![]()
В 1866 году в жизни российских городов произошла не слишком заметная на первых порах, но весьма существенная перемена. Дворники, по существу, превратились во вспомогательных служащих полиции, круглосуточно следивших за жильцами, дежуривших по ночам и участвовавших в силовых операциях. Причем почти ничего не изменилось и после революции.
Нелегкая, но размеренная и простая жизнь петербургских дворников закончилась в апреле 1866 года, после покушения Д. В. Каракозова на Александра II. Уже 4 мая в столичной полиции начались преобразования. И для ее усиления к дежурству на улицах в приказном порядке без какой-либо оплаты были привлечены домовые дворники.
Дворникам запретили отлучаться от домов во время народных гуляний и праздников. Домовую книгу, в которую записывали жильцов, теперь следовало держать всегда доступной в домовой конторе или у старшего дворника, и в ней дворник обязан был делать пометки о роде занятий жильцов. А обо всем странном в их поведении немедленно осведомлять полицию.
Немного позднее дворникам приказали немедленно извещать полицию не только обо всех чрезвычайных происшествиях, но и о "подозрительных в домах сходбищах". В новой инструкции указывалось:
"Особой заботливости владельцев недвижимой собственности (или ответственных управляющих) поручается должное наблюдение за тем, чтобы в домах и в иных помещениях злоумышленники не могли заводить тайные типографии, держать взрывчатые вещества, оружия и склады противуправительственных изданий, а также устраивать приспособления для совершения преступлений с политическою целью".
В дополнение к этому следовало каждый день вечером осматривать незапертые места: сараи, конюшни, чердаки, сени, чуланы, под лестницами и другие места, "где только могут укрыться люди, пришедшие в дом со злым намерением, или беглые для ночлега"; и места, находящиеся под замком, тоже приказано как можно чаще проверять. А к разгону собак прибавился разгон мастеровых, которые любили собираться у ворот и на тротуаре толпами, чтобы гурьбой идти на работу, в баню, на гулянье и т. д.
Это противопоставление дворников народу выливалось в массовые драки. В историю Петербурга вошло жестокое избиение дворников в Апраксином переулке в 1878 году.
Но антиправительственные кружки, группы, коммуны, союзы росли как на дрожжах, и разгром одних приводил к появлению все новых и новых организаций.
После очередного покушения на царя 2 апреля 1879 года было введено военное положение в Петербурге, Московской, Харьковской, Киевской и других губерниях. И московский генерал-губернатор князь В. А. Долгоруков 5 апреля 1879 года распорядился:
"В каждом доме в Москве должен быть дворник... Дежурные дворники и ночные сторожа обязаны... наблюдать, чтобы не было нигде наклеиваемо объявлений, афиш и т. п. без предъявления надлежащего на то разрешения; наблюдать, чтобы по мостовым, бульварам и тротуарам не было разбрасываемо как объявлений, афиш или подметных писем, так и предметов, могущих причинить вред".
Для домовладельцев ввели штраф за невыставление дворников и сторожей — до 500 рублей. Дворники и сторожа за нерадивость подвергались "в первый раз денежному взысканию до 10 руб., а при несостоятельности к платежу — аресту до 7 дней; во второй раз высылке из столицы на определенный срок".
В инструкции, утвержденной московским генерал-губернатором для дворников и сторожей, говорилось:
"Домовый дворник и ночной сторож, по дошедшей до него очереди, обязан выходить на уличное дежурство в назначенные для него полицией час и место, не ожидая напоминания; на дежурстве быть трезвым и исправным и ни под каким предлогом не уходить с дежурства до прибытия смены"
Со временем количество обязанностей дворников возросло. В 1892 году было введено посменное (по четыре часа) ночное дежурство, которое длилось с 1 марта по 1 сентября с 20:00 до шести утра, а с 1 сентября по 1 марта — с 16:00 до восьми утра. При этом было строго указано: "Дежурные дворники не могут выставлять к воротам ни табуреток, ни скамеек".
В помощь дежурным дворникам домовладельцы теперь обязаны были нанимать еще и ночного сторожа. Уклонявшимся от исполнения этого постановления грозил штраф 500 рублей или арест на три месяца.
Но одновременно дворники все больше превращались во вспомогательную полицию. В том же году им выдали металлические нагрудные знаки и приказали не допускать в дом трубочистов, полотеров и водопроводчиков без блях, задерживать таких и доставлять в полицию.
С 1895 года прибавились новые заботы: нужно было следить "за целостью оставляемых телеграфными рассыльными у ворот и подъездов домов... велосипедов" и никого не подпускать к телеграфным проводам, столбам, колодцам — мастер должен был предъявить дворнику свидетельство, выданное начальником военно-полицейского телеграфа.
Были выдвинуты строгие требования к одежде: "Дежурные дворники зимою должны быть одеты в такое платье (полушубок или тулуп), которое, оберегая их от холода, вместе с тем не препятствовало бы движению; воротники зимней одежды дворники должны поднимать настолько, чтобы это не мешало им иметь бдительный надзор за всем происходящим вокруг них". Ушли в небытие знаменитые огромные — от макушки до земли — дворницкие тулупы.
Дворникам выдали "свистки на снурке" и обучили профессиональному свисту: чтобы призвать к себе на помощь, надо было дать два коротких свистка; когда нужно сообщить об убегающем — давать непрерывный продолжительный свисток.
Ужесточились и требования к возрасту: "В дворники могут быть нанимаемы люди не моложе 21 года и не старше 55 лет от роду", так как все чаще и чаще дворников стали привлекать к разгону разных демонстраций и сборищ. Некоторые из этих "мероприятий" стали знаменитыми. Например, 8 февраля 1895 года, день годовщины открытия Петербургского университета.
"Когда,— вспоминал русский судебный деятель И. В. Мещанинов,— помимо следования с песнями по улицам и столкновения с чинами полиции и публикою в некоторых ресторанах и увеселительных заведениях толпа студентов учинила близ ресторана Палкина, что на углу Невского и Владимирской, буйство, окончившееся уличною дракою с приглашенными местным приставом для усмирения их дворниками".
С конца 1890-х годов появились слухи, что на массовые гулянья стали регулярно отправлять переодетых полицейских и дворников, за что те потом получали от полиции по 20 копеек на душу за "патриотическое усердие".
В конце концов дворники перешли в полное подчинение полиции. Даже решение об их увольнении уже было не во власти домовладельца.
В постановлении московского генерал-губернатора для жителей Московского уезда "Об уличном дежурстве дворников и ночных сторожей" без обиняков говорилось:
"В отношении исполнения обязанностей по надзору домовые дворники находятся в полном подчинении местной полиции, приказания которой должны ими исполняться беспрекословно... В случае требования станового пристава об увольнении дворника и о замене его другим домовладельцы, заведующие домами и арендаторы их обязаны таковое требование исполнять в течение трех суток со времени сделанного им становым приставом заявления".
Обзаведясь бляхами, свистками, почувствовав свою нужность полиции, многие дворники "испортились" — потеряли пиетет и благоговение к горожанам. В 1901 году С.-Петербургский градоначальник вынужден был издать приказ:
"Дворники, являющиеся по существу возложенных на них обязанностей ближайшими охранителями спокойствия обывателей в их домах, сами нередко бывают нарушителями общественной тишины и порядка как в домах, так и вне домов.
Поступающие ко мне жалобы на грубое обращение и самоуправство дворников доказывают, что неоднократно преподанные мною указания о необходимости воспитательного влияния на дворников со стороны местных чинов столичной полиции не выполняются последними с достаточным постоянством и настойчивостью.
Напоминая, что особые условия службы дворников в столице требуют от них безупречной нравственности и умения спокойно, сдержанно и предупредительно вести себя в отношениях с обывателями города... предлагаю г.г. приставам: 1) строго следить за поведением дворников, при всяком удобном случае внушая им правила спокойного и предупредительного отношения к обывателям, всем без различия, 2) входить в сношение с домовладельцами об устранении от службы тех дворников, которые не понимают сущности возлагаемых на них служительских и сторожевых обязанностей и не удовлетворяют предъявляемым к ним требованиям охраны спокойствия обывателей и целости их имущества".
При этом труд дворников оплачивался по-прежнему скупо. Более или менее приличное жалованье им платили только в столицах. Например, в 1907 году петербургская ремесленная управа платила своим дворникам: старшему — 600 рублей в год, младшим — от 200 до 300 рублей в год. Некоторые петербургские врачи в то же время зарабатывали за год 200 рублей. В провинции самое большее, на что мог рассчитывать дворник,— 7-12 рублей в месяц. И служебные комнаты у многих столичных дворников были оклеены обоями, что приводило в восхищение их провинциальных родственников.
Но в других городах России большинство дворников жили в нищете. Нижегородские врачи, обследовавшие в 1907 году жилищные условия школьников, с ужасом описывали "даровые квартиры" их отцов-дворников:
"Квартира сырая, холодная, помещается в каменном доме, перед самым окном — стена дома, так что в комнате совсем темно. В одной комнате живет 7 человек... Или квартира другого дворника: состоит из двух полутемных крошечных комнат: одна из них находится внизу; жить в ней благодаря страшному холоду нельзя, и она служит кухней; из нее ведет узенькая темная лесенка наверх во вторую комнату, размерами менее 2-х квадр. сажень. В этой конурке, часть которой вдобавок занята русской печью, помещается вся семья, состоящая из семи человек — родителей и 5 человек детей мал-мала меньше (от 8 лет до 2 месяцев). Грязь в комнатах неописуемая. Повсюду навешано всякое тряпье, одежда, сушится белье и т. п. Потолки можно достать рукой. 5 человек спят на полу, а двое на кровати. Размеры комнаты таковы, что спящие на полу отчасти лежат под кроватью (ногами); спящие на кровати, желая слезть с нее, должны неминуемо наступать на спящих внизу. Благодаря тесноте в квартире воздух тяжелый, удушливый. Беднота очевидная".
Поэтому, когда по России покатились стачки и забастовки и стали возникать Советы рабочих депутатов, в них отправили своих представителей не только все крупные заводы и фабрики, ремесленные заведения, но и приказчики, и домашняя прислуга, кучера и дворники. Участвовавшие в стачках дворники возмущались тем, что их заставляют работать для полиции, а они желают работать только для хозяев.
Многие дворники негодовали из-за того, что под них маскируют расплодившихся филеров. В Инструкции по организации наружного (филерского) наблюдения 1908 года этому есть доказательство:
"Во избежание провалов и вообще для конспиративного наблюдения рекомендуется иногда одевать филеров посыльными, торговцами, газетчиками, солдатами, сторожами, дворниками и т. п., смотря по местности и надобности".
А грамотных дворников возмущала еще одна сторона их жизни — они, по сути представители власти в домах, были лишены избирательных прав. Закон гласил: "Дворницкие, при обычных условиях пользования ими со стороны временных их хозяев-дворников, не удовлетворяют признакам квартир, так как они являются скорее домовою конторою и лишь попутно служат местом жилья для дворников". А потому дворники "не могут пользоваться по квартирному цензу избирательными правами в Государственную Думу".
Ко всему прочему дворников люто ненавидели все, в особенности профессиональные революционеры, на которых блюстители чистоты и порядка регулярно доносили в полицию. Воспоминания старых подпольщиков были полны историями о дворниках-соглядатаях. Но после революции не изменилось практически ничего. В опубликованных в 1922 году предписаниях московским дворникам говорилось:
"Обо всех нарушениях немедленно доносить милиции, оказывая последней возможную помощь в деле надзора за общественным порядком, а в случае необходимости отправки кого-либо в отделение — доставить лично по назначению; нести ночные дежурства и знать номера телеф. пожарн. частей и отделений милиции. При вступлении на дежурство дворник снабжается свистком, знаком с надписью "дворник" и на зимнее время — тулупом".
Домоуправления согласовывали каждую кандидатуру дворника с начальником отделения милиции, как прежние домовладельцы — с офицерами полиции. А дворники все так же должны были следить за жильцами, оповещая обо всем милицию и ОГПУ. Так что в делах репрессированных дворники регулярно фигурировали в качестве свидетелей, дававших обвинительные показания на арестованных.
Даже после начала хрущевской оттепели положение дворников не изменилось. В 1957 году, когда профсоюз рабочих коммунального хозяйства выступил за запрещение ночных дежурств дворников, заместитель министра внутренних дел СССР С. А. Васильев писал:
"Рассмотрев в соответствии о указанием заместителя Председателя Совета Министров СССР тов. Первухина вопрос об освобождении некоторых категорий дворников города Москвы от ночного дежурства, МВД СССР сообщает, что оно лишено возможности удовлетворить просьбу, поскольку привлечение дворников к ночным дежурствам предусмотрено Положением о дворниках, утвержденным Постановлением СНК СССР от 17 апреля 1943 года N 410.
Согласно решению Мосгорисполкома от 22 марта 1956 года, дворники обязаны основную уборку улиц города Москвы производить в ночное время. Таким образом, их основное рабочее время совпадает со временем несения дежурства по охране общественного порядка".
Профсоюз добился прямо противоположного тому, что хотел. МВД предложило заменить дворников, которые по возрасту или состоянию здоровья не могли дежурить ночью:
"В соответствии с Положением о дворниках города Москвы начальникам отделений милиции вместе с администрацией домоуправлений принимать активное участие в подборе дворников с тем, чтобы они по своим физическим возможностям могли выполнять свои обязанности и в ночное время".
Единственной уступкой МВД оказалось то, что дворников освободили от обязанности по окончании дежурства лично докладывать об этом в отделении милиции. Но профсоюзные функционеры не успокоились и в 1959 году добились принятия Положения о дворниках в городах и рабочих поселках РСФСР, которым ликвидировалось прямое подчинение дворников милиции, а график ночных дежурств должен был согласовываться с профсоюзом.
А три года спустя, в 1962 году, милиция лишилась и права требовать обязательного участия дворников в задержаниях преступников и прочих мероприятиях, а разрешение на их содействие следовало запрашивать у жилищно-коммунальных служб. На том и завершилась правоохранительная служба дворников, продолжавшаяся без малого целый век.
