Руководство Германии склоняется к необходимости появления на Украине альтернативной нынешним властям партии, выражающей интересы Юго-Востока. Режим Петра Порошенко теряет поддержку в крупнейшей стране Евросоюза и будет вынужден выполнять минские соглашения.
Об этом в интервью «ПолитНавигатору» заявил австрийский эксперт по внешней политике Вилли Ландтагер во время его рабочего визита в немецкий Бундестаг.
«Думаю, что еще до парижских переговоров стало очевидно, что в немецком правящем классе назрел глубокий раскол. В правящей коалиции раздается все больше критических голосов, призывающих к смене курса относительно Украины. Парижские переговоры показали, что Ангела Меркель прислушивается к этим голосам, и президента Порошенко заставят выполнять „Минск-2“. Это, разумеется, очень неприятно для киевского правительства, поскольку эти соглашения были подписаны после военного поражения украинской армии и во многом обусловлены этим поражением».
Но альтернатив ему, по мнению эксперта, пока нет.
При этом, если на территории Украины появится сильная демократическая оппозиция, соблюдающая интересы Юго-Востока страны, то она получит серьезный маневр для действий.
«Запад не допустит прямого террора и физического уничтожения этой оппозиции, ведь без выражения интересов названных регионов стабилизация страны не возможна. Такая оппозиция, если она сформируется, получит некоторую благосклонность Берлина», — сказал эксперт.
Стоит отметить, что с момента парижской встречи «нормандской четверки» ведущие мировые СМИ наперебой пишут о том, что Берлин может и хочет, наконец, заставить Киев исполнять «минские договоренности. Однако большинство российских и украинских экспертов, гораздо лучше европейских коллег знающих ситуацию на Украине и понимающих, что внутренние противоречия не позволят Киеву выполнить обязательства в полном объеме, довольно скептически смотрят на усилия Германии.
Появление партии, действительно выражающей интересы Юга и Востока на Украине невозможно в принципе. По той простой причине, Украина искусственно создавался как Антироссия, а значит — и для подавления любой субъектности и самобытности преимущественно русских регионов, уверен киевский публицист Дмитрий Скворцов.
— Поэтому, кстати, и любая федерализация смертельно опасна для Украины. Тем более невозможны создание и уж тем более деятельность такой партии сейчас: на нацистской — высшей стадии — развития проекта «Украина».
Другое дело, что для удовлетворения демократических запросов европейских друзей фашистской Украины, администрация Порошенко может позволить какому-нибудь «Оппозиционному блоку» или «Нашему краю» немного сместить акценты к региональной «юго-восточной» привязке. В программе такой партии могут появиться, скажем, требования выполнений социально-экономических пунктов минских соглашений или выполнения закона о региональных языках, но глубинных интересов Донбасса, Новороссии, Слобожанщины выражать никто не даст. Даже экономических. Например, возрождения промышленного потенциала на основе возобновления сотрудничества с РФ и Таможенным союзом. Не для того ЕС «ассоциировал» Украину, чтобы терять такой сырьевой придаток и укреплять конкурента в виде ЕАС.
«СП»: — Жители Донбасса готовы будут на вариант возвращения в состав Украины при условии появления такой политической силы и гарантий Европы?
— Думаю, жители Донбасса в большинстве своём не готовы к возвращению в состав Украины ни при каких условиях. Её истинную природу они увидели на «Майдане», затем ощутили на собственной шкуре. Главное здесь даже не сами бомбардировки и, простите уж за вынужденный цинизм, смерти близких, а то, как военные преступления прославлялись политиками и властителями умов на Украине. Теперь это окончательно антимиры. Их соединение привело бы лишь к аннигиляции. Донбасс, в отличие от Украины, это понимает, поэтому на это не пойдёт.
«СП»: — А насколько появление такой силы важно для Германии сегодня?
— Не думаю, что правящие германские политики осознают всю глубину цивилизационного раскола на Украине. Поэтому полагают, что его возможно подобными методами залечить, заполучив таким образом стабильность в Европе. И сохранив лицо перед собственными избирателями, всё более недоумевающими по поводу столь нежной привязанности к явно тоталитарному режиму.
«СП»: — Имеет ли Берлин реальные рычаги влияния на Порошенко? Можно ли в принципе заставить Киев сделать то, против чего настроено большинство украинского общества?
— Как показывают последние саммиты нормандской четвёрки — имеет. Другое дело, способен ли Порошенко воплотить «хотелки» Германии и Франции? Для этого необходимо идти на непопулярные меры, а с таким нижеплинтусным кредитом доверия это самоубийственно. Ему ещё в Минске поставлен Путиным мат, и все последующие метания — лишь отсрочка смерти. Дай-то Бог, чтобы политической.
Обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко также скептически смотрит на появление подобной партии в украинском политикуме:
— Это пустое теоретизирование. Все равно что рассуждать о том, что неплохо бы в Третьем рейхе организовать партию, защищающую права евреев. Неплохо, конечно. Но невозможно.
«СП»: — Ландтагер говорит, что еще до парижских переговоров стало очевидно, что в немецком правящем классе назрел глубокий раскол: в правящей коалиции раздается все больше критических голосов, призывающих к смене курса относительно Украины. Насколько это серьезно? Могут ли эти «голоса» повлиять на курс Германии, и будет ли гипотетическая смена курса Германии сменой курса всей Европы?
— Курс Германии и всей Европы меняется уже и меняется давно. Без этого не было бы второго «Минска» и уж тем более Парижа. Вопрос не в том будет ли он меняться, а в том достаточно ли быстро и последовательно он будет изменен. Пока что Европа действует крайне медленно и непоследовательно. Она банально опаздывает на год-полтора с темпами осознания печальной для нее действительности. Если это отставание актуальной европейской политики от реальности не будет преодолено, то проблемы ЕС будут нарастать вплоть до не такого уж далекого коллапса.
«СП»: — Сегодня много говорится о том, что позиция Меркель изменилась и состоит в том, чтобы заставить Порошенко выполнять минские договоренности. Почему сейчас, спустя более, чем полгода после их подписания? Насколько выполнение Минска было критично для Меркель тогда и что изменилось к настоящему времени?
— Потому, что изначально Меркель считала, что минский компромисс выгоден для Украины, поскольку решает проблему сохранения ее целостности. Она не понимала, что Порошенко необходимо сохранить не просто целостное, но унитарное государство и не договориться с Донбассом, а подавить его. Порошенко же надеялся, что Европа будет безоговорочно поддерживать его в любой лжи и в любых подлостях. В течение почти года, прошедшего со времени второго Минска, эти расхождения стали очевидны, и Меркель была вынуждена ацентированно донести до Порошенко позицию ЕС: либо Минск выполняется, либо Евросоюз умывает руки.
«СП»: — Как корректировка позиций Европы и принуждение Киева к выполнению «Минска» повлияло на позицию США? Вашингтон по-прежнему настроен на продолжение хаоса или готов присоединиться к урегулированию конфликта?
— Вашингтон не готов к конструктивным переговорам по компромиссу на украинской площадке. Ровно так же он игнорирует российские послания в Сирии, где ему также предлагается компромисс, вместо продолжения войны. США наоборот стремятся зажечь как можно больше конфликтов, чтобы попытаться обессилить Россию и отвратить общественность от поддержки активной внешней политики Путина. Поэтому любое сближение Европы с Россией будет вызывать со стороны США лишь нарастание милитаристской активности и увеличение попыток военных провокаций, в том числе и на Украине.
«СП»: — Ландтагер говорит, что «Запад не допустит прямого террора и физического уничтожения оппозиции». Означает ли это, что Европа в случае полноценного выполнения минских договоренностей станет гарантом того, ч то на юго-востоке Украины не будет преследования инакомыслящих, геноцида русскоязычных и всего прочего, из-за боязни чего в свое время и встал Донбасс?
— Прямой террор и физическое уничтожение оппозиции на Украине продолжается уже два года (террор «Майдана», включая убийства, начался еще до победы «Майдана»). Так что о нем надо говорить не в будущем времени («Запад не допустит»), а в прошедшем («Запад допустил»). И дальше допускать будет. Он (Запад) с Порошенко ничего поделать не может, что уж говорить о десятках тысяч нацистских отморозков с оружием. Запад что войска против них пошлет?
В любом случае Украине (или в том, что от нее останется после войны) потребуются партии, которые отражали бы мнение всех слоев населения и регионов, считает директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.
— Но до окончания бойни говорить о возникновении новых партий, рейтингах и серьезных выборов не приходится. Мы же видим, как люто ненавидят нынешние власти и обслуживающие ее СМИ всех, кто пытается выступать от имени жителей Востока.
Мы не знаем, ни когда война закончится, ни что останется от Украины на руинах, ни то, каких лидеров это лихолетье вынесет на гребень волны к окончанию этой кровавой бани. И речь будет идти, смею вас заверить, не только о новой партии для Юго-Востока (если он останется в составе Украины), речь будет идти о новых партий и для Запада, и для Центра.
«СП»: — А как насчет гарантий Европы?
Вы знаете, слово «гарантии» я вижу во многих европейских статьях, анализирующих будущее Украины, и слышу от многих российских коллег, рассуждающих о будущем возврате Донбасса в состав Украины. Какие гарантии и кто их может дать в этой обстановке? 21 февраля Януковичу тоже давались «гарантии» а насколько вообще для Меркель важно завершение украинского кризиса? Почему именно сейчас началось давление на Порошенко? Почему не раньше? вы думаете, этот урок не научил дончан ничему? Мы же помним, что говорил Филатов сразу после майдана по поводу Крыма и Востока: обещайте что угодно, вешать будем потом.
«СП»: — Ландтагер говорит, что в правящей коалиции раздается все больше критических голосов, призывающих к смене курса относительно Украины. Приведет ли это к изменению позиций Германии?
— Голоса-то раздаются с самого начала. И мы не раз слышали на Западе заявления о необходимости не только федерализовать Украину, но и даже официально разделить ее. Мы видим так же, как Берлин постоянно пытается найти некий баланс между желанием прекратить бойню на границах Евросоюза и давлением США, разжигающих эту бойню. Но пока и Берлин вынужден считаться с теми, кто реально управляет сейчас Украиной. Так что в Германии могут вынашивать различные планы, а судьбу Украины все равно должны решать Москва и Вашингтон.
«СП»: — А появление описанной партии может подтолкнуть Украину к федерализации?
— У нас много партий создавалось и для Востока, и для Запада. Но пока к федерализации это не привело.
«СП»: — Почему именно сейчас началось давление на Порошенко? Почему не раньше?
— Ну, почему же? И раньше оказывалось. Собственно, кто бы еще принуждал Порошенко к миру, если бы не Меркель? И раньше высшие немецкие политики, если вы помните, призывали к федерализации Украины. Конечно, Германия боится тотальной войны на Украине — проблема с сирийскими беженцами тогда покажется просто легкой разминкой.
Поляки требуют от украинцев пять млрд. долларов за право называться европейцами
Конечно, Берлин крайне заинтересован в ослаблении экономической войны с Россией. Поэтому и пытается найти золотую середину. Я Вам открою одну тайну: после так называемой «оранжевой революции» 2004-го и Вашингтон стремился обеспечить представленность Юго-Востока Украины в парламенте, поскольку понимал, что иное чревато взрывом. И тогда, кстати, в эту нишу (казалось, что она уже зачищена от регионалов) хотели запустить Тимошенко. Не получилось. А затем Вашингтон проиграл и, видимо, вынес урок из проигрыша. Однако явно не тот…
