- Ну, амиго, вперед! – я отстегнул поводок, и терьер Чак рванул в глубь вечернего парка. А я присел на скамейку, изумляясь тому, как быстро Чак нашел барышню-пекинеса, возбудившую его мужской интерес. И услышал насмешливый женский голос:
- Да уж, все мужчины на один лад!


Голос принадлежал хозяйке голубоглазого хаски, который тоже рвался в заветные дебри парка. Возможно, леди была настроена на шутливый разговор, но я надулся из-за ее обвинения «одинаковости» мужского рода. Кто придумал, что мужчины поголовно готовы нестись за любой юбкой и измены для них – все равно как дышать? Вот сейчас возьму и реабилитирую «однополчан»…



Сравнительный анализ

На ум почему-то пришла знакомая Ирка, которая рыдала на моем плече, узнав о регулярных изменах мужа. Всхлипывая, она сказала, что больше всего обиделась из-за циничности Витькиного объяснения: «Дорогая, я не могу не изменять. Иначе как же я узнаю, что нет прекраснее тебя?» Вроде бы и комплимент, и тут же предупреждение, что преступное поведение будет продолжаться.

Гулякой Витькой движет, конечно, не исследовательский инстинкт. Главная причина его походов налево – скука. Не хватает человеку адреналина, прыгать с парашютом он не хочет, гораздо легче «хватать» треволнения от ухаживаний за новой леди. Она не обязательно будет красавицей и секс-богиней, но интрига даст новые ощущения. А потом Витька вернется в родные пенаты, убедившись, что прекраснее супруги все равно нет.


Быт заел

Потом вспомнился приятель, который регулярно сбегает к очередной пассии, потому что надоели домашние проблемы. «Понимаешь, - говорит он, - прихожу с работы, только и слышу, что нужно что-то купить, на что-то заработать, ребенка отвезти в больницу, поменять кафель в ванной. И я уже не чувствую себя желанным мужиком. Я – агрегат, строитель, водитель, добытчик. И в ответ я тоже не вижу в жене желанную женщину. Мы – партнеры, не более… Зато приходишь в гости к новой даме, она и ужин экзотический приготовит, и пеньюар кружевной наденет, и готова угождать, ловить каждое твое слово. В общем, ценят тебя здесь… С женой разводиться не собираюсь, семья – святое, но вот такие «глотки свежего воздуха» мне необходимы».


На диете

Затем в мыслях логично возник темпераментный Гога. Который очень страдал из-за своей тяги к приключениям, но снова и снова шел в бой. О личной трагедии Гога как-то поведал: «Жену очень люблю. Но мы такие разные! Еще со свадьбы у нее каждый вечер «голова болит», а я живой, понимаешь? Предлагал что-нибудь новое попробовать, едва ли не стриптиз перед ней танцевал, а она и смотреть в мою сторону не желает. Умом понимаю, что у нас просто разные темпераменты, я – горячий, она – холодная. Но обидно ведь! Да и организм своего требует. Вот и продолжаю дело Казановы».

И мне было жаль Гогу. Который любил, страдал и ненавидел себя из-за кипучей натуры. И казалось несправедливым, что из-за такой малости, как «головные боли», не получается полноценной семьи. О которой мечтал, в общем-то, воспитанный в патриархальных традициях Гога.


Родная, слишком родная

Когда-то меня поразили слова коллеги: «Секс с женой? Да ты что? Это же почти инцест! Мы же с ней как родня, какие могут быть постельные страсти?» Я тогда был молод и не оценил грустной правды его слов. Люди сначала приходят в трепет от соприкосновений кожи, а потом срастаются этой самой кожей. И больше не приходят в трепет. Не поспоришь, у мужчины и впрямь с трудом вызывает желание до боли знакомая женщина. Которая наливает ему суп и жалуется на сына-оболтуса. А мужчина обращается к ней с сакраментальным: «Мать! Скажи, что я ему уши оборву». В общем, обычная история: «мы так близки, что слов не нужно». Да и кроме слов всё до лампочки.

Зато с «незнакомой тетей» отлично пробуждается и романтика, и могучее желание. Потому что свежесть отношений, новая партнерша и никаких «срастаний кожей».


Хорошая девочка Лида

А была и вовсе обескураживающая история. Мой приятель был благополучно женат. На приличной, достойной женщине. В минуты досуга она вязала шарфы и пекла пироги. Одевалась в длинные юбки и добротные туфли на низком каблуке, упаси бог, не пользовалась косметикой, чтобы не прослыть легкомысленной. Соседки считали ее правильной «матерью семейства», свекровь – послушной невесткой, за которую никогда не будет стыдно. Вот только у законного мужа она не вызывала никаких желаний, кроме как сбежать к любовнице Зине. Которая была не семи пядей во лбу, зато носила декольте, мини и каблуки и так эффектно вышагивала своими длинными ногами, что мужики сворачивали шею вслед. А теперь мораль, которую я услышал из первых уст: «Сложно, даже невозможно хотеть женщину, которую не хотят другие мужчины. Она может быть трижды праведницей, заправской хозяйкой и прекрасной собеседницей, но если ее не хотят, пардон, другие самцы – ты тоже не захочешь. Ты уйдешь к той, вслед которой цокают от восхищения и присвистывают. Ничего не поделаешь, мужчины – охотники. Если нужна всем, нужна и тебе. Если же остальным она, мягко говоря, параллельна, ты тоже будешь нос воротить. И нестись к той, за которой хороводом ухажеры. Называй это стадным чувством, охотничьим инстинктом, но против природы не попрешь».

И я не стал спорить. Потому что вспомнил Мэг Райан в фильме «Французский поцелуй». Которая изо всех сил берегла в себе девочку. Способную на такие коленца, что «мама, не горюй». Непосредственность, непредсказуемость всегда вызывают удивление. А у мужиков любовь почему-то начинается с удивления.

«А еще Зинка мне порой может дать от ворот поворот, - признавался приятель. – Скрипишь зубами от злости, но она становится еще желаннее. Только и думаешь, как добраться до нее. А жена всегда под рукой и всегда «к услугам». И оттого не востребована. Я циник и гад, но спроси любого: кого он предпочтет – стерву или паиньку? И услышишь, что на паинек спрос невелик. Как в фильме: «Погоня! Самый интригующий сюжет. Когда цель ускользает, она становится притягательнее. Оттого чужие жены кажутся веселее, ярче и заманчивее».


«И завертелось»

Я ждал Чака и вспомнил еще одну причину, из-за которой никак не удавалось реабилитировать мужской род. Есть у Стефана Цвейга новелла «Амок». Пересказывать не буду, смысл в том, что порой человека накрывает такое сильное чувство, что противостоять ему нет никаких сил. Тут вам и Вася из «Любовь и голуби», и прочие страдальцы, которые вдруг воспылали сердцем к посторонней барышне при наличии законной второй половинки. Вроде бы и в семье все славно было, но произошло прямо как у Булгакова: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!»

Банально прозвучит, но любовь на свете есть. И не считается с тем, что есть жена, семья и общее имущество. Эх, плохой из меня «адвокат».


«Ему любовница положена по штату»

Помните эту строчку из плаксивой песни Алены Апиной? Дело говорила. Когда у мужчины заводится лишняя копейка в колоссальных объемах, у него возникает мысль: «Да что ж я, не мужик, что ли? Почему должен довольствоваться только женой? Могу себе позволить целый гарем! Купить и «грудок посочнее», и ножек подлиннее, и помоложе-посвежее. Ведь рядом с респектабельным суперменом должна быть не пожухшая супруга, а модель с обложки. Положено по статусу, а то уважать не будут».


«Наш Борька бабник»

Черт, да что ж в голову лезут совсем неправильные мысли? Хочу рассказать про лебединую верность, а получается совсем наоборот. Опять вспомнился товарищ, который всем видам развлечений предпочитал поведение мартовского кота. Мы и называли его котом, а тот шутливо оправдывался: «Ну, не могу я довольствоваться одной! Вокруг столько прекрасных девушек, а я почему-то должен есть один только борщ. Хотя могу и тортика, и шашлычка навернуть, образно говоря». Вспомнил, как называл таких гусаров знаменитый глазастый сексолог: «Kонституциональный промискуитет. Когда склонность к переменам партнера заложена в личности человека. Их можно называть донжуаны и казановы, суть одна». Я было загрустил, но тут вспомнил, что подобная ветреность бывает свойственна и женщинам. В общем, хоть чуть-чуть, но отыграл в свою пользу.


«Сильная женщина плачет у окна»

Добил себя воспоминанием о водителе Михалыче. Который блудлив был ну совершенно неприлично. У Михалыча имелась волевая супруга, основавшая собственный бизнес, построившая дом и отправившая детей учиться в самые престижные вузы. Михалыча она держала в ежовых рукавицах, но тот все равно ужом выскальзывал и устремлялся в чужие женские объятья. Свою половую разнузданность он проникновенно объяснял так: «У жены не забалуешь. Я и мужиком себя не чувствую, она и коня на скаку, и в горящую избу. А мне же тоже почувствовать хочется, что я сильный и всемогущий. Приголублю какую-нибудь цыпу, она смотрит, как на бога, – и на душе теплее. Чувствую, что еще есть порох в пороховницах».

…Из кустов вынырнул счастливый Чак. Рядом бежала не заинтересовавшая его поначалу барышня-пекинес, а рыжая веселая дворняжка. Честное слово, я чуть не заплакал от бессилия. Потому что этот поганец окончательно сломил мои попытки вернуть высокий статус сильному полу.

Пристегнув гуляку к поводку, я мстительно думал, что мужская верность все-таки не утопия. Какой-то шибко умный мыслитель сказал: «Самый верный мужчина – это влюбленный». Вот, я же говорил! Все-таки она существует!Автор: Алексей Переверзев