Тайки не утратили естественности, и связанных с ней проявлений инстинкта. Как, например, продемонстрировать человеку другой культуры и другого языка свою любовь и привязанность? Правильно, как древние самки: прижаться всем телом, заглядывая в глаза снизу вверх, проявить заботу, опеку в тех местах или делах, в которых не разбирается фаранг, отдаться ему без современных условностей, принять его таким, как он есть, не напрягая отношений. Кроме того, голос таек напоминает детский, вкупе с ростом и некоторой наивностью - это вызывает инстинкт опеки детеныша. Любой человек любой культуры это воспримет правильно. Тогда он сам выйдет из пещеры на охоту за мамонтом, и принесет мясо именно в ту же пещеру, из которой вышел.
А современные изощренные стервы изобрели совершенно другую программу, и навязали ее современным мужчинам: "Пшел нах из пещеры, и без мяса не возвращайся!". При известной солидарности и взаимном копировании поведения - мужчине просто некуда деваться, в других пещерах - то же самое. Некуда идти, попросту. Так и возник современный миф о том, что все так, и не может быть иначе.
И тут, в поисках мамонта, племя набредает на соседнее стойбище, где порядки остались естественными, а мужчины - естественно, более расслабленными и ленивыми. Лень, как бы ни пытались это опровергнуть - один из инстинктов, позволяющий жить в кайф. Конечно, женщины этого племени тут же начинают искать отношений с чужаками, которые просто в силу обстоятельств, более успешны в охоте, (раз больше проводили времени вне пещеры), и сексе, раз они были его практически лишены. Местные мужчины перестают котироваться на рынке секса и семьи вполне естественно. Пока они преодолевают инертность и думают, что им теперь делать - часть пещер уже заселены другими.
Реакцию покинутых сук, и реакцию оставшихся в новом племени мужчин мы и так знаем. Twisted Evil Кто не знает - читайте форум... Surprised
Потом племена растут, начинают взаимодействовать, и жены второго племени узнают о женах первого. Делают выводы, и не повторяют ошибки покинутых стерв, чтобы не оказаться в их положении. Покинутые же стервы, вместо осмысления собственных ошибок, и изменения форм поведения, пытаются третировать и унижать второе племя. Это им никак не помогает, но позволяет считать себя человеком по отношению к низшим формам жизни. Ведь лидерство внутри пещеры они уже заполучили, унтерменши их на охоте, а совокупляться можно и с обезьянами южных территорий. Главное - это скрывать.
Первое племя за счет дискомфорта в жизни мужчин, и, соответственно, повышенной агрессивности, начинает расширять территорию, чтобы соседи на местных мамонтов не претендовали, вести грабительские войны, торговать излишками (а что с ними делать, когда охота круглосуточно?) и так далее. А второе племя довольствуется тем, что, как говорится, бог послал, что упало в ловушки, и выросло на полях и деревьях. Все необходимое делают сами, потому что нет излишков для обмена, но зато живут естественно и наслаждаются "сануком" во всех проявлениях. Естественно, первое племя за счет неудовлетворенности и агрессивности захватывает первенство и господство в масштабах континента. При этом они отнюдь не счастливы, потому что знают, как все может быть, имея примером соседнее, второе племя. Но уже привыкли к замещению лени и секса агрессивностью и мозгоебством, поэтому только изредка ездят оттягиваться к соседям, и потом, когда их ебет жена, представляют на ее месте тайку, которую ебет он. Surprised
