, прекрасное и удивительное. Смерть прилетала в образе произведения искусства. Смерть была красива. Дуэль была прекрасна. Вызов был изысканным, и даже само оскорбление порой являлось утонченным и волнующим действием. Строгости и изяществу черного дуэльного сюртука позавидовал бы любой денди. Вообще, надобно сказать, что жизнь у людей XIX, а уж тем более XVIII века не являлась абсолютно доминирующей ценностью или, как сказали бы сегодня, — основным инстинктом. Отношение и к жизни, и к смерти тогда было совсем иным. Смерти в бою или на поединке не боялись и даже часто совсем не уважали ее. Страх смерти был придуман намного позже. Нам, детям электронных технологий и термоядерных реакций, это понять трудно.

Кодекс чести

Обществом признавалось несколько разновидностей пистолетных дуэлей. Три из них были главными: дуэль с неподвижными стрелками, с «барьерами» и на параллельных линиях. Дуэль всегда начиналась с вызова, или картеля. Вспомним Пушкина.

То был приятный, благородный, 

Короткий вызов, иль картель: 

Учтиво, с ясностью холодной 

Звал друга Ленский на дуэль.

После того как вызов был сделан и принят, соперники должны были общаться только через секундантов. Именно их личный опыт, знание правил, хладнокровие и благородство определяли весь ход поединка. Секундант был второй по значимости после дуэлянта фигурой, на него ложился огромный груз ответственности. Не следует забывать, что дуэль от убийства отличалась именно тем, что всегда проводилась по определенным правилам.

Основным и главенствующим было то, что вызов на поединок и сама дуэль могли производиться лишь между дворянами. Межсословные дуэли не допускались. Участвовать в поединке имели право только здоровые совершеннолетние мужчины. Дуэль между кровными родственниками, больными и душевнобольными не допускалась. Невозможно было принять вызов по карьерным, экономическим или политическим мотивам. Считалось нелепым драться с глубоким старцем или зеленым юнцом. Смешно вызывать к барьеру оскорбившую вас даму. В таком случае за даму должен был отвечать ее муж, брат либо «друг семьи». Во Франции дуэли между женщинами или мужчинами и женщинами допускались, но у нас, в далекой от эмансипации России, с дамами предпочитали не драться, а… томно обмахивать веером, осторожно сдувая пылинки и стремглав нестись в дальний угол, чтобы поднять уроненный случайно платок.

Благородный человек не мог существовать вне законов чести, вне общества, которое ревниво следило за всеми его поступками. Прежде всего дворянин гордился своим родом, чередой славных предков, перед которыми он был в ответе. Стерпеть оскорбление означало для него не только личную обиду, но и прямое унижение всего рода. Дворянин не мог убежать, раствориться в равнодушном человеческом море — везде и всюду он должен был отвечать за свои поступки, защищать слабых, оберегать честь женщин и святая святых — честь мундира. Суждение общества было важнее страха физической смерти, приказа командира и даже воли императора. Известен случай, когда на смотру одним из гвардейских офицеров кавалергардского полка, Михаилом Луниным, был вызван на дуэль за оскорбление командира полка Их Императорское Высочество великий князь Константин Павлович. За сто лет до этого русский царь мог и имел право самолично наказывать палкой любого из своих подданных. Это считалось «отеческим поучением» и в обиду не принималось. Многие даже гордились и охотно демонстрировали синяки и шишки, например Александр Меншиков. Теперь дело обстояло иначе. В вопросах чести не могло быть никакой двусмысленности, никаких полутонов и разночтений — «Полу-храбрец», «немного менее благородный», «более честный, чем обычно» — это уже прямое оскорбление, за которым немедленно следовал вызов. Трудно представить, но в течение почти полутора сотен лет дуэльные правила нигде и никем не записывались, не издавались, а целиком принадлежали устной дворянской традиции. Правила поединка определялись самими противниками и неукоснительными в делах чести секундантами. Появившийся в 1836 году французский дуэльный кодекс Шатовильяра и многие другие писаные Правила не прижились в России.

Обычно дуэль проводилась за городом, на природе, в тихом и укромном месте, где соперникам никто не смог бы помешать. В Санкт-Петербурге такими местами чаще всего были Охта, Каменный остров, Черная речка. В Москве дуэли происходили в Сокольниках, Измайлове и Марьиной роще.

Вид дуэли не всегда выбирался произвольно. Это зависело от тяжести нанесенного оскорбления, каковых было три: простая обида, нанесенная от обычной невежливости, позорное оскорбление и самое серьезное — оскорбление действием. В первом случае обиженный выбирал оружие, во втором — оружие и вид дуэли, при последнем — оружие, вид дуэли и расстояние. Пистолеты противники получали от секундантов на предохранительном взводе. Дуэль начиналась в полном молчании по команде старшего секунданта со слов «стреляйтесь», произносимых бесстрастным голосом. Особенностью неподвижной дуэли был поочередный обмен выстрелами, при котором право первого определялось жребием. Разновидностью этого поединка являлась дуэль, при которой противники стояли спинами друг к другу, а после команды быстро поворачивались, взводили курки и стреляли. Обмен выстрелами должен был последовать не более чем через минуту. Кто проволынил, терял право на выстрел. При дуэли «с барьерами» дистанция вначале равнялась 35—40 шагам. Перед противниками рисовалась черта, обозначаемая шпагой, тростью или белым флагом. В итоге окончательное расстояние оказывалось в 15—20 шагов. По команде «вперед» противники шли навстречу друг другу, держа пистолеты стволами вверх. Сделать выстрел мог любой дуэлянт и с любого расстояния, но если один из них дошел до барьера, а второй остановился, то никто не мог принудить его двигаться дальше. Первый выстреливший был обязан ожидать ответного выстрела неподвижно в течение минуты, при этом не считалось зазорным встать в «дуэльную позу», то есть боком, прикрыв грудь пистолетом. Соперник мог подойти в это время к барьеру вплотную. Раненому на выстрел отводилось всего две минуты. Именно так происходила известная дуэль Пушкина с Дантесом.

Похожей была дуэль на параллельных линиях. Противники двигались каждый по своей черте, расстояние между которыми составляло 15 шагов. В начале дуэли они были отдалены друг от друга на 25—30 шагов, но в процессе движения расстояние сокращалось до минимума, хотя каждый оставался на своей линии. В дуэльном кодексе специально оговаривалось, как поступать, если один из противников умышленно выстрелит в сторону. Если это сделает обиженный, то обидчик тоже должен отказаться от выстрела. Однако если обидчик стрелял в воздух, то обиженный имел полное право стрелять в цель… Секунданты должны были заблаговременно позаботиться о враче, но на практике присутствие эскулапа не поощрялось. По закону дуэль являлась уголовным преступлением, и присутствие лишнего свидетеля мешало. К тому же хорошего врача достать и уговорить было довольно трудно, а плохой не смог бы вылечить и насморк. Секунданты запасались бинтами и часто сами в случае необходимости перевязывали раны.

Игры Дикого Запада

При всей своей очевидной воинственности дуэль никогда не являлась обычным убийством и уж тем более спортивным состязанием. В далекой Северной Америке, стране торговцев, колонистов, трапперов, ковбоев, фермеров и индейцев, строгий дворянский дуэльный кодекс никогда не пользовался популярностью. У этого полудикого по тогдашним европейским меркам народа существовали свои правила поединков. Дети бескрайних прерий, величественных лесов и пыльных городков предпочитали свободу действий во всех проявлениях. Следует помнить, что американская культура складывалась в совершенно особых, отличных от европейцев условиях. В основном это было не сражение с равным противником, а борьба со стихией и бесконечное освоение новых земель. Настоящая американская дуэль представляла, соответственно, скорее, охоту, где соперники, вооруженные карабинами, отправлялись в лес, часто на несколько дней, и долго выслеживали друг друга, применяя различные индейские хитрости, вплоть до маскировки и установки ложных чучел. Такая дуэль более соответствовала мировоззрению суровых охотников на бизонов. Часто «американка» выглядела как обычная ковбойская потасовка с ножом и шестизарядным револьвером 45-го калибра, но обязательно на глазах у азартных зрителей. Однако наиболее изощренной и, можно даже сказать, циничной формой американской дуэли была дуэль под названием «Ку-Ку»! Этот жуткий поединок проводился в полностью затемненной комнате со снятой обувью. Один из противников вскрикивал — «ку-ку-ку», а другой быстро стрелял на звук. Тот, кто вскрикнул, был обязан оставаться на месте. После чего роли «людей-кукушек» менялись, до тех пор, пока один из противников не был убит или тяжело ранен.

Национальные переборы

В России дуэль-охота, несмотря на огромное количество лесов и первоклассных охотников, распространения не получила. Личная честь дворянина и офицера не простиралась за рамки дуэльного кодекса, а безграничная свобода личности — за пределы служения государю и идеалам империи.

Нет правил без исключений! Любое общественное движение, любые устои и порядки рано или поздно обрастают разного рода извращениями и отклонениями от нормы. Не избежал этой участи и строгий дуэльный поединок. В начале XIX века в России возник особый род дуэльного помешательства под названием бретерство (от французского bretteur — «забияка»). Бретеры пользовались всенародной славой, их дружбой гордились, их «подвиги» описывались знаменитыми писателями. Эти безумцы сделали дуэль самоцелью, поединок — неким алтарем, на котором они постоянно служили кровавую мессу. Пистолет в их руках превращался в культовый символ, и даже оскорбление походило на молитву. Эти рыцари Барьера, короли Вызова, трубадуры Чести считали, что благородный человек имеет право на любые поступки, если они не противоречат его личным представлениям о чести и если он готов ответить за них с оружием в руках. Дуэль — как дело всей жизни. Дуэль — как самовыражение…

Безумная храбрость этих зловещих и хищных людей не могла не восхищать буйную, воинственную молодежь, которая явно скучала в антрактах между боевыми действиями. Имена бретеров были на слуху — М.И. Лунин, Ф.И. Толстой-Американец, А.И. Якубович, Ф.Ф. Гагарин, Ф.А. Уваров-Черный и многие другие, несомненно, яркие незаурядные личности, заслуживающие отдельного описания. В них отразилась эпоха, где не было места ни мелким чувствам, ни пустяковым обидам, ни легким грехам, ни простым восторгам.

Возмездие для победителя

Обычным наказанием за дуэль в конце XVIII и начале XIX века было заключение в крепость на срок до года, разжалование в солдаты с правом выслуги, перевод в действующую армию на Кавказ, из гвардии в армию, увольнение со службы с отправкой в ссылку в свою деревню. Неслужащим дворянам чаще всего назначалось строгое церковное покаяние, ссылка в деревню и запрет въезжать в столицы. Все эти меры никак не влияли на распространение дуэлей, участники которых пользовались одобрением и поддержкой общества.

Только в конце XIX века, когда поединки стали весьма редки, а падение нравов в обществе, и особенно в армии, слишком очевидным, император Александр III 13 мая 1894 года высочайше выдал суду офицерской чести право назначать поединки.

 

Дуэль по-прежнему оставалась уголовно наказуемым поступком, но… тем, кто вышел к барьеру по решению общества офицеров, как бы заранее гарантировалось высочайшее помилование. По неоднократно издававшемуся в те годы дуэльному кодексу генерала Ф.В. Дурасова, весь ход поединка должен был тщательно записываться секундантами и непременно вноситься в особый дуэльный протокол. Историкам известно, что в России за период между 1894 и 1910 годами было проведено более трехсот зарегистрированных поединков на пистолетах. В них участвовали 644 человека, в том числе 4 генерала, 14 штаб-генералов, 187 капитанов и штабс-капитанов, 367 поручиков, подпоручиков и прапорщиков, 72 человека гражданских званий. В среднем в России в год происходило до 20 дуэлей.

http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1769/

ОРУЖИЕ ЧЕСТИ И ДОБЛЕСТИ

     Легендарная катана, поразившая наше воображение, благодаря популярному блокбастеру Тарантино " Убить Билла":  традиционное оружие японского знатного война  - самурая с одной стороны, а с другой - зримое воплощение его души. Этот меч мог быть карающим и защищающим, справедливым и жестоким, смотря по тому, какие цели преследовал его обладатель. Но во всех ситуациях - кровопролитных или миротворческих - катана оставалась прекрасным творением японской культуры. В ее изящно изогнутом, остро заточенном и невероятно прочном клинке переплавлены не столько полосы стали, сколько основные жизненные ценности нации - доблесть, красота и знания. Не следуя этим идеалам, нельзя было выковать правильный меч, овладеть искусством фехтования и познать сладкий вкус победы.

     Многие знатоки холодного оружия считают самым совершенным образцом боевого клинка за всю историю человечества японский самурайский меч «катана». Не только благодаря качеству его стали и изяществу отделки, но и потому, что ряд принципов конструкции катан, остающейся практически неизменной с 14 в., лег в основу многих моделей современного боевого холодного оружия.

      Писатель И.А. Гончаров (автор романа "Обломов") в 1854 году стал свидетелем того, как японское правительство преподнесло в качестве подарка главе русской дипломатической миссии - адмиралу Путятину - самурайский меч, и сделал такую запись в своем дневнике: «Самым замечательным и дорогим подарком была сабля, и по достоинству и по значению. Подарок сабли у них служит несомненным выражением дружбы и нужно признать, что японские сабельные клинки бесспорно лучшие в свете, их строго запрещено вывозить за пределы страны. Клинки у них испытываются палачом над приговоренными к смерти преступниками. Мастер отдает их, по выделке, прямо палачу, а тот пробует, сколько голов можно перерубить разом. Потом мастер чеканит число голов на клинке - это и служит у них оценкой достоинства сабли. Подаренная адмиралу перерубает три головы. Сабли считаются драгоценной святыней у японцев: клинок всегда блестит как зеркало, на него не надышаться: Я не знаю толку в саблях, но долго не мог налюбоваться на блеск и отделку клинка. Ножны у него сделаны, кажется, из кожи акулы и зашиты в шелк, чтобы уберечь от ржавчины: Подарок замечательный, особенно в начале дел наших!».

     То оружие, которое писатель держал в руках, сохранило форму и качество классического японского меча кото. Технология его изготовления сложилась в 7-8 веке вв. и стала каноном на все времена, а название «катана», означавшее «носимый за поясом», меч получил позднее. Замечу, что в своих записках автор, видимо, в силу европейских представлений о холодном оружии, все время называет катану - саблей. Подобную формулировку можно встретить и во многих энциклопедических словарях прошлого века. Но в отличие от сабли, в которой использовались рубяще-режущие свойства клинка, самурайский изогнутый меч отличался большей функциональностью, поскольку одинаково эффективно рубил, резал и колол. Сабли служили в первую очередь вооружением кавалерии, что предопределило умеренную длину их клинка (70-80 см) и небольшой вес (0,8-1,1 кг). Благодаря такой конструкции они были хорошо приспособлены для нанесения рубящего удара сверху, а для его усиления центр тяжести конструкции размещался на середине клинка. Длина же клинка двуручного японского меча достигала 95-120 см, а масса - 3-4 кг, что идеально подходило для сражений, как с пешими противниками, так и с конными: с его помощью можно было и достать всадника, и подрубить ноги лошади, и рассечь его саблю на две части. Длинная рукоять позволяла активно маневрировать мечом, а одновременное движение обеих рук - описывать широкую амплитуду без больших усилий. Сила удара самурая, прочность клинка и центр тяжести, смещенный ближе к его основанию, вполне позволяли рубить металл.

     Кстати самураи носили на поясе сразу несколько единиц холодного оружия. В период сегуната Асикага традиция носить два меча стала обязательной для всех самураев - от младших пехотинцев до самого сегуна. Кстати, признаком достоинства самурая считалось наличие 10 и более мечей, различавшихся формой и расцветкой ножен и рукоятей и предназначенных для ношения (в паре с идентично оформленным коротким «вакидзаши») в разных ситуациях — на придворных праздниках, охотах, и, разумеется, на войне.

     В паре с мечем «тати» обязательно самураи носили «танто» (в современном понимании боевой тактический нож) нечто среднее между ножом и коротким мечем. Когда как к катане в пару принято было носить короткий меч вакидзаси (что-то среднее между коротким мечем и кортиком). Кроме того, богато украшенные тати применялись как парадное оружие при дворах сёгунов (князей) и императора. Кроме того тати отличались от катан способом ношения – если катану принято было носить за поясом а тати носилось на специальной подвязке которая крепилась ремням доспехов.

     Мечь тати обычно длиннее и более изогнут, чем катана (у большинства длина клинка свыше 2,5 сяку, то есть более 75 см; цука (рукоять) также была зачастую длиннее и несколько изогнута).

     Когда самурай при полном «параде» с тати на боку шествовал по улицам, даже случайное прикосновение к его горизонтально расположенному мечу могло стоить прохожим жизни. Неудивительно, что вокруг самурая и его священной регалии немедленно создавался вакуум даже в самой густой толпе.

     Средневековый воин владел многими видами оружия - луком юми, копьем яри, алебардой нагината, кистенями тигирики, железными дубинками дзитте, а позже и появившимися в 16 веке и огнестрельными ружьями. Но что было самым важным для самурая, чему он учился практически с рождения и до конца жизни, это искусству фехтования на мечах - кэндо. Совершенствуя технику, воины совершенствовали тем самым и свой дух, и катана в их глазах становилась символом пути духовного восхождения. Понятно, что при таком отношении меч окружался особыми ритуальными знаками внимания.

      Если самурай хотел оказать свое миролюбие, то вешал катану на правый бок — когда извлечь его из ножен было труднее. Катана на левом боку указывала, что ее хозяин «вышел на тропу войны».

&nb