"Хороший моряк смеется последним".
.ПРОЛОГ.
"В это время года туманы здесь не часты. Просто налетел антициклон, воздух остыл до 10 градусов и вот пожалуйста. Приходиться сбавлять ход и не ослабевать бдительность проходя сквозь серую пелену. Был включен авторулевой и от него не отходил Петр Шалыгин, одессит, моряк до мозга костей, более четверти века бороздящий моря.
Видимость была по морским меркам плохая, пол мили. И теплоход шел 10 узловым ходом. Сейчас была вахта 1 штурмана Александра Воронцова. Видел он туманы погуще. Когда только начинал работать на судах, ходил матросом, а потом мотористом-рулевым по Москве-реке вниз, на буксирах-толкачах водили они баржи с песком на строительство района Марьино. Так там осенью туманы такие стояли, что носа баржи не видно. А это всего 70 метров. Но море- не река, здесь свои законы.
Еще раз взглянув на экран локатора и уточнив место в мировом океане/ как просто- посмотрел на экран GPS и ткнул карандашем в карту. Готово. Лет 50 назад нужно было прокладывать курс по счислению/ Сашка оставил вместо себя практиканта следить за обстановкой, накинул куртку и вышел покурить на крыло мостика.
Серая пелена тумана скрывала свинцового цвета море.
Судоходство в этих краях редкое, можно не опасаться что за 10 минут теплоход сблизиться с кем то на опасное расстояние.
Сашка курил и думал. Был это крайний рейс. Впереди 3 месяца отпуска. Через дней 5 придут во Владивосток и от туда поедет он поездом до дома. Долго. Вполне можно остаться на еще один рейс, до Новороссийска, но давно хотелось Сашке проехать через всю страну на поезде. А тут и случай такой подвернулся.
Вот только дома его никто не ждал...
Со своей первой и единственной женой недавно развелся. Пять лет прожили они вместе и решили расстаться.
Когда они встретились Екатерине было двадцать, и влюбилась она в моряка дальнего плавания, тогда еще третьего штурмана. С одной стороны Сашка понимал, что любовь в таком возрасте может пройти, но хотелось девчонки сделать приятное, тем более что жизнь ее на тот момент складывалась не очень. Пьющие родители, да еще лишенные прав своих. Но жизнь подходила к третьему десятку, и хотелось что бы дома кто то ждал, а там глядишь-как у всех будет. Но не сложилось. Ребеночек умер во время родов, потом одни мелочи за собой другие потянули и закончилось все тем, что в прошлый свой приход домой пошли они в ЗАГС и подали заявление. По счастью, месяцы отпуска выпадали на конец лета, начало осени, так что вначале можно провести их на даче. С другой стороны, по причине теплых дней там и так будет полно отдыхающих, а находиться среди пусть и несколько ограниченного размерами поселка но все же количества людей которым с одной стороны нет никакого дела до соседей, а с другой- только дай посудачить- он не хотел. По крайней мере пока. Можно банально махнуть на на пару недель в Турцию или Египет, несколько лет назад превратившиеся для большинства россиян со средним доходом в курортные зоны взамен черноморских и балтийских. Занятие поисками девушки на роль жены- но мой шер-такую вещь как любовь нельзя расписать заранее. Никто не знает где нас подстерегает амур со своими отравленными стрелами. Размышления на тему "как мне провести свой отпуск" прервал Андрей.
-Василич, на локаторе по курсу что то есть. Вроде не двигается и небольшое, буй или шлюпка.
- Ну пошли посмотрим.
Они подошли к экрану локатора.
-Так, буем это быть не может, если только какую нибудь бочку не сорвало с якоря, глубины здесь большие. Будем ждать.
-Петя, сбавь ход до четырех узлов- обратился он к рулевому. Теплоход в двадцать с лишним тысяч тонн начал медленно сбавлять ход.
Капитана, до выяснения чем-же является этот объект, Воронцов решил пока не будить. Вооружился биноклем и стал ждать.
В море любое отклонение от привычного хода событий заставляет сразу усилить внимание . Теплоход шел сейчас в том районе, где пятьдесят лет назад гремели взрывы и ставились мины. Мина-это конечно самое худшее. Проведя столько лет в морской воде и не утонув она вообще непредсказуема. А может просто двухсот литровую бочку смыло за борт с какого-нибудь траулера.
Данные дальномера показывали что объект должен вот вот показаться из тумана. Сашка поднес бинокль к глазам. Из-за серой мути, как свет противотуманных фар, стал вырисовываться оранжевого цвета небольшой предмет. Плот. Спасательный плот.
-Отлично- штурман машинально посмотрел на часы- 18.45, время подвига.
-Двигатели стоп, малый назад, Андрей-шлюпочная тревога, капитану доложу сам- бросил он на ходу и стал спускаться в каюту капитана под тревожный звон тревоги...
Когда шлюпку подняли на борт все смогли увидеть спасенного. Кореец лет пятидесяти. Небольшого роста, со сморщенным, истощенным лицом.
Если бы по английски он говорил так-же, как по русски говорят корейцы на вещевых рынках всех городов одной шестой части суше- мог возникнуть языковой барьер.
К счастью английский Чо Хина- так он представился- был не то что-бы хорош, но понятен. Наверно потому, что на суденышке, с которого судя по всему спасся он один Чо был за штурмана.
Корейца увели вниз, показать судовому врачу. До конца вахты Воронцову оставалось немного и он сел записывать произошедшее в судовой Вахтенный журнал.
...Ну вот наконец все формальности утрясены. Принято решение идти в ближайший корейский порт, и Воронцов пригласил Чо Хина в свою каюту, поговорить как штурман с штурманом о обстановке в Кореи, в мире и выпить чаю с ромом. Уже было известно что судно, переделанный из рыболовного траулера небольшой сухогруз со сложным для русского уха и языка названием, затонул со всем экипажем по старости. Открылась течь в борту и все произошло очень быстро. Но оказавшись один на один со своим , как он считал, спасителем (Воронцов спросил разрешение капитана самому возглавить спасательную шлюпку) Чо Хин поведал немного другую историю. Не для протокола и вахтенного журнала.
Ходили они на своем суденышке когда в Японию, когда в Китай, и время от времени доставляли контрабандные грузы. Так было и в этот раз. Но, судя по всему по наводки, их груз решили перехватить. Подошли рано утром к борту, взяли натурально на абордаж, и хладнокровно стали расстреливать команду. Чо Хину удалось прыгнуть за борт, и в предрассветных сумерках он наблюдал как гибнут его товарищи. Потом перегрузили груз и отошли, а их ...мару стало кормой погружаться в волны Восточно-Китайского моря. Судно скрылось, оставив на поверхности только непринайтованные ящики, доски и прочий мусор. Он поплыл было к спасательному кругу, но тут из морской пучины выскочил, как черт из табакерки, контейнер спасательного плота, половинки раскрылись явив на свет средство более комфортное чем пробковый желет или круг.
Несколько часов в тумане моря, и вот он, целый и невредимый, но потерявший друзей с которыми не раз бывал в разных передрягах и штормах, сидит в каюте сов-российского теплохода, в тепле и сухости, и беседует со своим спасителем.
Немного помолчали. Воронцов достал из шкавчика бутылку бренди, разлил, предложил выпить не чокаясь, по русскому обычаю, за погибших...
Беседа нетороплива шла на разные темы и после третьей кажется рюмки решил Чо Хин рассказать одну историю, которая произошла с его отцом, тогда военным летчиком, году в сорок четвертом или сорок пятом.
История непонятная, загадочная и безусловно мистическая.
Рассказывать он ее не любил, дабы не смотрели на него как на сумасшедшего, а потому со временем даты под-забылись, а вот место действия-нет. Не из-за особенности памяти а благодаря карте, которую отец хранил всю жизнь..."
