Кавказ без России: вчера, сегодня, завтра

Кавказ для России – буфер, закрывающий ее от нестабильного Ближнего Востока, и Москва объективно заинтересована в том, чтобы этот буфер являл собой арену процветания, а не зону перманентного конфликта.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования

Два года назад США проиграли России ситуацию в Сирии. Унизить Москву не получилось, позиции России на Ближнем Востоке окрепли, причем окрепли именно за счет позиций США.

Но «славные ребята» из Госдепа и ЦРУ, если и огорчились, то не подали вида. На сирийской площадке они оставили полыхать гражданскую войну, подпитываемую международными террористами из ИГИЛ, а свою активность перенесли на украинскую площадку, надеясь нанести решающее поражение России на берегах Днепра. 

И вновь не вышло. Несмотря на всю сложность и трагизм происходящего, Москва смогла постепенно переломить ситуацию в свою пользу. И вот уже увязшие на Украине США задумались, как им ненавязчиво избавиться от пьющего из них соки киевского режима. Грозящего своей неадекватностью и жадностью превратить для США Украину в новый Вьетнам (по объемам без толку потраченных ресурсов и уровню подрыва авторитета).

Тем временем борцы «за демократию и энергоносители» не унывают и ищут новую площадку, на которой можно было бы уверенно потеснить Россию, пока огонь гражданской войны на Украине будет, как в Сирии, уничтожать улики, свидетельствующие об участии США в преступлениях режима. И начинает тлеть Кавказ.

 

В принципе, именно с этого региона заходили США со своими цветными революциями на постсоветское пространство. Переворот в Грузии удался. В Армении и Азербайджане попытки оказались неудачными. 

Кавказ сложный регион, с массой взаимных исторических обид, конфессиональных противоречий, территориальных претензий и личных драм. Стоит воспламенить одну страну, привести в ней к власти радикалов, и волна нестабильности полностью накроет регион, да еще и попытается выплеснуться на российские автономии Северного Кавказа.

Первый удар нанесен по слабому (в экономическом плане) звену – Армении, которая к тому же является членом ОДКБ и ЕАЭС, а значит, под вопрос ставятся крупнейшие российские интеграционные проекты. Но только ли России несет опасность атака на ереванскую власть?

Свержение действующего правительства приведет к власти в Ереване радикальные силы, поставит под вопрос продолжение существования российской базы в Гюмри и дополнительно ухудшит социально-политическую ситуацию в Армении, поставив под вопрос торгово-экономическое сотрудничество с главным партнером – Россией. На Украине проблема резкого падения уровня жизни после февральского переворота 2014 года решалась путем отвлечения внимания на гражданскую войну. Развязать гражданскую войну в Армении гораздо труднее – не тот масштаб, иные традиции, моноэтничное население. Но у Армении есть замороженный конфликт в Карабахе, а внешняя война для сплочения народа вокруг власти даже лучше внутренней.

Сейчас провокации на линии соприкосновения – дело обыденное. Стороны обвиняют друг друга, а российское военное присутствие не дает спорадическим перестрелкам перерасти в большую войну. Но потенциальный переворот в Ереване коренным образом поменяет ситуацию. 

Сегодня Россия не просто поддерживает хорошие отношения с обеими сторонами карабахского конфликта – с Азербайджаном сотрудничество стремительно нарастает, Армения многие годы является российским военным союзником. Переворот под проевропейскими и антироссийскими лозунгами коренным образом поменяет военно-политический баланс. 

Радикальные силы в Азербайджане, давно требующие решить вопрос восстановления суверенитета Баку над всей территорией страны, получают новый аргумент. Они будут настаивать на том, что теперь Россия в случае военной конфронтации останется в стороне. Радикальные силы в Армении будут настаивать на том, что, сделав «европейский выбор»,страна обязательно получит поддержку «цивилизованного мира» в закреплении за собой занятых территорий. И у них будет свой аргумент – Армении достаточно, как и раньше, ничего не возвращать. А Азербайджану, чтобы вернуть территории, надо наступать. Следовательно его легко будет объявить агрессором и нарушителем условий перемирия.

Понятно, что ни Европа, ни США не станут никому помогать, если конфликт на Кавказе вновь станет горячим. Два дружественных Москве правительства дестабилизируются. Если две страны, в сотрудничестве с каждой из которых Россия заинтересована, начинают войну, Москвенадо будет делать выбор в чью-то пользу или расписываться в неспособности проводить активную политику на Кавказе. Какой бы выбор ни был сделан, он потребует связать на кавказском направлении дополнительные российские ресурсы. С учетом нерешенности ситуации на Украине, а также ростом влияния ИГИЛ всего в полутысяче километров от границ Азербайджана, ситуация может развиться в полномасштабный неуправляемый военный кризис практически моментально.

То есть, если Россия будет вытеснена с Кавказа и потеряет способность поддерживать в регионе компромиссный мир, все пространство между границами Турции, Ирана и России способно очень быстро превратиться в один большой костер. Причем плохо от этого будет и Турции, и Ирану, и России. 

И если Москва десятилетиями демонстрирует потрясающую сдержанность в том, что касается использования вооруженной силы в зонах гражданских и гибридных конфликтов, то, например Турция в ходе гражданской войны в Сирии неоднократно использовала и артиллерию, и авиацию, и вторжения сухопутных сил на сопредельную территорию, для решения утилитарной задачи обеспечения зоны безопасности вдоль собственной границы. Задача эта решена не была, а удержать Турцию от полноценного вступления в войну в Сирии смогла только жесткая позиция России.

С учетом же традиционных противоречий и конкуренции между Турцией и Ираном, а также склонности руководства обеих стран к применению силы, ситуация на Кавказе может очень быстро вернуться к тем временам, когда Турция и Иран там были, а России не было. Пока падишахи в Стамбуле и шахиншахи в Тебризе и Ширазе боролись за контроль над стратегической позицией на Кавказе, население мусульманских ханств и христианских княжеств в равной мере страдало от погромов и разорений, в полном соответствии с традициями времени устраивавшихся армиями враждующих государств.

В конце концов, это именно России необходима не территория кавказских государств, а дружественные правительства и процветающее население. 

Кавказ для России – буфер, закрывающий ее от нестабильного Ближнего Востока, и Москва объективно заинтересована в том, чтобы этот буфер являл собой арену процветания, а не зону перманентного конфликта. 

С другой стороны, для Турции и Ирана это тыловой район, откуда может исходить опасность. Ранее этот район надо было обезопасить от укоренения в нем оппонента. Поэтому и турецкие и иранские армии ревностно уничтожали местное население – нет населения, негде базироваться войскам. Армии того периода существовали за счет населения территории, на которой находились. Нет населения – некому кормить солдат.Значит, вражеская армия, если и придет в регион, то быстро вернется восвояси.

 

Сегодня угрозу безопасности этих государств в тыловом районе может представлять тот же ИГИЛ. Начнись дестабилизация на Кавказе – и сотни воюющих сейчас в Сирии и Ираке боевиков легко окажутся там, быстро обрастая «местным мясом». С учетом того, как турки решали курдскую проблему и как иранцы решали проблему Южного Азербайджана, можно легко предположить, что особым человеколюбием ни Тегеран, ни Анкара страдать не будут, а местное население, независимо от этнической и религиозной принадлежности, будет рассматриваться ими как потенциальная база партизан из ИГИЛ.

Понятно, что даже в самой плохой ситуации Россия рано или поздно (причем скорее раньше, чем позже) на Кавказ вернется. Но вот сейчас тысячи мирных граждан уже никогда не дождутся возвращения России на Украину. Просто потому, что не дожили. Так что лучше России с Кавказа не уходить. Даже временно и ненадолго. 

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.

 

http://ru.sputnik.az/expert/20150625/400758121.html