В колонках играет - Therion - to Mega TherionНастроение сейчас - хорошееПодруга прислала по мылу одно свое тварение. Очень хочет чтоб я оценил и раскритиковал. Я это сделаю(сейчас именно этим и занят), но я хочу чтоб это сделал кто-то еще, кто Светку(ту самую мою подругу) не знает. Посему делаю вывод: нужно выложить кусок тут и посмотреть на реакцию местного населения.
Сама Светка об этом не знает, по крайней мере пока. До появления отзывов ей об этом лучше и не знать...
Вобщем, выложу первую главу. критикуйте старательно. нито всех вас настигнет 2222 =))))))))))))))))))))))))
ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА ВСЕМ ЧИТАЮЩИМ - АСИЛЬТЕ ЭТО И ОТКРИТИКУЙТЕ!!!!!
Аднэ клонилось к горизонту и уже собиралось подарить свои последние кровавые лучи прохладному, но душному летнему вечеру. Равнина казалась безжизненной: сухой ветерок чуть колыхал желтеющую траву засыпающего луга, и ничто не подавало признаков движения. Природа будто спряталась, притихла в ожидании бури. Именно тогда на широком тракте, идущем вдоль луга, показался всадник, мчащийся на гнедом коне по направлению к северу. За виднеющимся далеко на западе лесом то и дело мелькали мрачные красные и черные сполохи. Жители маленьких деревушек, расположенных на востоке от луга, вряд ли могли бы сказать, что там происходит. Но всадник знал. И от этого тревога в его глазах становилась все отчетливей. Наконец всадник замедлил бег коня и судорожно запахнулся в красную с белым дорожную мантию. Тишина вокруг становилась все более неестественной, давящей. Сполохи, мелькающие в небе, не прекращались. У всадника дрогнули губы. Он крепче сжал поводья лошади и чуть слышно прошептал:
-- Неужели опять?... Они не дадут нам передышки, -- человек глубоко вздохнул, -- прости меня, вера Паладона, но поскорей бы наступил Нэфэлдэль!
Он уже хотел было вновь пришпорить своего коня, как вдруг его окутала тень. Всадник резко остановил лошадь и округлившимися от неожиданности и ужаса глазами посмотрел на небо. Изо всех сил стараясь перебороть страх, сковывающий все его тело, человек видел, как возникшая будто из ниоткуда, большая, черная, крылатая фигура на фоне уже темных фиолетовых облаков медленно опускается на землю рядом с ним. Всадник вздрогнул, когда тварь вонзила свои когти в твердую утоптанную почву тракта, и почти в то же самое мгновение с ее спины спрыгнуло покрытое темной чешуей чудовище, облаченное в черные доспехи. Нижнюю часть морды скрывала железная маска, огромные рога торчали в разные стороны, а два красных горящих глаза неотрывно и беспощадно следили за всадником. Человек опустил поводья, нервно сглотнул и слез с лошади. Понадобилось собрать всю свою волю в кулак, прежде чем широко раскрытые серые глаза отважились взглянуть в демонические и продержаться там несколько секунд. Еще труднее оказалось вернуть так не вовремя утраченную храбрость. Чудовище не шевелилось, только внимательно следило за ним. Молчаливая сцена затянулась. Тогда человек, приложив правую ладонь к левой стороне груди, проговорил:
-- Я, Гаралад, посланник Мелеторнатского Совета, действующего от имени Квинрона, Владыки Великого Паладона, приветствую тебя, борлах Темных Сил Тенгарда…
Монстр повторил его действия. Отвратительный шипящий голос резал уши:
-- Я, Мрачный Глаз, борлах Дорна-Дракона Валлорма, повелителя Тенгарда и Стража Темных Земель, приветствую тебя, человек Паладона…
На сердце у Гаралада немного отлегло. Ему, паладонскому послу, не единожды приходилось встречаться с борлахами, и всегда самым тяжелым моментом таких встреч были первые секунды. Однако волнение и тревога не прошли, а напротив, стали сильнее. Посланник вспомнил, что самое последнее чувство, которое надо показывать борлаху, это страх.
-- Не слышал еще приказа, по которому посланнику Паладона и Независимых Княжеств было запрещено являться к своим повелителям, даже на поле боя! Освободи дорогу, или мне придется…
-- Заткнись! – проревел борлах, и тело Гаралада будто онемело, -- видишь кровавое зарево вдали, червяк? Так вот знай: оно – предвестие вашей гибели. Явился я не просто так: Владыка Валлорм знал, что кто-нибудь из паладонских послов прибудет сюда. Видишь ли, эта битва, это наглое восстание против Тенгарда, побудило Повелителя принять важное решение… важное для вас, конечно… Так зачем ты, говоришь, едешь на Натвин?
Гаралад сглотнул и через несколько секунд сумел взять себя в руки.
-- Я приехал к своему Королю, -- твердо сказал он.
Глаза борлаха превратились в красные щелочки.
-- Так вот, червяк, на Натвин ты не попадешь, -- прошипел он и достал со спины крылатой твари мешочек размером с небольшую тыкву, -- здесь послание от самого Владыки Валлорма, -- глаза монстра странно сверкнули, -- советую тебе не открывать его по дороге и отдать кому-нибудь повыше, а желательно тому, кто правит Паладоном вместо короля в данный момент.
С этими словами монстр вскочил на свою птицу и улетел на север.
Гаралад вдруг почувствовал свою беспомощность. Но он точно понял одно: на поле битвы ему не попасть. Придется возвращаться. Посланник медленно подошел к лошади, привязал черный мешочек к седлу, испуганно глядя на него.
Дорн-Дракон туда что угодно подсунуть может, подумал посланник, Надеюсь, что с королем все хорошо.
Он пришпорил лошадь и поскакал по тракту на юг, к границам Великого Паладона.
Шпили величественного Мелеторната, столицы Великого Паладона, показались из-за гор только к полудню второго дня с момента тревожной встречи с борлахом. Несколько десятков белоснежных корон на алом фоне, знамен Паладона, переливались на солнце, приветствуя посланника. Но в главные ворота Гаралад решил не въезжать: весь город, от нижних его ярусов до самой цитадели, жаждал новостей, и посланник не хотел раньше времени тревожить народ и вызывать массу разговоров и слухов. Его вдруг, ни с того ни с сего охватило тревожное предчувствие, но причину его Гаралад не знал. Мужчина въехал в город через задние ворота, что были ближе к горам. В этой части города было мало домов: близость гор пугала людей и наводила уныние, потому что солнечный свет сюда почти не проникал. Предусмотрительно как можно дальше объехав гильдию Магов, Гаралад, наконец, оказался у главной цитадели, огромной твердыни, на вершине которой развевался обширный стяг Паладона. Неподалеку от Западных ворот находилась небольшая дверца. Открыв ее, посланник прошел по длинному узкому коридору и очутился в саду, большом и красивом. Гаралад очень любил это место, хотя и бывать здесь ему приходилось не часто: Дворцовый сад был доступен лишь обитателям самого замка. Посланника всегда поражало то обилие деревьев, растущих здесь – некоторые из них Гаралад никогда в жизни не видел, -- но особенно он восхищался множеством древних прекрасных каменных статуй паладонских королей, когда-либо правивших.
Впрочем, Гараладу сейчас было не до того. Не обращая внимания на охрану – а она сразу пропустила его, когда поняла, кто он такой, -- мужчина быстро зашагал в противоположный конец сада.
Он ожидал увидеть эту картину: мальчик лет 12-ти старательно выделывал упражнения с деревянным тренировочным мечом, а рядом с ним, на скамье, сидел, давая советы, молодой темноволосый мужчина с твердым благородным лицом. Завидев Гаралада, мальчик прекратил занятия и повернулся к нему, а мужчина встал со скамьи, уже в который раз продемонстрировав посланнику свой высокий рост.
-- Мой принц! – подойдя, Гаралад поклонился мальчику. Тот, под взглядом наставника слегка кивнул головой. Перед мужчиной посланник опустился на одно колено, -- приветствую Вас, лорд Лорнан!...
-- Гаралад! – молвил мужчина, -- я ждал тебя, -- он обратился к мальчику, -- Вэндан, повтори все упражнения сначала, пока я не вернусь.
Мальчик кивнул. Лорнан повел посланника к ближайшей двери в замок.
-- Пойдем, Гаралад, поговорим в моей комнате.
Они прошли в небольшой зал, к двум креслам, стоящим у окна. Лорнан указал посланнику на одно кресло, в другое сел сам.
-- Как съездил, Гаралад, без приключений?
-- В таких делах приключения – это закономерность, лорд Гилад, -- посланник откашлялся, -- видите ли, в Мелеторнате еще не знают, что я приехал…
-- Так ты попал в город не через главные ворота?
-- В этом все и дело: я не хотел, чтобы меня кто-нибудь видел, я имею в виду из значимых лиц – из Совета или из Магов. Меня гложет плохое предчувствие, и в первую очередь я хотел встретиться с человеком, которому я действительно доверяю, это вы, лорд Гилад.
-- Спасибо за добрые слова, Гаралад.
-- Не за что, сэр, это правда. Но поговорим о приключениях: я не доехал до Короля.
Брови Гилада сдвинулись над переносицей.
-- Но что случилось, Гаралад?
-- Перед Натвином меня перехватил борлах. Видимо, Валлорм уже давно поджидал гонцов из Паладона.
-- Грядут перемены, -- тихо протянул Лорнан.
-- О чем Вы, лорд Гилад? – забеспокоился Гаралад, -- в городе тоже что-то случилось за время моего отсутствия?
-- Лорд Де Бэр в Мелеторнате, -- Лорнан резко встал и подошел к окну, долгое время вглядывался в даль, затем сдавленно проговорил, -- явился сюда, как всегда в сопровождении двух граллов, сегодня утром. Поднял в городе суматоху, -- он приложил ладонь к виску, -- ужасный день!
Гаралад подошел к окну и встал напротив лорда. Участливо посмотрел на него.
-- И вы созвали Совет, лорд Гилад?
-- Пришлось. Лорд Де Бэр настаивал на этом. Все члены Совета уже здесь. И из Элдэры и Туары приехали, -- Лорнан сжал губы, -- но что за совет без истинных правителей! Пойми меня, Гаралад, все, кто соберется сегодня в Верховном Зале – это советчики, а не законодатели! Испокон веков все решения принимали правители. А где они сейчас? Где король Квинрон, где князья *** и ***? Волей судьбы, а скорее коварством Валлорма, оказались на Натвине, на одном поле боя, в окружении Дорнов. Мы верим, и мы будем их ждать. Но есть ли надежда, Гаралад? Я не знаю, -- он снова стал глядеть на бескрайние равнины Паладона.
-- В этом все и дело, лорд Гилад! – взволнованно заговорил посланник, -- борлах передал мне некое послание. Сказал, что здесь, -- он достал из сумы таинственный черный мешок, -- ответы на все вопросы!
-- Ты заглядывал в него? – поинтересовался Лорнан.
-- Нет, сэр…
-- А у тебя есть догадки, что там лежит?
-- Нет, но если вы имеете в виду… Я не думаю, что это опасно для жизни. Хотя, -- Гаралад понурил голову, -- борлах сказал, чтоб я передал этот мешок временному правителю, то есть вам лично в руки…
-- Все в порядке, Гаралад, не вини себя за неосторожность, -- задумчиво проговорил Лорнан, -- не думаю, чтобы Дорн Валлорм захотел убить меня таким способом… Лично в руки, говоришь?
Несколько секунд он настороженно глядел на лежащий на полу туго завязанный мешок. Затем быстро запер все двери и закрыл окна. Гаралад, не понимая, наблюдал за ним, заметив вдруг на гладком лбу Лорнана невидимую ранее морщинку. Лорд медленно опустился в кресло и прикрыл глаза. Лицо его выглядело каким-то усталым, изможденным.
-- Развяжи мешок, Гаралад, -- попросил Лорнан.
Дрожащими от волнения руками посланник распутал веревку и уголки черной материи разлетелись в разные стороны. В тот же миг Гаралад в ужасе отшатнулся и глядел на содержимое мешка, медленно прокатившееся по полу, широко раскрытыми от потрясения глазами, не в силах вымолвить ни слова.
Лорд Лорнан медленно поднял веки. Взгляд его упал на лежащее на полу «послание» и губы мужчины дрогнули.
-- Этого я и боялся, -- прошептал он.
Когда лорд Гилад Лорнан
(ИМХО, лучше это рассказать пораньше. Читатель вероятно будет путаться) вошел в Верховный Зал, все посланцы и члены Совета уже сидели за длинным столом. По левую руку от Гилада ковылял с опущенной головой 12-летний король Вендан, владыка Великого Паладона. Под взглядами присутствующих Лорнан и мальчик прошли к местам во главе стола. Каждый из сидящих отвесил Вендану поклон головой, и тот сел. Лишь после этого, помолчав несколько секунд, лорд произнес:
-- Я, Гилад Лорнан, Глава Мелеторнатского Совета, приветствую всех собравшихся сегодня в этом зале!
Ему также, как и Вендану, кивнули. Только после этого Гилад позволил себе за несколько секунд отметить про себя собравшихся: все члены Совета, наследники княжеств… ой-ой, как плохо, даже два мага приперлись!... Затем его взгляд упал на сидящего неподалеку человека грубоватой внешности, с орлиным носом и прищуренными темными глазками, и настроение еще более ухудшилось. Несколько секунд Гилад и человек, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Тишина в зале затянулась.
-- Лорд Лорнан, -- обратился, нарушив молчание, один из членов Совета, -- вы созвали нас сюда по требованию лорда Де Бэра. Надо сказать, все произошло слишком быстро и мы не понимаем, для чего нужно устраивать заседание. Ведь Король и князья на Натвине, а вестей об окончании битвы мы не получали.
С досадой Гилад отвел взгляд. Краем глаза он заметил на лице соперника самодовольную улыбку, и его передернуло от отвращения. Стараясь не думать об этом, Лорнан повернулся к задавшему вопрос члену Совета.
-- Я объясню, лорд ***: на самом деле, весть уже получена. Сегодня утром приехал гонец, -- Гилад поднял свой взор на собравшихся, -- Защитники Валридена! – тут его взгляд упал на неприятного человека и он запнулся, -- и все присутствующие в этом зале! С крайним прискорбием вынужден сообщить вам известие: король Квинрон погиб!
Давящее напряжение, царящее в зале, рассеялось в мгновение ока, уступив место всеобщему страху и тревоге. Поднялся ропот – члены Совета перешептывались друг с другом, маги что-то ворчали себе под нос, а на вальяжно развалившегося на стуле человека с орлиным носом Лорнан предпочел не смотреть. Он услышал всхлип за своей спиной и оглянулся на Вендана. Мальчишка с трудом сдерживал слезы, губы его дрожали. С еще более усилившимся чувством подавленности Гилад перевел взгляд на двух молодых людей, сидящих рядом. В их глазах он прочел невысказанный вопрос, и с трудом призвал зал к порядку:
-- Должен также сообщить, что *** и ***, правители Туары и Элдэры, также погибли на поле боя…
-- Браво! – перебивший его восторженный резкий голос заставил собравшихся устремить свои взгляды на улыбающегося хищной улыбкой неприятного человека, -- браво дорну ***! Троих за один раз! Да, он всегда слыл отличным стратегом, не буду врать, если скажу, что награда от Владыки Валлорма ему обеспечена!...
-- Достаточно, лорд Де Бэр, -- сурово прервал его Лорнан, -- приберегите свое восхищение до прибытия в Тенгард!
-- Да, кстати о прибытии, -- язвительный голос посланника Тенгарда изрядно щекотал Гиладу нервы, -- дело в том, что я здесь ненадолго, поэтому заседание Совета будет коротким. А поскольку время поджимает, перейдем сразу к делу. Я хочу побыстрее вернуться к Владыке с новостями, -- его глаза зловеще блеснули, -- хорошими или плохими.
В зале наступила тишина. Гилад понадеялся, что скрип его зубов не слишком слышен.
-- Думаю, вы все уже поняли, какой глупостью было это восстание против Тенгарда, -- напыщенно продолжал лорд Де Бэр, -- ваше открытое неповиновение побудило Владыку Валлорма принять серьезные меры. Но вам дается еще один шанс, поэтому я здесь. Присягните снова на верность Дорну-Дракону, и платите дань, как прежде…
-- Дань?! – терпению Лорнана пришел конец, -- что вы называете данью, лорд Де Бэр? Тысячи невинных людей, обреченных на смерть по прихоти Верховного Дорна?! Мужчин, женщин и детей, которые рождаются и живут в постоянном страхе за свою жизнь и за жизни близких?!...
-- Тенгард вам – не центр земледелия и искусства, -- проорал Де Бэр, -- это держава Стража Темных земель! И живут в Тенгарде не фермеры и поэты, а граллы! И им нужно питаться, им нужно много человеческих душ, а вы, жалкие людишки, должны радоваться, что сами пока не стали данью!...
-- Передайте своему Повелителю, лорд Де Бэр, -- твердо отчеканил Лорнан под одобрительными взглядами членов Совета, -- что мы отказываемся платить ему людскими жизнями!
Кто-то из присутствующих в зале охнул, маги неодобрительно зашептались. На лице Де Бэра возникла зловещая маска:
-- Снова восстание, лорд Лорнан? Так ничему и не научились? Что ж, более пятисот лет Дорн-Дракон проявлял великодушие, позволяя вам править на своих кусочках земли, но на этот раз Он не будет столь милосерден. Весь Валриден будет принадлежать Тьме после того, как Владыка призовет Корафадор…
Написать, что это деревня. А то непонятно сразу, где происходят события. Не надо указывать в начале. ИМХО может получиться весьма некрасиво.
-- Мили, а ты почему опять без куклы? Помнится мне, я тебе делал принцессу три дня назад!
Маленькая кудрявая девочка обернулась и захлопала большими голубыми глазками.
-- Ну чего ты так смотришь? Подойди-ка сюда!
С затравленным видом Мили, спотыкаясь, подошла к деревянному столу и сидящему сбоку от него светловолосому юноше с приятным лицом, взлохмаченными волосами и неаккуратным пушком под подбородком.
-- Ну так как? Где принцесса? Не поверю, что дома оставила.
Личико девочки перекосилось от наступающих слез:
-- Да-а, а *** опя-ать! Вчера дразнил, а потом отнял, а она в лужу!...
-- Ага… а с грязной принцессой ты играть не хочешь, -- юноша ухмыльнулся, -- ну ладно, ладно, не реви, сделаем тебе другую куклу, еще лучше!
Вытирая слезы, девочка с любопытством наблюдала, как на взятой со стола, гладко обструганной деревяшке в форме куклы в платьице, ее собеседник вырезает глазки и ротик.
-- Тебе повезло, Мили, кукла уже была почти готова. Ну как, нравится? – он протянул девочке готовую игрушку.
Мили активно закивала и, пискнув «спасибо», убежала играть с другими деревенскими детишками.
-- Не надоело заниматься *** знает чем, а, Эквэн? – ворчливо поинтересовался проходящий мимо старик с облысевшей головой и глубокими морщинами на лице.
Юноша уже придумывал достойный ответ, когда к нему подошла улыбающаяся женщина:
-- Огромное спасибо, Джоан! Лошадка, что ты вырезал для *** -- просто чудо. Мой сын от нее в восторге!
-- По крайней мере, все довольны, *** Тромлин! – улыбнулся юноша качающему головой старику.
-- Хоть бы плату за это брал! – съязвил Тромлин.
Деревушка называлась Гринли, и была она одним из многочисленных крошечных лесных поселений на северо-западе красивого и мирного княжества Элдэры. Там, вдоль берега одной из трех Великих рек, тихого Нимраина, неплохо обосновались вместе и люди, и виддлы, и даже лесные тираки. В Гринли жили люди, в основном фермеры, и жили так весело и дружно, что, казалось, их совсем не заботят проблемы внешнего мира.
А Джоан Эквэн был сыном одного из самых уважаемых жителей Гринли. Но сказать, что он полностью оправдывал свое положение и всеми силами старался еще больше поднять репутацию своего отца, было бы ложью. Не делал он ровным счетом ничего, так и не нашел дело своей жизни, что было особенно странно, учитывая недавно стукнувший ему 21 год. Лентяем Джоан, в общем-то не был, всегда помогал отцу по работе, на ферме, и часто ездил с ним в город, чтобы помочь в торговле. Но, казалось, такая жизнь не по нему и он не хочет продолжать дело своего отца. В то время как деревенские парни даже помладше его уже вовсю работали и задумывались обзавестись семьей, Джоан занимался тем, что вырезал из дерева игрушки для детей. Это было просто, не приносило прибыли, и многие жители деревни не раз советовали ему бросить это занятие, о чем Джоан даже слышать не хотел. Он был мастером своего дела, каждая игрушка получалась у него просто превосходно, а, самое главное, детям они нравились.
Джоан вздохнул и принялся за работу. Взял деревяшку и решил смастерить из нее рыцаря. К великому его неудовольствию *** Тромлин передумал уходить и уселся рядом с юношей, очевидно, желая давать советы. Джоан терпеть не мог, когда ему давали советы, да и что дельное может подсказать старик ему, Игрушечных Дел Мастеру!..
(не стоит ставить 3 точки после знака. Вполне хватает двух)
Джоан вдруг подумал, что не хочет за всю свою жизнь добиться лишь данного нелепого звания.
Из раздумий его вывел шорох деревьев в лесу, и…
-- Слышите? – насторожился он.
Тромлин не слышал.
-- Стук копыт!
-- Правда? – оживился старик, -- может, это мой Дарган вернулся?!
Джоан начал впадать в ступор. Дарган Тромлин, один из самых везучих жителей Гринли. Не так-то просто деревенскому парню стать одним из княжеских послов. Хотя, везением это вряд ли назовешь – все дело в целеустремленности, желании добиться успеха, недюжинной храбрости… ну, и смазливой мордашке, наверное.
Всадник приближался, и вскоре стало видно, что это действительно Дарган. В деревне поднялась суета, и жители потихоньку начали собираться на «главной площади», если так можно назвать большую полянку в центре Гринли.
Дарган остановился как раз там и слез с коня, обнимая отца, старика Тромлина, спешащего ему навстречу. Высокий, статный, светловолосый – истинный элдэриец. Джоан, подошедший на площадь и усевшийся на пеньке в сторонке, уже в который раз невольно позавидовал. Толпа вокруг Тромлина-младшего все сгущалась.
-- Наконец-то мой Дари вернулся! – радости старика не было предела, -- сынок, ты ведь не собираешься уезжать, не бросишь меня так сразу?
-- Останусь на Нэфэлдэль, отец, -- улыбнулся Дарган. Тромлин-старший аж просиял.
-- Как дорога, Дарган? – поинтересовалась улыбчивая женщина с румяным лицом, -- тяжело, наверное, ехать такой долгий путь…
-- Как ни странно, дорога была чистой и безопасной, *** ***. Спасибо Святой Звезде…
Воспользовавшись полным невниманием окружающих к своей персоне, Джоан достал из потайного кармана трубку, набил ее табаком из того же кармана и закурил, вполуха слушая общий разговор.
-- Джоан, ТЫ КУРИШЬ?!
От неожиданности, то ли от страха пальцы инстинктивно разжались, и трубка вместе с содержимым упала на землю. Так, не было печали… Главное – спокойствие, и уверенная подхалимская улыбочка на лице.
-- Отец? А я и не думал, что ты подойдешь…
-- А умнее ничего сочинить не мог? Как будто я, член совета деревни, не приду услышать новости от элдэрийского посла, -- Бернан Эквэн наклонился над сыном, заслоняя ему свет, как гора. Высокий, крепкого телосложения, он всегда выглядел крупнее своего худощавого сына. А если к этому еще добавить простое, хоть и немного суровое выражение лица, то Бернан являл собой образ типичного фермера-труженика.
-- Откуда табак? – невозмутимо строгим голосом продолжил Эквэн, больше увлеченный разговором неподалеку.
-- Да… Пап… разве это важно? – Джоан задумался и приуныл, -- ну, в общем… один тирак из *** угостил. Так получилось, что…
-- Кто там приехал? Дарган? – Бернан внимательно всматривался в толпу.
-- Да, это он. Ну вот, и так вышло, что…
С удивлением он обнаружил, что отца рядом с ним уже нет, и что тот направляется к оживленно разговаривающей толпе.
-- Отец, подожди меня!
-- Ну так поднимайся со своего пенька и пошли со мной!
Долго упрашивать Джоана не пришлось. Юноша подбежал к отцу и вместе с ним протиснулся вперед.
-- Рад снова видеть тебя, Дарган, -- Бернан дружески похлопал молодого человека по плечу, -- какие новости в мире?
-- На самом деле, новостей много, ***
(насколько я понял отца Джоана зовут Бернан. Хотя может ты имела ввиду не имя) Эквэн, -- Тромлин-младший обвел взглядом толпу, -- в основном, ради них я и приехал. Не только, конечно, -- поправился он, посмотрев на отца, -- но именно это официальная цель моего приезда.
Бернан задумчиво кивнул.
-- Хочешь рассказать сейчас, или сначала отдохнешь после долгой дороги?
-- Лучше сейчас, -- Дарган посмотрел на окружившую его толпу людей, -- чем быстрее закончу, тем скорее смогу побывать дома с семьей.
-- Ну же, Дари, не томи, -- запричитала стоящая одной из первых пухлая женщина с толстой косой, -- что за новости в Элдэре? Неужели у нас в лесах опять завелись волки?... Или болотные ведьмы нанесли порчу на наш урожай?...
Уголок губ посла дрогнул в невеселой усмешке.
-- Волки в Элдэре водились всегда, тетушка ***. Об урожае не имею ни малейшего представления. Но если бы все было так просто…
-- Просто?! – в один голос воскликнула пораженная толпа.
Джоан краем глаза взглянул на молчащего Бернана и на презрительное выражение его лица. Поэтому и не удивился вместе со всеми. Юноша знал, что в свое время его отец исходил Элдэру вдоль и поперек и видел много необыкновенного, порой страшного, того, что никак не укладывается в представление о мире у обычного деревенского жителя. Кстати, во время такого путешествия Эквэн и встретил Мелинду, маму Джоана.
Дарган тем временем призвал народ к порядку и продолжил.
-- У каждого из нас могут быть свои проблемы, но некоторые из них требуют совместного разрешения. Поверьте, мир намного больше и опаснее, чем кажется, -- в его глазах появилась печаль и чуть заметная печать бремени, -- видите ли, я приехал сюда по поручению самого князя Ардалина.
Народ начал удивленно перешептываться. Бернан нахмурил брови и спросил:
-- Дарган, ты не оговорился? Князь Элдэры -- ***…
-- Теперь уже нет, -- молодой человек тяжело вздохнул, -- первая весть – *** погиб. Теперь Элдэрой правит его сын, молодой князь Ардалин.
Толпа приумолкла, никто не мог вымолвить ни слова. Тишину нарушил *** Тромлин.
-- Но КАК, сынок? Как могло случиться, что нашего властителя настигла смерть?
-- Он пал на поле битвы, далеко-далеко отсюда, на востоке, -- казалось, Дарган смотрит куда-то сквозь пространство, -- в сражении с силами Тенгарда…
Джоан вдруг заметил, что стоит с открытым ртом, и поспешно его захлопнул. Он обожал слушать о мире за пределами своей деревни. И очень любил разные легенды и сказания, мечтая о том, что когда-нибудь покинет Гринли и пойдет странствовать, как и его отец. Сейчас же, слушая о невеселых событиях далеко отсюда, юноша почувствовал, как его охватывает все большее волнение.
-- ЧТО?! – из толпы резко выступил длинный худощавый человек, местный следопыт, -- неужели опять Дракон?!
-- Дорн-Дракон, -- сурово поправил его Дарган, -- и вовсе не опять: Валлорм уже боле пятисот лет держит мир в страхе…
-- Да какая разница, как его зовут?! Главное, что это ДРАКОН! – бушевал мужчина. Джоан знал его. Этот глупый горе-следопыт всегда утверждал, что ему известно о мире ВСЕ.
-- Что ж, называйте его как хотите и считайте тем, кем хотите, -- согласился посол, хотя было видно, что он сделал это только из-за нежелания спорить, -- только подумайте над тем, что далеко не все драконы злые…
Мужчина что-то проворчал и скрылся в толпе.
-- Сейчас важно другое, -- продолжал Дарган, -- эта самая битва доставит нам очень много бед: Тенгард объявил Паладону и княжествам войну.
Теперь не высовывался никто. Толпа замолчала, только изредка слышались озабоченные охи да ворчливые комментарии вполголоса. Первым нарушил тишину Бернан.
-- Насколько все серьезно, Дарган?
Молодой посол тяжело вздохнул.
-- Пока никто не может точно сказать. Но судя по настроениям в главных городах, все ОЧЕНЬ серьезно. Поэтому я и здесь Никто не знает, как будет развиваться эта война. Возможно, как и предыдущие – несколько боев, а потом снова присяга на верность Дорну-Дракону, -- он вдруг резко поднял голову, прогоняя задумчивое состояние, и вновь обратился к людям, -- но ходят слухи, что войско Тенгарда странным и ужасным образом увеличивается. С северных границ Паладона и Туары поступают сведения о невиданных раньше созданиях. Похоже, что Дорн-Дракон готовится к серьезному наступлению…
Словно наяву, Джоану представилась картинка из давно услышанного им предания: поле битвы, на которое не проникает свет Аднэ, шум и жар, властители и короли против чудовищ. Неужели это происходит и сейчас?! Голос прорезался сам собой.
-- Но почему?! Зачем это Паладону и нашей стране? Мы ведь жили спокойно, нас не трогали, и мы никого не трогали…
-- Что ж, причин много, -- Дарган взглянул на Джоана, -- пожалуй, слишком много, чтобы сейчас их называть. Скажу только, что все последние пятьсот лет мы были рабами Тенгарда и плясали под его дудку. Наши правители решили, что пришла пора положить этому конец, -- он опустил взгляд и чуть слышно пробормотал, -- хотя чему наступит конец, это спорный вопрос…
Джоан услышал его и неожиданно для себя вздрогнул. А молодой посол заговорил громче.
-- Итак, а теперь об истинной цели моего приезда сюда. Великий Паладон и независимые княжества набирают армию для отражения натиска Тенгарда, но войск крайне мало. Поэтому создается народное ополчение. По приказу князя Ардалина во все концы Элдэры посланы гонцы, чтобы передать его волю. Из каждой деревни наш властитель просит отобрать несколько мужчин, которые могли бы пойти в Паладон и храбро защищать его от армии Тенгарда!
Все снова замолкли. Но теперь не было слышно даже вздохов. Глядя на испуганные лица жителей Гринли, Дарган добавил:
-- Особо хочу заметить, что князь именно ПРОСИТ вас об этом, ни в коем случае не требует. Если вы не хотите расставаться с близкими людьми и желаете продолжать мирную деревенскую жизнь, тогда воля ваша. Просто помните, что вечно в стороне никто быть не сможет.
Джоан огляделся по сторонам и почему-то удивился реакции большинства из мужской половины толпы. Особенно его ровесников. Одни с отвлеченным видом озирались вокруг и глазели в небо, другие попросту отодвигались вглубь толпы. Они так привыкли к этой обыденной деревенской жизни…
-- Я пойду! – решительно проговорил он.
Вот чего юноша действительно не ожидал, так это ошарашенных взглядов на него со всех сторон. Что, не ожидали? Думали, он только вырезать игрушки может? Джоана вдруг взяла гордость за себя, еще более подкрепленная легкой улыбкой Даргана в его адрес.
-- Джоан!...
Юноша повернул голову к отцу, и увидел его лицо. Совсем незнакомое выражение. Удивление – это есть, гордость – тоже, но и что-то еще.
-- Отец, я пойду. Я хочу этого.
-- Ты не представляешь себе, чего желаешь…
-- Джоан, подумай хорошенько, -- вмешался Дарган, голос его звучал неуверенно, -- никто не заставляет тебя решать с ходу, у тебя есть время. Взвесь все ЗА и ПРОТИВ…
-- Спасибо, но мне это не нужно, -- улыбнулся послу Джоан, -- я уже подумал.
-- Тогда, -- Дарган вновь обрел прежнюю уверенность, -- я призываю других тоже сделать выбор. Знайте, что у нас есть время, но только до Нэфэлдэля. Я остаюсь здесь, поэтому если кто решит присоединиться к борьбе за нашу свободу, сообщите мне. Больше мне нечего сказать, спасибо всем, что выслушали!
Народ стал расходиться. Джоан направился домой с внезапно ставшим молчаливым отцом, как вдруг наткнулся на Даргана. Тромлин-младший снова улыбнулся ему и положил ладонь ему на плечо.
-- Я хочу, чтобы ты знал, Джоан. Я очень уважаю твой выбор. Но у тебя еще есть время передумать, если это случиться, я не буду осуждать тебя.
-- Но зачем мне передумывать, Дарган? Разве это плохо – идти на войну, чтобы защищать слабых, наказывать врагов, стяжать себе славу?...
Посол приподнял брови.
-- Так вот зачем ты туда идешь? – он усмехнулся, -- боюсь, Джоан, ты все-таки не совсем понимаешь значения слова ВОЙНА.
-- Почему?
-- Потому что в ней гораздо меньше света и благородства, чем ты привык считать, а больше смерти, ужаса и отчаяния. Поверь мне, наш мир не так прекрасен, как описывается в песнях и сказаниях. Может быть, раньше все было по-другому, но сейчас в Валридене слишком много зла, -- он опустил голову.
-- Но ведь в сказках светлые воины всегда убивают драконов, потому что они злодеи. А ты сегодня сказал, что на самом деле не все драконы злые, -- Джоан улыбнулся, -- Дарган, скажи, это правда?
Тромлин поднял на юношу повеселевший взгляд.
-- Это истинная правда, -- твердо сказал он, -- я знаю.
Едва переступив порог дома, Джоан увидел отца и мать, сидящих за столом. Их взгляды были устремлены к нему.
Мелинда Эквен была красивой женщиной средних лет, стройной, с каштановыми волосами и тонкими чертами лица. Она выглядела моложе, чем на самом деле, и была во многом этому обязанной своему высокому происхождению. Будучи членом знатной семьи из ***, большого элдэрийского города, Мелинда полюбила простого фермера-путешественника Бернана и ушла вместе с ним, решив разделить с мужем простую деревенскую жизнь.
Сейчас ее лицо было исполнено тревоги. Джоан тут же лишился дара речи и смог только нервно поджать губы. Бернан встал со своего стула и встал позади Мелинды.
-- Сынок, ты действительно хочешь идти в Паладон? – тихо, и к великому удивлению Джоана, вовсе не строго спросил Бернан.
-- Да, папа, я уже все решил, -- Джоан взглянул на Мелинду, -- мама, отец тебе все уже рассказал?
Женщина кивнула.
-- Да. Джоан, но это же опасно. Тебя могут убить!
-- Дарган сказал, что всех нас убьют, если не поможем в войне. Так зачем сидеть сложа руки? Я хочу пойти! А умирать я не собираюсь.
-- Война – это не шутка…
-- Ага, вот и Дарган тоже самое говорит. Мам, пап, ну почему вы все так упорно не хотите, чтобы я шел в Паладон?
-- Мы просто беспокоимся о тебе, Джоан, -- мягко проговорил Бернан и улыбнулся, -- но, я вижу, ты все равно сделаешь так, как решил.
-- В этом ты похож на отца, -- добавила Мелинда и тоже слабо улыбнулась.
-- Наверное, -- юноша усмехнулся, -- вы не осуждаете меня за мой выбор?
-- Честно? – спросил Бернан, -- нет, ни в коем случае. Мы гордимся тобой, потому что это именно ТВОЙ ВЫБОР. И выбор далеко не худший, скорее наоборот.
-- В глубине души мы надеемся, что ты передумаешь и останешься с нами, -- проговорила Мелинда, -- но кто знает, может, именно та, трудная дорога приведет тебя к твоей судьбе, и Звезда осияет твой путь.
-- Спасибо вам, -- растрогался Джоан, -- тогда я уйду сразу после Нэфэлдэля, в то же утро, мешкать не буду.
-- Хорошо. Тогда подыщем тебе какое-нибудь оружие, -- весь вид Бернана доказывал, что он действительно горд за сына.
-- И подумаем, что еще тебе взять в дорогу, -- добавила Мелинда. В глазах у нее стояли слезы.
Это был Нэфэлдэль, Праздник Звезды и единственная ночь, когда зло не было властно над миром. Хотя многие не верили в это, но элдэрийцы поговаривали, что именно тогда Святая Эления, их покровительница, спускается с небес на землю и дарит свет и надежду, защищая от тьмы. В эту ночь, по обычаю, никто, кроме младенцев, не спал. Все веселились, пели, танцевали, восхваляли Великую Звезду и рассказывали старые легенды и предания.
Но в этом году праздник был особенным. Княжеские посланники объехали все северо-западные деревушки Элдэры, и многие согласились поддержать Паладон в войне. Именно поэтому жители поселений решили объединиться и провести Нэфэлдэль вместе, заодно и устроив проводы для новоиспеченных защитников. Поскольку Гринли была одной из самых больших деревень, все соседи стеклись именно туда. Среди них были не только люди – на праздник пришли и другие живущие рядом расы. В Гринли появились лесные тираки – грузные существа чуть пониже людей, с круглыми черными глазами, зеленоватой кожей и оттопыренными остроконечными ушами; несмотря на малость устрашающий вид, тираки были мирным, трудолюбивым, терпеливым, хоть и немного ворчливым народом. Но больше всех в деревушке собралось виддлов – лесных и озерных жителей, прытких остроухих коротышек с большими цветными глазками; виддлы очень любили воду и не представляли свою жизнь без нее: возможно, поэтому они отличались бледной кожей и руки у них были с большими ладонями, но короткими пальчиками. Эти создания были миролюбивыми, умными, но порой чересчур беззаботными, они всегда любили праздники и просто радоваться жизни.
За какой-то один день Гринли до неузнаваемости преобразилась: жители старательно подготовились к празднику. В ночь Нэфэлдэля в деревушке стало светло, как днем, из-за множества огней, развешанных повсюду. Вдоль самых широких улочек стояли столы со всевозможными угощениями, вокруг которых пил, ел и веселился народ. На главной площади играла музыка и устроили танцы. А в отдельных домиках собирались, чтобы послушать древние удивительные сказания.
Праздник был в самом разгаре, но вот один человек точно не присоединился ко всеобщему веселью. Джоан Эквэн уныло сидел на стуле сбоку от главной площади, в тени дома, и размышлял. А думал он о том, что через каких-то несколько часов покинет Гринли, свой родной дом, оставит родителей и друзей. И отправится в неведомый ему мир, зайдет так далеко, как никогда раньше не забредал… Привлекательная перспектива, но… Он все-таки последовал совету Даргана и отца и в последнюю неделю много думал об этом путешествии. Он хотел, очень, но только сейчас понял, что испытаний придется преодолеть много. Расставание – вот первое препятствие.
Джоан знал, что его родителям сейчас тоже невесело, но они принимали участие в организации праздника, и сейчас просто не могли позволить себе уныние. А вот юноша не знал, чем себя занять. Немного ранее он вставал, немного походил по площади, причем Фалина, самая красивая девушка в Гринли, даже пригласила его потанцевать. Это юношу немного развеселило, а потом его взяли под руки друзья и повели к столам, выпить с ними эля во славу Звезды, во славу Храброго Джоана, уходящего на войну и за все остальное. Когда от выпитого в голове появился туман, Джоан почти незаметно выскользнул из-за стола, и вот теперь прятался здесь, в тени. Он не хотел прощаться с друзьями, потому что знал: это будет нестерпимо тяжело. За последнюю неделю он понял, насколько они дороги ему. А также дороги ему этот лес, берег Нимраина, эти деревенские дома, улочки и даже игрушки, которые он вырезал. Джоан понял, насколько ему дорога Гринли.
С горя юноша достал запретную трубку и закурил: все равно никто его тут не видит. Не помогло, а он, наивный, понадеялся. От нечего делать Джоан стал прислушиваться к голосам из домика, рядом с которым он сидел. Там были и взрослые, и дети, и старики. Юноше даже хотел полюбопытствовать, с чего вдруг такой галдеж. Вот тогда-то его и нашли друзья, тоже направляющиеся по направлению ко входу.
-- Джоан, вот ты где! А мы тебя везде ищем, -- воскликнул Вик, тощий рыжеволосый парень, -- пойдем с нами!
-- А что там? – поинтересовался Джоан.
-- Ты не слышал? Сейчас будет рассказывать легенду Старец Билнус из ***, -- поведал толстяк Фил, -- он лучший знаток преданий во всей северной Элдэре!
Джоану стало интересно, и он с друзьями вошел в домик.
Там, в центре, в большом кресле, сидел, развалившись, старый толстый виддл. Вся белая кожа его была покрыта морщинами, седые волосы падали на плечи. Казалось, он дремал. А вокруг него торопливо рассаживались слушатели, всех трех рас, и всех возрастов, хотя больше было детей и молодежи. Джоан встал у выхода, почти на пороге, прислонился к стене и стал наблюдать за старцем. Когда все устроились, Билнус неожиданно, и необычно резво для своего вида и возраста поднял голову, открыл глаза и улыбнулся присутствующим.
-- Что ж, я расскажу вам о самой виновнице праздника! Об Элении, Великой Звезде Валридэна!
Гхм… да, были времена, когда зла еще не существовало! Валридэн, еще юный, населяли добрые народы, и магия, которой они владели, была направлена на созидание, нежели на разрушение. Тем не менее уже тогда среди народов случались раздоры, даже войны, где много крови проливалось из-за какого-то пустяка, разногласия между правителями. Лишь одна сила поддерживала порядок в Валридэне – Высший Совет Семи Магий. Там, чувствуя общую силу Элементов, что объединяет их, народы могли прийти к мирному соглашению. Каждое государство или племя на Совете представляли самые могущественные их представители и великие маги.
В один прекрасный день, на одном из заседаний Совета, вместе со старейшинами виддлов и лесных тираков ложе представителей магии Ночного Неба заняла юная дева. Оказалось, что это была королева Эления, основательница страны ***, где полностью господствовала сила Элэ, матери всех звезд. Леди Эления была Эаддалеврен…
-- Кем? – тихо переспросил маленький мальчик, сидящий у подножия кресла.
-- Эаддалеврен, -- мягко и поучительно повторил старец, -- это высшие создания Валридэна. На древнем языке Эаддалеврен – дитя Элемента. Таковыми они и были. Каждый из восьми Элементов создавал свое дитя, чтобы оно поддерживало в Валридэне порядок. Обычно эаддалеврены почти неотличимы от людей, так как последние тоже созданы по подобию Творца. Но дети Элементов намного красивее младшего народа, чуть выше ростом и излучают ауру, -- заметив, что младшие слушатели сидят с открытым ртом, старый виддл добавил, -- сейчас, в наше время, эаддалевренов практически не осталось, но в древности их было много. Вот и королева Эления была эаддалеврен, дочерью Элэ, поэтому она была великой королевой и могущественной колдуньей! Именно при ней магия Ночного Неба достигла истинного величия…
-- А эта Эления тоже была красивая? – поинтересовалась маленькая девочка с куклой в руке.
-- Красива? Гм… о нет! Она была прекрасна! Прекрасна настолько, что тысячи крохотных звездочек соревновались между собой за право первыми упасть ей на чело. Да, говорят. она плела из них для себя венки, пояса и украшения… Но описывать эту красоту не берусь, словами ее не опишешь… Ну да хватит об этом! Лучшими друзьями Элении были лесные тираки и виддлы, им королева доверяла куда больше, чем людям, постоянно затевавшим войны между своими странами, и уж тем более народу Айналиэ, знаменитому своим гордым нравом. Всякий, кто знал Элению, восхищался ее красотой и чистотой ее души. Она любила всех, кто окружал ее – как друзей, как союзников, как братьев и сестер. Но… ни один земной муж так и не смог завоевать ее сердца! Из-за этого беда и случилась…
-- Жаль, мне не довелось познакомиться с Эленией. Уж перед моими чарами она бы не устояла! – игриво шепнул на ухо Джоану Вик. Юноша ухмыльнулся другу, и, заметив, что на улице прекратились торжественные крики и возгласы, выглянул через порог, чтобы узнать причину такой тишины. Оказывается, наступала полночь, потому что самая большая и яркая звезда мерцала в небе, готовясь исчезнуть, как всегда было в Нэфэлдэль. Только сейчас Джоан задумался, почему он так зачарованно смотрит на эту звезду, раньше юноша не замечал за собой такого, хотя праздновать Нэфэлдэль ему, разумеется, было не впервой. Как же, все-таки, Она прекрасна… Тут Джоан заметил, что Старый Билнус прервал рассказ, и в комнате царит молчание. Все приветствовали возвращение Звезды, которая, спустя несколько мгновений, погасла в небе, лишив его своего сияния. Хоть Джоан и знал, что это ненадолго, всего на несколько дней, ему почему-то стало неуютно. А народ, встретив Звезду, тем временем уже потихоньку возвращался к празднованию: кто-то садился за столы, кто-то продолжал танцевать под вновь заигравшую музыку. Вдруг, на главной площади, среди веселящихся деревенских жителей, Джоан разглядел молчаливо стоящую и застенчиво опустившую глаза деву. Она была одета в простое, легкое и темное, под цвет ночного неба платье. На голове у девушки что-то поблескивало – не то венок, не то блестящая повязка покрывала ее белые, как снег, и длиной до колен волосы. Кожа незнакомки была так бледна, что, если бы не приятный румянец на щеках, можно было бы подумать, что она мертва. Очнулся Джоан от хлопка по плечу и на мгновение обернулся – Фил предупредил, что Билнус сейчас будет рассказывать дальше. Когда же юноша вновь поглядел на улицу, красавица уже затерялась в толпе.
Или исчезла, подумал Джоан, интересно, она и вправду там была, или мне померещилось?
Тем временем Билнус продолжил рассказ.
-- Когда Эления в первый раз пришла на Совет, все присутствующие там восхищались ею, но особенно поражен ее красотой был лорд Дориан, повелитель магии Тени, тоже являвшийся Эаддалевреном. Тогда он был молод, прекрасен ликом, и благородно было его сердце. Дориан полюбил Элению с первого взгляда. Сначала он нравился ей, они много времени проводили вместе; она стала считать его своим другом. К тому же ей льстило его внимание. Но когда Дориан в первый раз попросил руки Элении она, конечно же, отказала ему. Он решил не отступать, да и не мог, ибо сердце его горело пламенем любви. А дальше… бесконечные признания, письма, подарки… И он хотел быть все время только с ней, -- старый виддл нахмурился, -- и так, постепенно, светлое чувство, жившее в душе Дориана, стало уступать место новому, более жаркому и темному. Нежность превращалась в страсть, а любовь – в одержимость.
Как-то раз, в один из славных праздников, правитель Великого Паладона, тогда еще совсем молодого королевства, пригласил Элению на торжество. Он тоже восхищался ее красотой… нет, не подумайте – он уже был женат, просто хотел украсить вечер такой великолепной гостьей, к тому же они с Эленией хорошо ладили на Совете и он также уважал ее как королеву. Естественно, что на празднике внимание почти всех мужчин было приковано к Элении. Не исключением был и простой страж королевской цитадели по имени Конор. Каковы же были удивление и досада лордов, когда первый танец Эления отдала именно ему, после того, как он дерзко осмелился попросить ее об этом. Именно Конору королева отдавала предпочтение весь вечер. Молодой, красивый, мужественный, он был к тому же очень умен, что было вовсе не свойственно обычным стражникам. Конор очень привлек Элению, но, конечно, она не испытывала к нему тех чувств, которые он испытывал к ней. А он был влюблен в нее без памяти…
-- Так что же, Эления так и не полюбила Конора? – спросил кто-то из толпы.
-- Гм… Да нет, почему же, полюбила. Как друга! Все очень удивлялись, почему Эления вдруг стала так часто наведываться в Паладон. А она проводила все больше времени с Конором. Тогда же он познакомил ее с тремя своими лучшими друзьями, тоже стражниками и тоже не похожими на других. Узнав их получше, их жизнь, характеры, Эления поняла, что не все люди слабы и алчны. Она познала простоту и искренность, чего раньше почти не видела. Наконец, Эления и Конор стали по-настоящему дороги друг другу. Их часто видели вместе. И вот, слух о предпочтении Элении дошел до лорда Дориана. Тогда повелитель тени обезумел от ревности и гнева, и в то самое время к нему явилось порождение Кора, темного Элемента. Почувствовав колебания в душе Дориана, Кор предложил ему безграничное могущество и власть, которых хватит для того, чтобы захватить Элению или отомстить ей. Тогда повелитель Тени, не в силах отвернуться от темных мыслей, вобрал в себя жизненную сущность Кора. Теперь у него было два лица: одно – ошеломительно прекрасное, и второе – ужасная и устрашающая личина мрачного создания. Он стал называть себя Дориусом, Императором Тьмы…
Билнус помолчал, переводя дыхание. В комнате стояла тишина. Слушатели всех возрастов сидели с широко раскрытыми глазами, немного перепуганные. Все хотели узнать, что же было дальше.
-- Из-за падения Дориана в Совете Семи Магий произошел раскол, -- продолжил историю старец, -- за темным императором последовала владычица магии Яркого Огня, третья эаддалеврен тех времен. И началась первая из Великих Войн. В то время как мирные земли орошались кровью невинных, Дориус все свои силы положил на то, чтобы захватить Элению. Она, по настоянию друзей, решила спрятаться в Айлиноре, волшебном лесу. Но Конор там оставаться не мог… Они пообещали друг другу, что когда-нибудь встретятся вновь, не зная, суждено ли им сдержать свои обещания…
Старый виддл тяжело вздохнул.
-- К несчастью, Дориус сумел выследить Конора и забрать его в крепость Латанат, свою темную твердыню. Узнав, что случилось с ее другом, Эления, забыв об осторожности, проникла в крепость врага. Там, с помощью магии, она нашла Конора глубоко под землей, в темной пещере. Он был жив, но изранен и измучен, а у нее осталось лишь немного сил, чтобы творить магию. Эления больше не могла скрываться с помощью своих сил, и Дориус узнал, что королева практически в его руках. Тогда Темный Император самолично спустился в подземелье и предстал перед своими пленниками. Осознав, что не сможет долго бороться против Дориуса, Эления, с согласия Конора, направила всю энергию Элэ, что осталась в ней, на темную крепость. Латанат взорвался изнутри, не выдержав гнева элемента. Все, кто был в темной башне, в том числе и Дориус, были уничтожены. Погибли и Эления с Конором…
От легенды у Джоана защемило сердце. Он огляделся по сторонам, заметив, что почти на всех рассказ Билнуса произвел такое же сильное впечатление. На глазах самых маленьких слушателей появились слезы.
--Да, это очень печальная история, -- произнес старец, -- но помните, что жизнь вечна! И Великим дается еще один шанс. Волей Творца Элементы превратили Элению в духа звезды. Сама Элэ вселилась в нее, и бывшая повелительница магии Ночного Неба стала Святой. К несчастью, оказалось, что Император Дориус не погиб окончательно. Дух его выжил и набирает силу. Тогда Элементы выполнили просьбу Элении и воскресили Конора и трех его друзей. А Звезда наделила их небывалым могуществом, и они стали эаддалевренами. Первыми в истории мира, переродившимися из людей. Конору, ко всему прочему, было даровано временное бессмертие. Жизнь не вечная, но очень долгая, и ничто кроме времени не могло ее прервать. Эления благословила четырех возрожденных героев, и они получили звание ее Хранителей…
-- А… а этот… Темный… его победили? – застенчиво спросил мальчик, сидящий перед старцем.
-- А? – Билнус чуть заметно улыбнулся, но тут же, в первый раз за время рассказа, на лице его появилась тень сомнения, -- о, друзья мои, это уже другая история. О последующей борьбе Света и Тьмы, о войнах, их героях, об Эларах, дивном Звездном городе и Священном Круге… А мой рассказ закончился. Понравился он вам?
Толпа загудела «Да!» и благодарно защебетала «Спасибо».
-- Ну, тогда я рад. И вам благодарен, что внимательно слушали. Уважили старика. А сейчас отдохнуть надо мне, устал я. Веселитесь, гуляйте, вы ведь так молоды. Пусть хранит всех вас Великая Звезда!
Джоану не хотелось ни веселиться, ни гулять. Поэтому он подождал, пока все разойдутся, а после этого тихо подошел к Билнусу. Старик, кажется, только задремавший, приоткрыл глаз, и, увидев юношу, оживился.
-- Хм… Почему-то я так и думал, что ты придешь, ммм… Джоан Эквэн.
-- Вы знаете мое имя? Так значит правду говорят, что Вы провидец?
Старик слабо кивнул, а в его заплывших морщинами глазах появился лукавый блеск.
-- Извините, что мешаю, Дедушка, -- Джоан чуть не подпрыгивал от волнения, -- но, раз так, и у Вас действительно есть какая-то сила…
Взгляд стал еще и смеющимся.
-- …то, может быть, Вы ответите на мой вопрос?... Вот я тут иду на войну. Не увидите, что там меня ждет?
-- А тебе зачем это знать? – хитро поинтересовался старец, -- или сомневаешься в своем выборе?
-- Я… Да нет, не подумайте, мне хочется, правда! Но я почему-то волнуюсь. А Вы же видите будущее…
-- Хе-хе, -- Билнус тихо засмеялся, -- для начала запомни вот какую вещь, Джоан Эквэн: никому, даже Великим, нельзя знать свое будущее! Чужое – пожалуйста, свое – никогда! Опасно это, играть с нитями Судьбы… Ладно, ладно, что пригорюнился? Постараюсь помочь тебе найти ответ: просто не сомневайся! Знаю, конечно, что на войну тебя влекут порывы молодости, а кто из нас в этом возрасте такое не прошел?...
Джоан чуть покраснел.
-- Но, -- продолжал старец, -- в тебе я чувствую что-то еще… Ты веришь, Джоан Эквэн. И знак это добрый. Зачем просишь меня заглянуть в будущее, когда сам способен видеть его?
-- Простите, я, наверное, не понимаю…
-- Я сказал то, что хотел сказать. Знаю, что ты видел сегодня в полночь.
Юношу словно окатило ледяной водой.
-- Это Вы о чем?!
-- Ладно притворяться… Главное – не теряй веры, ни при каких обстоятельствах. И помни: на какую бы дорогу ты ни свернул, продолжай идти по ней. Не сдавайся, потому что в конце любого из путей тебя ожидает твоя судьба.
-- Так значит, я должен идти? – оживленно спросил Джоан.
Билнус промолчал, лишь пристально посмотрел на юношу. Тот колебался лишь мгновение.
-- Я решил уже давно, и я пойду в Паладон, -- твердо произнес Джоан. Уверенность вернулась к нему, -- спасибо Вам за помощь, Дедушка. Теперь я не буду сомневаться.
-- Вот и хорошо. Да, и еще!
Джоан, стоящий уже на пороге, повернулся к старцу.
-- Я хочу попросить тебя, дитя мое: если когда-нибудь встретишь Ибифио, передай ему, что я оказался прав насчет тебя. А когда окажешься на границах Паладона, просто забудь все мои слова. Там они тебе больше не понадобятся. А теперь иди, и пусть тебя хранит Великая Звезда!
Примечания:
*** - названия, имена и прочее, которые автор еще не придумала.
красный текст - примечания автора
зеленый текст - заметки, сделанные мной на момент выкладывания главы. Я сам еще только до середины дошел, но подумал, что нечего кота за яйца тянуть и выложил тут.
Еще просьба: на все непонятные названия и прочее все дружно забейте, воспринимайте это просто как название. Так что критика класса: "Дохуя непонятных слов и названий" не принимается!
Вот. Оценивайте. Очень надо помочь человеку. Девушка очень неуверенна в себе и боится где-то выложить это сама <_< Попытки вразумить никчему не приводят. буду действовать силовым методом. Так что need Критика. Очень need!!!!!!
хе-хе! Все гаманье свелось к процессу:
Из мафии не уходят. Криминалы не умирают собственной смертью...
А вообще, РВС просто песня. Как раз такая девчонка, которую я искал! 
чистой воды. Да я правда тоже не ангел 
Но я все равно Отжог!!!! 
