Рецензия на рецензию, опубликованную на ресурсе regnum.ru М.Александровой
"Джокер": невеселый смех и лукавая "правда" в блестящем фильме
Странная у отечественных критиков тема, как в старом советском, составлять аналитику не на основании того, что сказано, а опираясь на то, чего не сказано. Если так работать языком, пардон, словом, то критиковать можно все. Это, конечно, очень красивый выход из ситуации "не попасть под каток волны" очередного кинематографического шедевра.
При чтении статьи М.Александровой появилось двоякое ощущение. С одной стороны, автор симпатизирует и главному герою, и образу, и автору роли, мне кажется это звание предпочтительнее, чем просто актер. Потому что сегодня мало сыграть, сегодня нужно образ родить как картину или ребенка, изнутри, и только тогда, она тронет и оставит след. Поэтому автор роли. А с другой стороны, считает его сюжетообразующую фактуру недостаточной и ложной, с точки зрения законов социума.
Выделяя в своей рецензии общедоступность постулата:"все клоуны — скрытые пессимисты", автор верифицирует работу как достойного номинанта на "Золотого льва" венецианского кинематографического отбора. На главный зрительский вопрос критик отвечает безоговорочным "верю". И в игру, и в глубину неудачливости, и в особенности психотипа, живущего на грани "слетания с катушек". Правда лексикон, которые описывает ощущения доверия, просодически и интонационно в эту веру до конца поверить не дает.
Штампы сочетаний вроде "мятущейся души", "слететь с катушек", "преступный мир", "вечная жертва", перемежающие авторский текст, не позволяют почувствовать настоящее отношение критика. Ибо в литературе штампы как грим-маска у клоуна, недостижимо общеупотребительны.
Очень интересна точка конфликта фильма, на которой у автора рецензии происходит растождествление с автором роли и его созданным образом. Эмпатия пропадает от акцента авторами сценария мысли на том, что преступления последнего времени совершаются людьми, потерявшими ключи от собственной идентичности. Стремление занять чужое место, освободив его отмычкой смерти, исполненной самостоятельно, у нормальных людей воспринимается "в штыки".
Инстинкт сохранения жизни отменили пока еще не у всех. С этой поворотной точки, где образ Джокера ассоциируется с многочисленными "колумбайнами" и "серийными убийцами", аналитика с психологических рельсов переводит на социальные проблемы.
Но до этого появляется одна очень своевременная и ценная мысль, которая отвергает сострадание к психически больному, возводимому в статус символа. И вот за это, автору большое спасибо. Эпидемии сострадания, тем более киношного, как раз и приводят к обилию тех людей, как их описал рецензент, у которых вместо души — дыра, ну или свищ, если по-медицински.
Ну и исходя из внутренних установок, журналист лишает главного героя права организовать "мы не сделали скандала, нам вождя не доставало", и даже стать автором"не ...усского бунта, кровавого и беспощадного". Пытаясь свести весь социум до банальнейшей темы "добро и зло", "богач и бедняк", "толпа и одиночка", не сумев под этим увидеть совершенно новые оттенки роли денег, цены отрицания и негатива, роли одного в состоянии полной его обесцененности...
Автор проторенным путем советского кино о разведчиках ищет за поступками Джокера шефа. Тут вспомнился старинный сериал про Врунгеля, где роль босса исполняла небольшая мизансцена, показывающая пухлую длань в перстнях и кожаном чехле для указательной фаланги, вальяжно стряхивающая пепел со здоровенной сигары...
Тема массовых протестов в фильме, по мнению автора рецензии, просела и не раскрыта. Не показали зрителям чистого кабинета с зачинщиком, запрограммировавшим безумца Джокера, а значит пошли против истины. А значит и весь фильм, всего лишь вольная шалость на тему социальной несправедливости.
Почему необходимо скатываться к теме социума в таких работах, где история болезни одного человека и интереснее, и важнее, сюжета целой страны. Почему за нестандартными реакциями зрителей — ведь это по сути оправдание ненормированного убийства — не получилось увидеть хоть сколько нибудь внятного объяснения феномена успеха фильма. Почему в болезни и смерти видится только зло. Почему, если это профессиональная критика человека, самого являющегося художником (стихи и проза), не появилось никаких отсылок к художественным приемам фильма, а его обсуждение ограничилось только комментированным пересказом сюжета.
Ничего личного, просто захотелось совместить реальность с прочитанной рецензией. Прокомментировав ее не только за то, что в ней есть, но и за то, чего нет, а могло бы быть. Искусство — мир проекций условного времени. На этом времени оно живет и существует, иногда пуская ростки в реальность. Но чтобы они смогли появиться, о них нужно писать, а не только искать каких-то мифических боссов, которых автор сценария не ввел в сюжет.
Было бы намного глубже и полезнее для художественного произведения, если бы удалось разгадать в художественных приемах:
- колористики и костюмов;
- речевых характеристиках;
- системе образов;
- психологическом параллелизме;
- внутренних цитатах и метафорах из других произведений;
- значимых деталей;
- пересечениях реалий и сюжета...
алгоритм его успеха.
Фильм глубже его зрителей...И наверное, это и есть часть успеха...
|
|
