Современный мир несет с собой новые вызовы, в том числе и военные. Готова ли Украина к войнам нового поколения? Рассказывает Валентин Бадрак, директор Центра исследования армии, конверсии и разоружения.

Вооруженные конфликты, ни для кого не секрет – ровесники цивилизации. Такова человеческая природа. Homo sapiens отбросил палки и камни, взялся за щит и меч. Изобрел лук и колесницу. Оседлал коня и слона. Ввел в моду боевые построения. Но все это было войнами первого поколения.

В результате появления пороха и гладкоствольного оружия в военном деле произошел качественный рывок. Начались вооруженные конфликты второго поколения. Нарезное стрелковое оружие и нарезная артиллерия, обладающие большой дальностью, скорострельностью и точностью, привели к появлению войн третьего поколения.

Четвертое поколение – это автоматическое оружие и линейные корабли, танки и боевые самолеты. Концепция войн этого поколения, в основе которой лежат действия сухопутных войск, существует почти столетие.

Развитие ракетно-ядерного оружия стало базой так и не случившихся, к большому счастью, вооруженных конфликтов пятого поколения. Операция «Буря в пустыне» ознаменовала начало войн 6-го поколения. Высокоточное оружие. «Умные» ракеты и самолеты-«невидимки». Беспилотные аппараты и роботы-саперы. Даже простой пехотинец развитых стран мира внешне стал напоминать героя научно-фантастических романов и кинофильмов. В армии США уже пятый год существует кибер-командование. На министерство обороны Китая работают около 40 тысяч хакеров.

– Готовы ли мы, наша армия к войнам 6-го поколения?

– Не готова. Вообще в настоящее время украинская армия – одна из самых слабых в регионе.

– А кто слабее?

– Ну это будет некорректно так отвечать. Я лучше назову цифры. На нужды наших вооруженных сил сейчас выделяется 1,1% ВВП. В Польше вот уже десять лет подряд на армию идет 1,9-2% ВВП. Румыния тратит 1,4%, Россия – до 4%. Вот в этом году вроде существенный прорыв. На перевооружение выделено в 4 раза больше средств, чем в 2010-м. Но что означает это увеличение? Было 46 миллионов долларов, стало 180 миллионов. Но в Польше, данные за 2010 год, на закупку нового оружия было потрачено $1,7 миллиарда. В Турции – $4,8 миллиарда. В Чехии – $450 миллионов, в Румынии – $330 миллионов, в Венгрии – $216 миллионов. Разве что в Белоруссии сопоставимые затраты на новое оружие – 140-150 миллионов долларов ежегодно. Но тут надо понимать, что у них на случай вооруженных конфликтов есть еще и «зонтик» – Россия.

– А у нас, насколько я понимаю, «зонтика» уже никакого нет, и не предвидится.

– Совершенно верно. Курс на вступление в НАТО свернут. Мы открестились от всех, заявив о своем внеблоковом статусе. Но, надо отметить, за два года не было издано ни одного документа, который бы определял концепцию развития вооруженных сил, их возможного применения. До сих пор нет военной доктрины.

– Предыдущая военная доктрина, кстати, предусматривала ведение войн 6-го поколения?

– Нет. И доктрина, и программа развития и реформирования вооруженных сил Украины на период 2006-2011 годов была связана с курсом на вступление в НАТО. И расчет был на их защиту.

– Что нужно, чтобы наша армия все-таки смогла соответствовать времени, и, в случае чего, участвовала на равных в современных войнах?

– Если заняться армией всерьез, если решатся вопросы административного управления, будет адекватное финансирование – причем без срывов, то за 5-7 лет этот вопрос можно решить.

– Адекватное финансирование – это сколько?

– Это 1,7-1,8 процентов ВВП. На перевооружение, покупку новейшего вооружения или на глубокую модернизацию старого, должно идти 500-700 миллионов долларов ежегодно.