«Я – мать, и я не люблю свою дочь. Мне неприятны ее прикосновения, не нравится, как от нее пахнет, как и что она говорит, как двигается, как дышит. Все в ней раздражает, что бы она ни сделала – это плохо и просто противно».

Примерно с такой проблемой обратилась одна пожелавшая остаться неизвестной женщина в сообщество психологов Живого Журнала. Пост ее почти сразу же удалили. Видимо, даже психологи не в силах вынести беспощадность такой правды. Нет, женщина не хамила, не истерила и не пыталась привлечь внимание. Спокойно и взвешенно она анализировала свои чувства, которые изо всех сил скрывает уже 16 лет – именно столько сейчас ее дочери. Она признала, что не любит собственную плоть и кровь, и пыталась разобраться – почему это случилось и как ей избавиться от этого проклятья.

Но вот поди ж ты, ее многостраничную исповедь модераторы поспешили уничтожить. Наверно и приговаривали еще при этом: «Нет такой проблемы. Нет, нет, нет. Это все выдумка». Ну не хотят некоторые люди видеть и слышать то, что противоречит их представлениям о жизни. А представления эти просты и фундаментальны: гражданин обязан любить Родину, дети – родителей, а мать – собственное дитя. Но жизнь сложнее и глубже. Есть у меня подозрения, что и к Отечеству можно не питать особой симпатии, и детей можно не хотеть или чувствовать разочарование от их появления. Вон на отцов посмотрите – миллионы забывают о своих отпрысках сразу после развода и в ус не дуют. Почему же матери, хотя бы некоторые, не могут чувствовать то же самое? Только лишь потому, что они испытывали дискомфорт от плода в течение девяти месяцев?

Так ли уж безусловна материнская любовь? Спросите это у женщин, которые беременели, чтобы удержать мужчину. Спросите это у тех, кто, сжав зубы, решался «залететь», потому что уже – «тик-так, дорогая, тик-так!» – пора, потому что так принято, потому что «какая ж семья без детей?». Спросите у них, у многочисленных дурех, которые стали матерями не потому, что это было нужно им самим.

И на резонный вопрос: «Зачем рожала, если не хотела?» – хочется ответить: «А вы были когда-нибудь женщиной?» В нашем обществе надо обладать недюжинной внутренней силой, чтобы перешибить плетью обух. Не так-то легко жить, когда на тебя с 20 лет давят: «А рожать когда?», «А кого ты хочешь: мальчика или девочку?», «Ой, тебе уже 30? Срочно рожай. Не хочешь? Рожай, рожай, рожай, потом разберешься»... Нет, вы точно были женщиной репродуктивного возраста, у которой нет детей? Рекомендую. Постоянные комментарии насчет вашего «природного предназначения» будут сопровождать вас постоянно, как мошкара – лошадь на лугу. Не скроетесь.

К тому же не каждая женщина, не готовая к роли матери, но сформировавшаяся в такой вот среде, способна осознать, что она-то как раз и не хочет выполнять свое «предназначение». Большинство даже не задумываются о таких серьезных вещах, искренне считая, что надо быть, как все. Что вот родим, потом полюбим. Ох, как же, наверное, они офигевают, когда эта народная примета не срабатывает. Причем совсем уж неблагополучных родителей в расчет я сейчас не беру. С ними все ясно – «отказников» у нас полно, детдома не пустуют, чудовищное количество сирот при живых родителях не удалишь по одной лишь прихоти модератора из ЖЖ. Но если какой-нибудь алкоголичке признаться в равнодушии к ребенку легко, то что же делать женщине «приличной», которая тоже осознает, что к ребенку своему она ничего не чувствует? Что ей делать?

Я сохранила пост той женщины.

ВОТ ЕЕ ПИСЬМО

Ей 16, мне - 39. Пока она была совсем крохой, месяцев до 4-5, было все ок - я заботилась, занималась, не раздражалась, казалось, что люблю. А потом началось. Чем старше - тем хуже. Самый ужас был, когда ей было 2-3 года. Этот период вспоминается как сплошная черная полоса. Самым большим моим желанием было - чтоб ее не стало. Это разрывало меня на части, потому что когда что-то с ней случалось (стукалась, обжигалась, как все дети), я очень беспокоилась, но когда однажды нас с ней чуть не сбила машина, я вдруг подумала - если бы я не успела коляску выдернуть из-под колес, как стало бы хорошо, спокойно и тихо жить...

Понимаете, берешь ребенка на колени, играешь, читаешь стишки или показываешь картинки в книжке, ищешь любого, малейшего респонса, а видишь совершенно пустые, холодные, незаинтересованные в твоих действиях глаза. У нее была своя бурная внутренняя жизнь. Она что-то лопотала на своем языке, не желая сидеть на горшочке, слушать сказки, играть в песочнице, уматывала от детей или меня на прогулке, устраивала выматывающие душу истерики, если, не дай бог, не подобрала палочку или не перепрыгнула через бордюрчик, а мы уже оттуда ушли.

Нет, она не уродец, дебил или больной ребенок, вон, выросла дылда, нормально учится, нормальный человек. Дело во мне, у нас с ней нет контакта, причем, она ко мне тянется и тянулась всегда по-сумасшедшему, думаю, эта ее любовь к маме и есть самое страшное и ранящее для ее психики или развития. У нас нет телесного контакта, мне неприятны ее прикосновения, я не люблю, как от нее пахнет, как и что она говорит, как двигается, как дышит, все в ней раздражает, что бы она ни сделала - это плохо, некачественно и просто противно.

Этого я ей не говорю, но ведь косвенно мое к ней отношение понятно и ребенок прекрасно его ощущает. Притворяться не получается и не получится, искренне гордой или довольной ею я не была никогда. Другие люди ее хвалят, ах, какая девочка хорошая, наша репетитор по английскому ее просто обожает, говорит, хотелось бы, чтобы у меня была такая дочка. А я думаю - ну и забирай, мне она точно не нужна. Я отбываю обязанность выращивания ребенка. Я ее кормлю, стираю вещи, слежу за здоровьем и мечтаю, когда ж она свалит в собственную жизнь подальше от меня. Недавно она с папой поехала на машине куда-то тусоваться, уже поздно вечером я звоню узнать, как и что, когда будут дома, а мобильники обоих не в зоне. Возможно, в боулинг заехали, там проблема с зоной, может, в кино, а может, разбились на машине, мобильники вдребезги? И тут опять то же самое ощущение - наконец-то ее не будет, наконец-то я освобожусь!

Помнится, входишь к ней маленькой в спальню, должна бы уже была проснуться, прислушиваешься с надеждой - а вдруг не дышит, ведь бывает синдром внезапной детской смерти.

Честно? - вот это ад. Самый настоящий. Она - самая большая проблема в моей жизни. Я ее не люблю и не хочу ее любить. Все, что я хочу - чтобы ее не было. Жаль, обратно не засунешь. Правильно говорили древние - ребенок - это человек, который приходит в твою жизнь и забирает все, что у тебя есть.

Сейчас живем мы с ней в одной квартире, но стараясь лишний раз не соприкасаться. Даже если ей и хочется со мной провести время или пообщаться, я такого почти не допускаю - не могу, не хочу, противно само ее присутствие рядом. Все лето все поездки в лес или на море или просто в парк - я отдельно, она отдельно. Я говорю, зови папу или ищи подружек или иди погуляй сама. Она, слава богу, занимается много чем сама. Да и иной жизни она никогда не видела, наверное, вот такая ее жизнь - норма для нее.

Я жила в любви, в сумасшедше светлой любви, детство - сплошной белый-белый день. Мне и казалось, что вот она родилась и такая же любовь у нас с ней наступит. Ан не наступила. Что очень меня сломало где-то. Детей не люблю и не хочу ни за что. Сделала один аборт, но я тогда была в ужасе, что подобный кошмар может повториться еще раз. А внешне все выглядит вполне прилично - обычная семья, хорошая девочка, хорошая мама. Только вот что в этой маме внутри бурлит и как благодаря

этому "развивается" ребенок - это скрыто глубоко. Был такой анекдот - у мужика все пошло прахом - семья развалилась, дети умерли, куча долгов, здоровье ни к черту, с работы уволен, никакх перспектив, он и взмолился: - Господи, ну за что мне все это? - А боженька свесился вниз с небес: - Ну не люблю я тебя!

Не люблю я ее, ничего с собой сделать не могу, я старалась, я выжимала, я культивировала, я изо всех сил старалась ну хоть что-то изменить - ну не люблю я ее! Да, и дочкой ее никогда не называю. Только по имени.

Выговорилась. Да, мне необходимо послушать, что по этому поводу скажут другие. Я не боюсь никаких комментариев, не могу сказать, что ищу понимания, облегчения или отпущения, не дай бог. Думано за 16 лет мною очень много всего, и чувствовано, и наплакано, и насержено, и попробовано. "Не люблю" - это, наверное, приговор.