Это больше для себя, чтоб не потерялось :)
http://www.cityscan.ru/news.php?view=434
рассказ Наталии Перевезенцевой "Чугунный город Сан-Галли".

Чугунный город Сан-Галли

"Мой завод может все сделать... - какую бы кто ни пожелал машину или аппарат, или предмет из неблагородных металлов... И я поддерживал эту репутацию, принимая всякие заказы, как бы трудны они не были", - признавался Франц Карлович Сан-Галли в собственном жизнеописании, которое можно было бы включить в курс менеджмента и маркетинга любого современного учебного заведения.

Существует легенда. Якобы, жила в Петербурге некая Дунечка, девица не самых строгих правил. Однажды на балу она простудилась и умерла, оставив довольно большой капитал. Никто не знал, как им распорядиться, и государь император повелел передать его Городской Думе на нужды сирот. Но думские деятели воспротивились и отказались принять "непотребные деньги". Государь император, разгневавшись, воскликнул: "Что ж мне - собакам их, что ли, отдать?" И тогда встал купец Сан-Галли, который имел литейный завод на Лиговке, и предложил оборудовать на Дунечкины деньги первые в Петербурге общественные туалеты. Как в Европе! Таким образом, "непотребный" капитал пошел на очень даже потребное для города дело.

Приумножил стократно
Легенды не возникают на пустом месте. Действительно, старожилы вспоминают, что на крышках канализационных люков довоенного Ленинграда еще можно было прочитать "Чугуно-литейный завод Сан-Галли".


Полу-француз, полу-немец Франц Сан-Галли начал свою коммерческую деятельность в родном Штеттине, поступив учеником в оптовую компанию, торговавшую русскими продуктами. О том, что подвигло его на отъезд в Россию, мы никогда не узнаем, но в 19 лет, провожаемый рыдающей матушкой и всем семейством, юноша отбыл в далекий, неведомый край. "Когда я уезжал в Россию... матушка, со слезами на глазах, прощаясь со мной, дала мне на дорогу 100 талеров и свое родительское благословение". Через много лет Франц Карлович с удовлетворением отметит, что эти талеры он вернул стократно.


После захолустного Штеттина молодой человек попал в одну из блистательнейших столиц мира. Осмотрелся, завел новые и весьма полезные знакомства, играя в шахматы с молодым англичанином, отец которого оказался управляющим пароходами машиностроительного завода Берда. Приятелю своего сына управляющий достал место помощника бухгалтера в конторе завода.


Служа на заводе, Сан-Галли подружился с сыном шефа и даже был принят в доме Бердов. Вместе с новыми друзьями он часто выезжал на охоту в деревню Горелово близ Дудергофа, где веселая компания травила зайцев и лисиц, каталась в экипажах, танцевала, кутила и флиртовала.


Неплохое жалованье, широкий круг знакомств, необременительные связи - что еще нужно молодому человеку, чтобы весело и с приятностью проводить дни? На работе все ладилось. Когда на завод пригласили мастеров из Шотландии, ими поручили заниматься приятному, услужливому, знающему языки Францу Сан-Галли. И тут в жизни 28-летнего молодого человека произошел перелом.

Свое дело
Совместная работа с шотландскими мастерами, видимо, пробудила в Сан-Галли интерес к литейному и механическому производству. Он начал много читать, подолгу беседовал со специалистами, перенимая их секреты. И - поставил точку в своей веселой необременительной прежней жизни: "Я решил жениться и основать свое фабричное и коммерческое дело; обе эти задачи я выполнил. Моя жена, слава Богу, не была красавица, но мне была очень симпатична, хорошо образована, дельна, прилежно занималась практическим искусством и хозяйством и - ... стройна и совершенно здорова".
Обеспечив себе тылы, Франц Карлович занял у знакомых 5000 рублей на три года, пустил в дело приданое жены и открыл на Лиговке механическую мастерскую с 12 слесарями, а на Невском - магазинчик по продаже металлических каминов, умывальников, кроватей и проч.


Постепенно дело начало налаживаться. Имя Сан-Галли становилось известным. К слесарной и кузнечной мастерской прибавилась чугуно-литейная. По новой технологии, заимствованной Сан-Галли в Глазго и Бирмингеме, в мастерской начали отливку и выпуск чугунных труб. К тому же, Франц Карлович изобрел быстро ставшие популярными чугунные нагреватели для жилищ, назвав их "батареями". Поступили первые крупные заказы. Но все это не то, не то, о чем мечтал Сан-Галли. Главный конкурент - Берд, ему и доставались все самые ответственные и дорогостоящие подряды.

Прорыв
В 1864 году сгорела церковь Царскосельского дворца. Ее поручили восстановить инженеру-полковнику Паукеру, решившему сделать потолки, стропила и арматуру куполов из железа. Был объявлен конкурс. И тут Сан-Галли впервые опередил Берда: он предложил выполнить работы по ценам чуть ли не вдвое ниже, чем у своего именитого конкурента. Рисковал? Да. Действовал себе в убыток? Да. Но выиграл, получив царское благоволение, награды, широкую рекламу и новые заказы...


Вообще жизнеописание Сан-Галли, написанное им самим и пышно названное "Curriculum vitae заводчика и фабриканта Франца Карловича Сан-Галли", можно было бы включить в курс менеджмента и маркетинга любого современного высшего учебного заведения. Франц Карлович умел все. И вовремя рискнуть, и вовремя отступить, и создать своему заводу нужную рекламу, и заняться не очень престижным, но весьма выгодным делом, скажем, оборудованием городских общественных туалетов. Видимо, последнее и сделало Сан-Галли героем городского фольклора.

Дела пошли
Чугуно-литейный завод Сан-Галли, что называется, держал марку. Трудно перечислить разнообразнейшие изделия, которые выпускались на Лиговке. Именно здесь отливалась Колонна Славы, установленная перед Троицким собором в честь подвига солдат и офицеров Измайловского полка в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. (после революции была уничтожена и сейчас восстанавливается), изготавливались насосы для городского водопровода, огромный шлюз для кронштадтского дока, приспособления для подъема миноносок из воды на зимнюю стоянку, маяки, паровые котлы и т. д. и т. п. - всё, вплоть до повседневных бытовых мелочей (включая те самые канализационные люки). Среди изделий завода Сан-Галли были знаменитые ворота Зимнего дворца, решетка Таврического сада, железные решетки для Павильонного зала в Эрмитаже, удивительной красоты детали интерьера, фонарные столбы, вазы, флагодержатели, фонтаны... Множество чугунных балконных решеток, изготовленных на заводе Сан-Галли, до сих пор украшают наш город. Ввел их в повседневный строительный обиход именно Франц Карлович. Его решетки прекрасно смотрятся вблизи и на просвет и до сих пор, сохраняя прочность, надежно ограждают балконы. Стоит сходить полюбоваться балконами домов, скажем, на Караванной, 24, Миллионной, 29 и 15, или Малой Морской,6.
В 1882 году фирма Сан-Галли получила Государственный герб за свои фабричные изделия.

Дорога в политику
С 1872 года Франц Карлович вплотную занялся общественной деятельностью. Его избрали гласным Городской Думы. "В первое заседание Думы я явился рано, выбрал себе удобное место во втором ряду, против докладчика... положил свой портфель на выбранное место и стал изучать обстановку". Изучал обстановку Франц Карлович недолго. Он просто организовал в Думе свою фракцию, которая собиралась в особняке Сан-Галли перед очередным заседанием, вырабатывала общую точку зрения и отстаивала ее в Думе на следующий день. Членов этой весьма влиятельной фракции прозвали "сангалиотами".


Подводя итоги своей деятельности, Сан-Галли скромно указывает, что за те 20 лет (с 1870 по 1890 гг.), когда он активно работал в Думе, при бюджете в 12 миллионов город получил: мосты (Александровский и Троицкий), водопровод, конно-железную дорогу, скотобойни, Сенной и другие рынки, электрическое освещение, больницы и т.д. А за период 1890-1902 гг., когда Франц Карлович отошел от дел, при бюджете в 28 миллионов город получил... ломбард.

Свой дом
Одна из самых красивых решеток, выполненная по проекту архитектора Горностаева, ограждает сад особняка Сан-Галли на Лиговском, 62. Дом этот построил по заказу и указаниям Франца Карловича знаменитый архитектор Рахау. Всё в особняке до последней мелочи было сделано по его рисункам, но направлял строительство заказчик, справедливо полагая, что "ты сам должен знать и располагать, как хочешь жить, а архитектор даст совет и выработает детали постройки". Вообще-то завод и особняк Сан-Галли когда-то являлись частью обширного комплекса, в состав которого входил городок для рабочих, школа для детей рабочих, дома для инженеров и техников завода. И когда товарищ министра внутренних дел князь Святополк-Мирский спросил Сан-Галли, отчего рабочие его завода не волнуются, когда на других заводах забастовка и беспорядки, Франц Карлович гордо ответил: "... кроме других причин, как, например, изолированность, личная моя близкая связь и добрые отношения со старыми рабочими, осторожный выбор новых - моя колония действует, как бочка масла, вылитая на бушующее море: в ней рабочие всегда близки к семействам своим, всегда с женами и детьми, которые их удерживают".


Дом для инженеров и техников (№58) и, дом, видимо, предназначенный для квартир дирекции (№64), до сих пор стоят на Лиговке рядом с особняком. Не сохранился еще один дом, вернее - домик, который Франц Сан-Галли выстроил для своей жены, проявив удивительную в таком деловом и хватком человеке чуткость. "Так как я был на 8 лет старше жены, то думал, что умру раньше ее, и что она не захочет жить одна в таком большом доме, и потому устроил для нее маленький особняк среди парка у завода".

Наследство
Пятидесятилетие основания завода Сан-Галли праздновалось в 1903 году с размахом. И, действительно, Францу Карловичу было чем гордиться. Недаром он выбрал своим девизом немецкое "Ohne Hast, ohne Rast" ("без спешки, без отдыха") и даже приказал написать его над входом в свой рабочий кабинет.


Накануне торжественной даты прошел обед в особняке, на который пригласили всех служащих. Потом отслужили молебен на заводе, рабочие поднесли хозяину хлеб-соль на серебряном блюде и приветственный адрес. Все 800 рабочих были приглашены на обед и на представление оперы "Жизнь за царя" в Народный Дом.


Награды и другие знаки внимания не обошли Сан-Галли стороной. Он получил личное пожизненное дворянство и заявил, что "... получить потомственное дворянство не хотел бы, ибо дворянство, дающее такие большие преимущества и привилегии, отвлекло бы моих наследников - может быть - от задачи, которая для них должна быть главная и прямая - поддерживать доброе имя и высокую репутацию фирмы Ф. К. Сан-Галли".
Франц Карлович Сан-Галли умер в 1908 году. Но до самой революции 1917 года завод на Лиговке пользовался такой же доброй славой, как и при жизни его основателя.

Автор: Наталия Перевезенцева
www.bonier.ru