Как могли мы прежде жить в покое
И не ждать ни радостей, ни бед,
Не мечтать об огнезарном бое,
О рокочущей трубе побед

Н.С.Гумилев

Введение

В квартире великого русского ученого Л.Н.Гумилева, в основном, книги, – а на почетном месте, у иконы Ангела Златые Власы – солдатский котелóк. С ним Лев Гумилев дошел до Берлина.

Многолетний лагерник, Лев Николаевич вещам не придавал особого значения. И если котелок каким-то чудом сохранил, значит, слишком он был ему дорог.

Лев Николаевич Гумилев широко известен своими научными – открытиями пассионарной теорией, теорией антисистем и межэтнических контактов. Многим знакомо и ценно его поэтическое творчество, а кому-то, что он сын великих русских поэтов Николая Степановича Гумилева и Анны Андреевны Ахматовой. Еще кто-то его запомнил как бывшего узника ГУЛАГа. А он иногда в кругу близких говорил о себе так:

Я – русский солдат. Я всю жизнь, все время на войне. Мы ведь, Гумилевы, каста военных, были священники, но, в основном, военные, морские, сухопутные офицеры и разведчики. Что я могу сказать о вооруженной защите Отечества, когда я его сам защищал в годы Великой Отечественной войны на передовой, а мой отец имел два Георгия, да и деды, и прадеды были военными. Если верить фамильным преданиям, то мой далекий предок командовал одним из полков на Куликовом поле и там же и погиб. Так что я, скорее, не из интеллигентов, а из семьи военных, чем весьма горжусь.

Его дед и отец были офицерами. Отец воевал на фронтах Первой мировой войны, и погиб на Родине – за Родину, и, скорее всего, погиб, не как поэт, а как офицер, выполняя офицерский долг.

При устройстве на работу в Эрмитаж Л.Гумилев записал себя – русский, социальное происхождение – дворянин. Хотя у него и по материнской, и по отцовской линиям были татарские корни. Хан Ахмад и князь Милюк, родоначальник рода бабушки – Львовых. Иногда он подписывал письма своим именем, в тюрском переводе Арсланбей, что значит – Лев-царь.

Лев Гумилев очень много выступал перед различными аудиториями, незабываемо рассказывал о своей теории, о своей науке, о пассионарной теории этногенеза. Но очень редко рассказывал, в отличие от многих, – о лагерной жизни, о своей военной судьбе. На вопросы отвечал, что еще много предстоит сделать, времени нет вспоминать.

В год 60-летия Великой я попробовала восстановить военный путь Льва Николаевича Гумилева, который после его смерти стал чем-то вроде легенды. Так, некоторые мемуаристы пишут, что Л.Н.Гумилев служил в штрафном батальоне Особой 3-ей ударной армии 1-го Белорусского фронта. Насколько возможно, попытаемся разобраться. Существовали три третьих армии – 3-я ударная Армия 1-го Белорусского фронта, 3-я танковая армия 1-Украинского фронта и 3-я армия, передававшаяся в разное время разным фронтам. Но Особой 3-ей Ударной Армии не существовало. Л.Н.Гумилев говорил, что он “с Жуковым брал Берлин”, а под руководством маршала Жукова Берлин освобождали 3-я ударная армия и 3-я армия генерала Горбатова, которой, действительно было придано некоторое количество штрафных батальонов (куда направляли осужденный рядовой состав) и штрафных рот (осужденный офицерский состав), как, впрочем, и во многих других армиях.

И хотя, я тоже точно помню, что Л.Н.Гумилев обижался, если его называли штрафником, в поисках документальной истины и получилась эта работа, еще далекая до окончательного завершения. Однако в результате ее проведения фактически точно установлено, что Л.Н.Гумилев начал и закончил войну зенитчиком одного и того же зенитно-артиллерийского полка. Черной легендой-клеветой, оказались утверждения (вопреки воспоминаниям всех близких Л.Н.Гумилеву людей) о том, что Л.Н.Гумилев был штрафником. Недавно обнаруженные документы Центрального Архива Министерства Обороны неопровержимо доказывают, что, все же, прав Л.Н.Гумилев и его близкие, а не мемуаристы. Л.Н.Гумилев прошел всю войну зенитчиком, истина восторжествовала.

Фронтовой путь Льва Николаевича Гумилева пролег по освобождаемой Польше и территории оккупантов. Как он говорил – опять дорогой ратной славы прошли российские войска, вспоминая, как гнали русские войска Наполеона и др. захватчиков по землям Европы.

Бывший заключенный-“контрреволюционер” стал солдатом, прошел с боями от Брест-Литовска до Берлина, воевал в зенитных войсках. Участвовал в важнейших и кровопролитнейших операциях последнего этапа Великой Отечественной войны – в Восточно-Померанской операции за освобождение Западной Польши и Варшавы. В ходе в Висло-Одерской операции брал на города на Одере. Участвовал в штурме Зееловских высот. Брал Берлин. Боевых наград не имел. Как говорится, в связи с прошлыми обстоятельствами, награжден только медалями “За победу над Германией в Великой Отечественной войне” и “За освобождение Берлина” и несколькими почетными грамотами.

По мере написания статьи, ее материал пополнялся постепенно документами из различных источников. Но все равно, документального материала не много. За неделю до праздника Победы поступили сведения из Центрального Архива Министерства Обороны, фонд №13704, дело 31-й зенитно-артиллерийской Варшавской Красно-Знаменной Ордена Богдана Хмельницкого дивизии РГК (Резерва Главного Командования), дело № 31 УБоевые донесения 1386 зенап. с 1.1.45 по 8.5.1945Ф. Поэтому и сюжет статьи развивал по мере поступления новых документов о службе Л.Н.Гумилева.

Документы архива чрезвычайно краткие, и читателю упоминаемые в донесениях командира полка командиру дивизии названия малых городков ничего не скажут. Поэтому для воссоздания полноты исторической картины, автор воспользовалась воспоминаниями других участников событий. Чаще всего, это воспоминания людей, воевавших в 61-й и 3-й армиях 1-ого Белорусского фронта, которым в разное время была приписана дивизия, где служил рядово1 Л.Н.Гумилев. В последствии статья будет дополнена и каждое свидетельство фронтовика будет снабжено подробной ссылкой на первоисточник. В статье документально зафиксированные слова, цитаты Л.Н.Гумилева выделены курсивом. Названия некоторых глав – тоже цитаты Л.Н.Гумилева.

1. “Добровольцем – на фронт!”

“Десятого марта 1943 г. кончился мой пятилетний срок, и мне разрешили подписать обязательство работать в Норильском комбинате до конца войны…”

Лев Гумилев

Как будто угадав не только свою судьбу, но и будущую судьбу сына, поэт Н.С.Гумилев писал, что –

«есть люди, рожденные только для войны, и в России таких людей не меньше, чем где бы то ни было. И если им нечего делать «в гражданстве северной державы», то они незаменимы «в ее воинственной судьбе»

Сохранились воспоминания, что Лев Гумилев добивался отправки на фронт, используя все возможные средства, далее привожу рассказ мемуаристки об этом, со ссылкой на слова самого Льва Гумилева:

“Он рвался на фронт, подавал несколько раз заявления – безуспешно. Наконец явился к коменданту. Держа на запястье бритву, и пригрозил: “Вот я сейчас вскрою себе вены, своей кровью тебе морду вымажу, а тебя черти будут жарить на сковороде (тот боялся Страшного суда)”. Вот так и отпустили».

Что-то мало вероятно, не в характере Л.Н.Гумилева были истеричные поступки урок. Скорее всего, на фронт он действительно рвался, но не таким способом, а это очередная черная легенда или злая шутка о Льве Гумилеве.

Вот как рассказывал сам Лев Николаевич о том, как он стал солдатом:

“Девятого марта 1943 года кончился мой пятилетний срок, и как безупречно проведший все время без всяких нареканий и нарушений лагерного режима, и мне разрешили подписать обязательство работать на Норильском комбинате до конца войны.

Я был отпущен и полтора года работал в экспедиции того же самого Норильского комбината. Мне повезло сделать некоторые открытия: я открыл большое месторождение железа на Нижней Тунгуске при помощи магнитометрической съемки. И тогда я попросил, – как в благодарность, – отпустить меня в армию. Начальство долго ломалось, колебалось, но потом отпустили, все-таки”.

Согласно записи в трудовой книжке 13 октября 1944 года Лев Николаевич Гумилев был призван в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) Туруханским военным районным комиссариатом Красноярского края из поселения ЛА-283, где он служил вольнаемным. Это обстоятельство также указывает на то, что он не был штрафником, т.к. в это случае его бы призывали через Особый отдел.

По данным Центр.Архива Мин.Обороны, Л.Гумилев имел административную высылку в Туруханск с 1938 г., так как в 1938 г. был осужден ОСО НКВД СССР и получил срок заключения в исправительно-трудовом Норильском лагере (Норлаг) – Уусловно 5 летФ.

Возможно, что в решении властей отпустить Льва Гумилева на фронт сыграли обстоятельства событий фронта. В это время советский войска, нанося урон войскам противника и, неся многочисленные потери, уже приближались к границам СССР. Армии требовались новые свежие силы для освобождения Польши и Германии. На фронт стали посылать и из мест заключения и ссылок – вольнонаемных и заключенных. Английский историк Энтони Бивор, ссылаясь на данные советских архивов, в свой книге “Падение Берлина” пишет, что к 5 сентября 1944 года из лагерей ГУЛАГа было освобождено 1 млн. 30 тыс. 494 человек.

В декабре 1944 года Гумилев проездом на фронт оказывается в Москве. По воспоминаниям знакомого: “Из дальнего вагона выскочил солдат, в котором мы с радостью узнали Леву Гумилева. Можно было подумать, что он отправляется не на фронт, а на симпозиум. Слушая этого одержимого наукой человека, я почувствовал уверенность в том, что он вернется с войны живым и невредимымФ. А его друзья-священники и сейчас говорят, вспоминая о нем , – он был отчаянный человек, ничего не боялся”.

2. “Служил зенитчиком…”

В декабре 1944 Л.Н.Гумилев принял присягу. Далее события развивались так:

“Я поехал добровольцем на фронт и попал сначала в лагерь «Черемушка», откуда нас, срочно обучив в течение 7 дней держать винтовку, ходить в строю и отдавать честь, отправили на фронт в сидячем вагоне. Было очень холодно, голодно, очень тяжело.

Но когда мы доехали до Брест-Литовска, опять судьба вмешалась: наш эшелон, который шел первым, завернули на одну станцию назад (уж не знаю, где она была) и там стали обучать зенитной артиллерии. Обучение продолжалось 2 недели. За это время был прорван фронт на Висле, я получил направление в зенитную часть и поехал в нее”.

В документальном отчете об участии в Первой Мировой войне – «Записках кавалериста» его отец, офицер-кавалерист Николай Гумилев много теплых слов адресовал артиллеристам, и артиллерии – “царице боя” :

“Глухой удар и затем легкое протяжное завыванье напомнили мне, что я не турист и это не простая прогулка. То заговорила царица боя, легкая артиллерия, и белый дымок шагах в двадцати перед нами доказал, что она заговорила на этот раз серьезно”.

Лев с детства хорошо знал творчество отца, и настолько, что наизусть читал целые его поэмы. Несомненно, знал и эти строки об артиллерии. И, быть может, отношение отца, повлияло на то, что Лев Гумилев стал артиллеристом. Но в каком полку он служил? Это мне предстояло определить.

Помогли материалы сайта http://www.soldat.ru. Дело в том, что военные заслуги рядового Льва Гумилева были отмечены – благодарностями. На грамоте Л.Н.Гумилеву от командования полка за взятие одного из немецких городов на печати четко читался номер его полевой почты – 28807.Ф По этому номеру его полевой почты №28807 удалось установить номер войсковой части, в которой служил Л.Н.Гумилев. Это был зенитно-артиллерийский полк (зенап) № 1386. Согласно данным журнала “Армия” за 2004 г., №3 – зенитно-артиллерийский полк № 1386 входил в 31-ю (зенад) зенитно-артиллерийскую дивизию. Руководил зенитно-артиллерийской дивизией № 31 Богдашевский Юрий Гаврилович, с 02.11.1944 года генерал-майор артиллерии.

Эти сведения подтвердились позднее были данными Центр.Архива Мин.Обороны, из документов которого стало известно, что сформирована 31-я дивизия была 1 февраля 1943 года, и затем ее часто придавали различным войсковым соединениям 1-ого Белорусского фронта, – так с 23.6.44 г. 31-я зенитная дивизия входила в состав 48-ой армии.

Новый 1945-ый год Лев Гумилев встретил на воле, – находился в это время в одной из батарей 1386 полка 31-й дивизии. В делах личного состава рядовых 31-дивизии, хранящемся в Центр.Архиве Мин.Обороны, Л.Н.Гумилев с 1.1.1945 служит в звании рядового на должности – орудийный номер, без уточнения обязанности. Видимо, расчет его зенитной батареи в составе 5-6человек был взаимозаменяемым. Лев Гумилев мог служить то заряжающим, то наводящим. В деле упоминается образование и социально происхождение рядовых – ими чаще всего были колхозники с образованием 3-5 классов, а рядового Л.Н.Гумилева записано так – научный работник, историк, б/п (безпартийный), грамотность – ВУЗ.

В отчетах командира полка подполковника Гукова командиру дивизии фигурируют 37-мм патроны. Значит, на вооружении батареи, в которой было было четыре зенитные батареи и одна пулеметная рота, были автоматические 37-мм зенитные пушки 61-К. Она была принята на вооружение РККА в 1939 году под названием “37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 г.”, в течение всей войны была основным средством борьбы с авиацией противника, а также с танками противника по которым она била прямой наводкой.

Для всех, кто считает Льва Гумилева только ученым, считаем необходимым прочитать характеристики пушки, что того, чтобы иметь представление о предмете. Зенитный прицел пушки автоматически вырабатывал и вертикальные, и боковые цели. Все данные о цели, за исключением расстояния, вычислялись на глаз. Упреждающий огонь пушки был эффективен против самолетов, летящих со скоростью до 540 км/ч. Стрельба из нее заключалась в том, чтобы ствол орудия оказывался направленным в так называемую упреждающую точку, куда цель подойдет во время полета снаряда.

Пушка состояла из автомата, автоматического зенитного прицела, станка с механизмами вертикальной и горизонтальной наводки, уравновешивающего механизма, щитового прикрытия и повозки. Автоматика пушки работала за счет энергии отката при коротком ходе ствола. Питание автомата пушки производится из металлических обойм емкостью 5 выстрелов каждая. Обоймы вручную устанавливались в приемник над ствольной коробкой. Система автомата пушки обеспечивала техническую скорострельность 180 выстрелов в минуту, практическая скорострельность составляла 60 выстрелов в минуту.

Наведение пушки на цель осуществлялось с помощью подъемного и поворотного механизмов, снабженных ручными приводами. Эти механизмы обеспечивают ведение кругового обстрела с углами вертикального наведения от -5∞ до +85∞. Стрельба из пушки во время боя производилась посредством унитарных выстрелов осколочно-трассирующими и бронебойно-трассирующими снарядами. При ведении огня по наземным бронированным целям бронебойно-трассирующий снаряд на дальности 500 м пробивал броню толщиной 40 мм, а на дальности 1000 м – 31 мм. Лафет орудия находился на четырехколесной повозке с подрессоренными колесами автомобильного типа и обеспечивал скорость движения по хорошей дороге до 60 км/ч.

Во время стрельбы на платформе станка обычно находились пять солдат – номеров расчета, для защиты которых от пуль и осколков снарядов на пушке с 1943 года устанавливалось щитовое прикрытие. При стрельбе обойму с патронами приходилось вставлять в приемник, постоянно движущийся вместе с качающейся частью пушки. Это требовало от заряжающего постоянного внимания, так как неправильно вставленная в магазин обойма с патронами вызывала движение патронов в приемнике с перекосом, что в свою очередь приводило к задержкам, а значит – и возможной смерти. Средний расход снарядов на один сбитый самолет составлял 905 штук – пушка была скорострельной, видимо, поэтому в отчетах комполка все время повторяется – патроны кончились, дайте патронов!

37-мм зенитная пушка использовалась частями Красной Армии в течение всей Великой Отечественной войны. На завершающем этапе войны в войска начала поступать зенитная самоходная установка СУ-37, созданная на базе самоходной установки СУ-76М и вооруженная 37-мм зенитным автоматом 61-К. Автомат был установлен в открытой сверху башне кругового вращения. Толщина броневых листов башни составляла 15 мм, а корпус самоходной установки был сварен из броневых листов толщиной 10 мм, 15 мм и 30 мм. 37-мм автоматические пушки внесли весьма важный вклад в победу над врагом.

3. “Освобождал Западную Польшу, вернее, окраины ее”

Польша – одно из красивейших мест России.

Н.Гумилев “Записки кавалериста”

Вернемся к рассказу Льва Николаевича в той его части, когда для него начались боевые действия. Немецкий фронт на Висле уже прорван. 31-я дивизия в составе 1- Белорусского фронта под командованием генерала К.К.Рокосовского – на поступах к Варшаве. Новый 1945-ый год полк 1386 встретил в одном километре северо-восточнее от польского города Понятове, и пробыл там две недели. Еще в ноябре в войсках началась подготовка к Висло-Одерской операции. Шли очень важные будни войны – подготовка к наступлению. В течение многих дней было выполнено бесчисленное количество расчетов, составлялись планы, оценивалась обстановка.

До Победы было еще далеко. Впереди были ожесточенные бои за Варшаву, нелегкий путь к границе фашистской Германии, а дальше – на Берлин.

Задача по освобождению Польши с выходом на границы Германии возлагалась на 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты. 12 января начиналась Висло-Одерская наступательная операция, а частью ее являлась Варшавско-Познанская наступательная операция, проводимая с 14.01.1945 по 3.02.1945 г.частями 1-й Белорусского фронта силами 11-ти армий (8 гв.А, 3 УА, 5 УА, 33, 47, 61, 69А, 1, 2 гв.ТА, 16 ВА, 1А (польская). Всего накануне Висло-Одерской операции в составе двух фронтов – 1-го Белорусского и 1-го Украинского – было 2 млн. 200 тыс. человек, свыше 32 тыс. орудий и минометов, около 6500 танков и самоходных артиллерийских установок и до 5000 боевых самолетов. Эти два фронта имели половину танков и примерно одну треть орудий и самолетов всей действовавшей армии.

В морозный туманный день 14 января полк 1386 начал марш на Калушин и Новоольшевац. В этот день для Льва Гумилева началась Варшавско-Познанская операция. На следующий день 31-я дивизия в наступлении овладела городом Яновек. В сводках же командования этот день, 14 января, отмечен тем, что –

“Ударная группировка 1-го Белорусского фронта перешла в наступление. Главная полоса обороны противника на вислинском рубеже была прорвана. Введенные в сражение танковые войска, используя успех пехоты, устремились на запад. За первые два дня они продвинулись в глубину обороны врага до 40 километров, нанеся ему тяжелые потери”.

16 января войска 47-й армии разгромили противостоящего противника и, продвинувшись на 10 километров, вышли на рубеж Польски – Янувск. Тем самым они создали угрозу окружения Варшавы с севера. Войска 5-й и 61-й армий охватывали эту группировку с юга. Используя достигнутый успех, перешла в наступление и 1-я армия Войска Польского. Форсировав Вислу севернее и южнее Варшавы, она завязала бои непосредственно за город. В этот же день 16.1.1945 1386-ой зенитный полк 31-й дивизии подошел к Висле и занял плацдарм на берегу реки, прикрывал огнем переправу войск по Висле.

В предместьях Варшавы наши войска натолкнулись на мощный рубеж вражеской обороны с железобетонными сооружениями. Как ни били мы по ним с земли и с воздуха, сокрушить их не удавалось. В это же время 47-я и 61-я армии, наступая с боями, обходили Варшаву с севера и с юга. Танкисты 2-й гвардейской танковой армии частью сил нанесли удар по варшавской группировке противника с тыла. Почувствовав угрозу окружения, враг начал оставлять свои позиции. Почетная задача вступить в столицу Польши была возложена на 1-ю армию Войска Польского.

Главные силы этой армии начали наступление через Вислу в ночь на 17 января из района Гура Кальвария, а также по мостам, наведенным советскими саперами в районе Магнушева. Форсировав Вислу севернее и южнее Варшавы, 1-я армия Войска Польского сломила сопротивление немцев и утром 17 января ворвалась в город. К 14 часам польская столица была полностью освобождена от фашистских оккупантов.

Этнологам должен быть интересен и поучителен разговор, который приводит в своих воспоминаниях командующий фронтом генералом Рокосовский:

“Когда речь зашла об укреплениях Праги, пригорода Варшавы, взятым когда-то генералиссимусом Суворовым, кто-то сказал Берлингу, командующему 1-й армией Войска Польского: – А ведь это Вы построили такую мощную оборону. Теперь вам же приходится брать ее. Вот ведь судьба! Берлинг нахмурился и задумчиво ответил: – Видите ли, наши правители всегда смотрели на запад, а не на восток, вот и результат: нашему народу приходится расплачиваться за это кровью”.

По воспоминаниям участников освобождения Польши, январь и февраль 1945 года в Польше выдались ненастные: то снег, то дождь. Погода непрерывно менялась. Когда над землей висела низкая облачность, в небе появлялись лишь одиночные самолеты врага. Наступил первый день операции – 14 января. Все вокруг заполнил густой туман. Не улучшилась погода и в тот день, когда в прорыв вводились подвижные части: с утра небо хмурилось, облака спускались до 100 метров. Местами землю закрывали дымка и туман. Погода улучшилась только в ночь на 16 января и стало возможным круглосуточное преследование противника – колонны вражеских войск, отступающих от израненной Варшавы.

16 января 2-я танковая армия, войдя в прорыв стремительным броском преодолела 80 километров и к исходу дня достигла г. Сохачева. Пути отхода варшавской группировке врага были отрезаны. Сжатая с трех сторон, она вынуждена была оставить Варшаву. Так войсками 1 Белорусского фронта в ходе Варшавско-Познанской операции: в составе – 1-й Армии войска Польского, 47-й, 61-й и 2 гв. танковой армий, при поддержке 16-й воздушной армии столица Польши была освобождена. 31 зенад (генерал-майор арт. Богдашевский Юрий Гаврилович действовала в составе войковой группы 16-й воздушной армии под командованием ген.-полк.авиации Героя СССР Руденко С.И. 17 января многострадальный город был очищен от немецко-фашистских войск. Над ним взвился государственный флаг Польской республики.

Весь лед на Висле был будто изрыт каким-то странным плугом от берега до берега. Это были следы бомбежек и артобстрелов. В городе было тихо. Поражали масштабы разрушений. Все здания были превращены в руины. Груды битого кирпича загромождали улицы. Из подвалов выходили немногие уцелевшие жители. Со слезами радости на глазах они обнимали и целовали нас, сердечно приветствуя каждого советского и польского воина.

Приказом Военного Главного Командования от 17 января 1945 г. объявлена благодарность и в Москве дан салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1945 г. учреждена медаль “За освобождение Варшавы”.

Частям и соединениям советской армии, участвовавшим в освобождении Варшавы Приказами ВГК присвоено наименование Варшавских. С этого времени 31-я дивизия под командованием ген.-майора артиллерии Богдашевского Юрия Гавриловича стала именоваться 31-й Варшавской Краснознаменной дивизией.

Вот как описал освобождение польской столицы, находясь уже на немецкой земле перед битвой за Берлин, рядовой 1386 полка 31-дивизии Лев Гумилев:

Мы шли дорогой русской славы,
Мы шли грозой чужой земле,
И лик истерзанной Варшавы,
Мелькнув, исчез в январской мгле.

А впереди цвели пожары,
Дрожала чуждая земля,
Узнали тяжесть русской кары
Ее леса, ее поля.

Но мы навеки будем правы
Пред вами, прежние века.
Опять дорогой русской славы
Прошли славянские войска.

Франкфурт-на-Одере
11 апреля 1945 г.

После освобождения Польской столицы, полк 1386 31-й дивизии участвовал в освобождении города Влоцлавека, где находился один из важных стратегических пунктов – переправа через Вислу и уже 22.1.1945 г. прикрывал огнем зенитной артиллерии переправу, по которой наша армия шла на северо-восток Польши. (Ныне Влоцлавек – порт на нижней Висле в Польской Республике. В Царстве Польском город был центром уезда в Варшавской губернии и назывался либо Влоцлавой, либо Влоцлавском, до недавнего времени (1999) являлся центром воеводства. Освобожден 20 января 1945 г. войсками 1 БФ в ходе Варшавско-Познанской операции: 2 гв. танковой армии).

22.1.1945 войска 1-го Белорусского фронта с боем овладели городами Хоэнзальца (Иновроцлав), Александров, Аргенау и Лабишин – важными узлами коммуникаций и опорными пунктами обороны немцев на подступах к городу укрепленной крепости Бромберг (Быдгощ).

К концу войны недостаток истребителей фашисты заменили большим количеством зенитной артиллерии. Перед штурмом Варшавы в боевых порядках их войск наши летчики обнаружили 104 батареи. Но это не спасло фашистов от поражения. Секрет выживания зенитчиков в силе их выдержки, силе характера. Поэтому к концу войны у фашистов часто стали сдавать нервы, их выдавала нервозность. По воспоминаниям фронтовиков, не выдерживая спокойного барражирования наших истребителей, их зенитки, открывали первыми сильную стрельбу и обнаруживали себя в предварительно тщательно укрытых, замаскированных местах. Сметка, проявленная истребителями, заходившими на цель с территории противника, ошеломляла его внезапным ударом и вражеские зенитчики открывали огонь с большим опозданием. Так слетала с фашистов хваленая арийская спесь и не выдерживал их «нордический характер», привыкший действовать по определенным правилам и циркулярам. В непредсказуемых ситуациях боя стали побеждать наша сметка и наши нервы. Теперь уже не секрет, что из-за недостатка мобилизационных ресурсов Рейха, части зенитной артиллерии люфтваффе комплектовались старшеклассниками в возрасте 15-16 лет, которые, по-крайней мере, твердо владели навыками устного счета, необходимого при организации противовоздушной обороны.

Вот как это объясняет участник фронтовик:

“Прошло время, когда мы, завидя танки фашистов, спешили открывать огонь, помимо воли стремились не подпускать их близко. Не те сейчас пошли времена. И воевать научились, и стоять в обороне, и наступать. Теперь мы были теперь и опытнее, и хладнокровнее гитлеровцев. А главное – мы твердо знали, что час расплаты настал, что еще один-два удара, и фашистское государство рассыплется, разлетится вдребезги. Агрессора неминуемо настигнет справедливое возмездие. Эта вера была непоколебимой. Это придавало сил. Люди по-прежнему сражались храбро, шли на самопожертвование. Но невыносимо больно было думать, что ты можешь не дожить до того светлого дня, ради которого столько пройдено и пережито, что тебе не придется разделить всеобщую радость. Мне кажется, эта мысль заставила меня и многих других к концу войны быть в бою рациональнее, расчетливее, хладнокровнее”.

Противник лихорадочно искал выхода из варшавского котла. Фашисты пытались уйти по льду через Вислу на участок, куда войска 2-го Белорусского фронта еще не дошли. Г. К. Жуков приказал: воспретить им отход в этом направлении. Летчики осмотрели Вислу с воздуха. Она замерзла не вся, лишь у разрушенного моста был лед и по нему можно было переходить с берега на берег. Легкими бомбами был разбит лед, а штурмовики уничтожили по берегам Вислы все переправочные средства, чтобы противник не смог их использовать. Негде стало укрываться оккупантам. Земля горела у них под ногами. Дороги были заваленными останками сожженной и разбитой немецкой техники.

Советская Армия после взятия Варшавы усилила натиск, стремительно преследовала отступающего врага. Один за другим брались города. Войска 1-го Белорусского фронта продолжали стремительное наступление. На Бромбергском направлении, на котором находилась в тот момент 31-я дивизия, противник, обескровленный в последних боях, усилил свои потрёпанные дивизии охранными и сапёрными батальонами, полком связи и другими тыловыми и специальными подразделениями. Немцы, опираясь на заранее подготовленные рубежи, пытались организовать оборону. Однако все эти попытки гитлеровцев закончились неудачей.

Советские части разгромили вражеские гарнизоны в ряде опорных пунктов. Преследуя немцев, наши войска ворвались в город Хоэнзальца (Иновроцлав) и к исходу дня овладели им. Занят также город Лабишин, находящийся в 18 километрах южнее города Бромберг. Решающий бой произошел в городе Бромберг (сейчас он называется Быдгощ). Противник сосредоточил здесь крупную группу своих сил.

Командование приняло неординарное решение. Были созданы группы разведчиков, призванные ночью проникнуть в различные районы города и ударить по врагу с тыла. Эта операция была проведена блестяще. Неожиданные удары ошеломили немцев. 23 января 1945 г. войсками 1 БФ в ходе Варшавско-Познанской операции силами 2 гв. танковой армии решительной атакой противник был выбит из Бромберга – важного узла железных и шоссейных дорог. Через три дня, 26 января полк 1386, совершив трудный 450-километровый марш, дислоцируется на окраине г.Бромберга (Польша).

Освобождение Польши и выход войск к границам Восточной Пруссии создал условия для освобождения Польши и перенесения военных действий на территорию Германии. Но по мере приближения к границам Рейха сопротивление немцев еще более нарастало. Авиация противника совершала массированные налеты на наши передовые части, нанося серьезные потери в технике и сдерживая темпы наступления.

С 27 января по 4 февраля 1945 года полк находится в городе Хоенфельде. Здесь для рядового Льва Гумилева начался новый этап участия в войне: наши войска теперь сражались на территории фашистской Германии. Это событие было отмечено в частях – были проведены митинги, которые проходили празднично и торжественно. Выступая, солдаты говорили:

“Я шел сюда, чтобы отомстить врагу, и дошел. Фашисты ранили меня, но советского воина нельзя остановить, его не берет немецкий свинец. У меня на груди броня из гнева. А гнев мой велик Они сожгли мою деревню, город, разорили мою Родину. Я дошел до Германии! Это – счастье воина! До Берлина я обязательно дойду!”

Возможно отмечая вступление полка на землю фашистского Рейха 5 февраля 1945 года Лев Николаевич бодро сообщает о своей жизни в письме:

“Жить мне сейчас неплохо. Шинель ко мне идет, пищи – подлинное изобилие, иногда дают даже водку, а передвижения в Западной Европе гораздо легче, чем в Северной Азии. Самое приятное – разнообразие впечатлений.”

Но передовые части советских войск оторвались от главных сил общевойсковых армий более, чем на 100 километров. Погода стала ухудшаться. Началась метель. Пехота никак не могла догнать подвижные соединения, хотя шла хорошо: средний темп наступления достигал 30 – 40 километров в сутки. Буксовали и оставались в сугробах автомашины.

В середине февраля стояла сплошная низкая облачность, температура поднялась до трех градусов тепла, моросил мелкий дождь, горизонт затянулся дымкой. На дорогах – грязное месиво. С каждым днем ухудшалось снабжение горючим и продовольствием. Начались перебои с питанием. Но особенно тревожили нас боеприпасы. Армейские тылы, склады и госпитали отстали от главных сил армии на 150 – 200 километров, что стало основной причиной нехватки горючего и автотранспорта. Из-за морозов и обледенения дорог дивизионные тылы и полковые обозы двигались медленно.

Согласно отчету комполка Гукова с 8 февраля до 10 февраля полк 1386 дислоцировался в городе Квириме. Но батареи не стреляли, так как кончились боезапасы. Не было так же и хлеба, сказывалось плохое снабжение.

12 февраля полк 1386 совершил марш-бросок в направлении города Бернохем, а 13 февраля уже стоял в городе Каленциге. В сводках это звучит торжественнее:

“16 февраля 1945 года в результате наступательных боев северо-восточнее и севернее города Быдгощ наши войска овладели 7-ю населенными пунктами, а в районе Бреслау завершили окружение группировки противника, обороняющей город, при этом заняв около 200 населенных пунктов”.

18 февраля полк прошел город Делиц, праздничный день вооруженных сил 23 февраля полк встретил городе Пумптове, а 27 февраля был уже в городе Шульцендорфе.

4. Мой адрес полевая почта 28807-г

Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовет Отчизна нас!
И сотни тысяч батарей за слезы наших матерей,
За нашу Родину – огонь, огонь!
(из песни “Марш артиллеристов”)

Стихи песни мы привели в таком виде, потому, что именно так звучал этот знаменитый марш в годы войны. Лев Николаевич же всегда подчеркивал, что в Отечественную войну воевал не за кого-то, а защищал свою Родину.

В год 60-летия Победы давайте вспомним, где же отмечал свои именины Лев Николаевич в сорок пятом. В марте 1945 г. Леве Гумилеву тридцать два года и не в лагере, он на фронте. Но где и в каком звании? Скупые строчки писем с фронта того времени не намного прояснят ситуацию:

“Я получил назначение в зенитную часть и поехал в нее. Там я немножко отъелся и, в общем, довольно благополучно служил. Но немцы, к счастью, отступали так резво, что война вскоре закончилась”.

Так кратко и шутливо о лихорадочном бегстве фашистов из-под Варшавы пишет в письмах Лев Гумилев. Из отчетов командира полка, стало точно известно, что в марте 1945 года Лев Николаевич служил в зенитной артиллерии, сбивал немецкие самолеты, брал города на Óдере.

Сохранилась наградная грамота от марта 1945 года. Текст ее гласит –

“Рядовой Гумилев Лев Николаевич. Приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина от 4 марта 1945 года Вам объявлена благодарность за отличные боевые действия при прорыве сильно укрепленной обороны немцев восточнее города Штаргард и овладении важными узлами коммуникаций и сильными опорными пунктами обороны немцев в Померании. Войсковая часть полевая почта 28807. Подполковник Гуков”.

То есть, после участия в Висло-Одерской операции за освобождение Западной Польши и Варшавы, войсковое соединение 1 Белорусского фронта, в котором в этом время служил рядовой Лев Гумилев – 31-я ЗЕНАД принимает участие в Восточно-Померанской операции. Берет город Штаргард.

Для историка Гумилева это наверняка было очень значимым и радостным событием. Штаргард (Мекленбург) – это укрепленная прусская крепость и известна военным русско-прусским перемирием времен Семилетней войны, заключенным в ней в марте 1762 г. князем М.Н. Волконским. И снова, как полтора века назад, освобождая Родину, уже в 1945 г., наши войска шли на запад Удорóгой русской славыФ. И вместе с ними не зекá и лагерная пыль штрафбата, а рядовой Советской Армии Лев Гумилев.

По воспоминаниям участников Великой Отечественной войны, после изгнания фашистских захватчиков из Варшавы их отступление действительно часто было просто банальным бегством, поэтому продвижение советских войск было стремительным. Но нередко в нашем тылу, в лесах оставались довольно крупные группы недобитых фашистов, продолжавших сопротивление.

Противник к середине февраля сосредоточил в Восточной Померании около 40 дивизий. Для ликвидации ожесточенного сопротивления пришлось выделить немалые силы. В феврале 1945 года, 1-й Белорусский фронт вынужден был повернуть значительную часть своих сил на север в направлении Восточной Померании для борьбы на подавление 2-й немецко-фашистской армии в Шнайдемюле. Противнику удалось на короткий срок изменить в свою пользу соотношение сил, и 17 февраля из укрепленного района прусского города Штаргарда противник нанес сильный контрудар, потеснивший наши по войскам правого крыла 1-го Белорусского фронта и а в районе Штаргарда даже на 8-12 км. Советскому командованию стало ясно, что сил 2-го Белорусского фронта недостаточно для разгрома восточно-померанской группировки и прежде чем наносить удар на Берлин, необходимо ликвидировать угрозу из Восточной Померании. Поэтому Ставка привлекла участию в операции войска правого крыла 1-го Белорусского фронта, отложив начало его наступления на Берлин.

Текст сводки звучит так –

“Город Штаргард (Старгард-Щетински) был освобожден 5 марта 1945 г. войсками 1 БФ в ходе Восточно-Померанской операции: 61 Армией, в ходе операции участвовали Е и часть сил 31-й зена дивизии (генерал-майор арт. Богдашевский Юрий Гаврилович“. Как мы помним, с 23.6.44 г. 31-я зенитная дивизия входила в состав 48-ой армии 1-ого Белорусского фронта. Однако участия во взятии Альдамма 48-я армия не принимала. Штаргард и Альдамм были взяты войсками 61-ой армии под командованием (с июня 1942 – май 1945) генерал-полковника, Героя Советского Союза Белова П.А. Зенитно-артиллерийская дивизия № 31, которой руководил генерал-майор артиллерии Богдашевский Ю.Г., в то время входила в состав 61-й армии.

24 февраля войска 2-го Белорусского фронта, усиленные 19-й армией и танковым корпусом из резерва Ставки, нанесли удар в направлении города Кёслин, а 1 марта перешёл в наступление 1-й Белорусский фронт (шесть армий, в том числе 2 танковые), наносивший удар на Кольберг (Колобжег).

3 марта в именины Льва Гумилев его полк находился в городе Цахан, а 5 марта 1945 г. полк 1386 31-й дивизии за освобождение города Штаргарда был награжден Орденом Кутузова. Войскам, участвовавшим в боях за овладение Штаргардом и другими городами, приказом ВГК от 5 марта 1945 г. объявлена благодарность и в Москве дан салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий. К 5 марта советские войска рассекли Восточно-Померанскую группировку фашистов и вышли на побережье Балтийского моря.

Восьмого марта полк занял город Францхаузен и восточную часть Хоенкруга. К исходу 8 марта советские войска подошла к реке Плона, к городу Альтдамм. Через несколько дней, 14.3. в 19 часов подошли к Альтдамму. 10 марта 1945 г. в субботу на Штеттинском направлении наши войска заняли населенные пункты Егерсвайль, Францхаузен, Буххольц, Клебов.

17 марта продвинулись аэродрому и заняли городок Тир юго-восточнее Альтдамма. На следующий день полк овладели железно-дорожной станцией Альдмамм и железнодорожым мостом на реке Плона.

На другом берегу реки фашисты подготовили сильный оборонительный рубеж. Центром этого хорошо укрепленного вражеского плацдарма на правом берегу Одера был город Альтдам. Он имел для немцев и большое стратегическое значение: через него проходили три железных и столько же шоссейных дорог, которые связывали северные и центральные районы Германии с Померанией и Восточной Пруссией. Кроме того, город прикрывал подступы к крупному промышленному центру и порту Штеттину. 20 марта 1945 г. войсками 1 БФ в ходе Восточно-Померанской операции город Альтдамм (Домбе) был взят.

20 марта был знаменательный день – полк вышел на берег реки Одер в 21.3 городе Францхаузен.

Но противник отвечал ожесточенно – с недалеко расположенного аэродрома Финовфурт на помощь защитникам Штаргарда немцы поднимали в воздух до 200 самолетов, бомбивших прицелы советской артиллерии. По воспоминаниям современников, самые большие потери советская армия в тот момент войны несла именно в зенитных войсках. Вот, что скрывается за шуточными словами в письме с фронта Льва Николаевича о том, что в зенитной части он “немного отъелся”.

Подробнее он рассказывает о своей военной службе на Одере в стихах (тексты стихов Л.Н.Гумилева приведены по книге Кралина М. Победившее смерть слово. Томск, 2000 г.):

Вечер теплый и тихий в родимой стране
Почему-то сегодня припомнился мне.
Теплый вечер чуть трогал вершины берез.
Пестрый луг в предзакатном сиянии цвел,
И звенели на воздухе крылья стрекоз,
И блестели тела пролетающих пчёл.

Но сегодня холодное небо во мгле.
Бесприютно и мрачно на чуждой земле.
В черном небе чужая жужжит стрекоза,
И расчет напрягает до боли глаза.
И снаряды, как пчел огневеющих рой,
По холодному небу скользят надо мной.

Помнить оба мгновения мне суждено.
Оба дороги сердцу и милы равнό.
Сохраню я их в памяти бренной моей
Для друзей, для жены и для будущих дней.
Чтобы знали потомки, что эта война
Никогда не была нам тяжка и страшна.

Франкфурт-на-Одере

Из скупых военных сводок тех лет мы узнаём, что крупные резервы, брошенные в район Штаргарда маршалом Жуковым, совместно с войсками Рокоссовского сломили упорное сопротивление фашистов, и уже 1 марта снова началось продвижение вперед на восток, а к 5 марта советская армия полностью добила остатки гарнизона Штаргарда. Город был освобожден и как и многие германские города, в которых фашисты оказывали упорнейшее сопротивление, почти весь сожжен и разрушен. По воспоминаниям фронтовика, высокий сосновый лес возле городка изломан, иссечён, не осталось ни одной целой ветви. Гитлеровцы собирались сильно укрепить лес и дороги к нему, но огонь советской армии подошёл к ним так стремительно и могуче, что в канавах возле дороги остались приготовленные для обороны мины, и, впились в обочину дороги огромные круги колючей проволоки.

В воспоминаниях фронтовика приведено описание трости, на которой указаны УпутешествияФ фашистского офицера. Набалдашник – чёрная оскаленная морда зверя с красной пастью. Под нею на белом поле чёрная свастика, с противоположной стороны перечисление страны, где пьянствовал, насильничал или убивал хозяин: Польша, Бельгия, Франция, Голландия, Италия, Литва, Латвия, Эстония, Россия. Вписаны 94 города, последние – Гатчина, Красное Село, Пушкин, Тосно, Сиверский. На Сиверском запись обрывается, в Штаргарде закончился ее путь.

Подробнее о Восточно-Померанской операции 1945 г. можно прочитать в книге Завьялов А. С., Калядин Т. Е. Восточно-померанская наступательная операция советских войск. Февраль-март 1945 г.

Возможно, молодежи трудно осознать прошлое, но события той Отечественной войны не должны быть заслонены ужасами современности. В основе убийств ни в чем не повинных людей, и тогда в сороковых, и сейчас, когда в террактах гибнут невинные, лежит человеконенавистническая идеология. По Л.Н.Гумилеву, – антисистемная идеология. На вопросы об этой войне, о фашизме на лекциях Лев Николаевич говорил – бывает непассионарный народ с пассионарным руководством. Важно куда, на что направлена эта пассионарность. На созидание или разрушение, на жизнь или на смерть. У нацизма – на уничтожение не-арицев. О том, что это люди – гитлеровцам не приходило в голову. Для них было главное – не похожи на них, значит неполноценные, значит не имеют право на жизнь. Германский национал-социализм – типичная антисистема людей, взявших маски патриотов, бросивших чужие жизни в котел смерти ради реализации иллюзии, приведшей и их в пропасть. Урок этой кровопролитной войны – зло всегда будет наказано, правда всегда победит.

Да, Лев Николаевич был храбрый и скромный человек. И он завещал нам не только свои идеи, но и свою храбрость.

5. “На Óдере брал города”

Согласно воспоминаниям друга, Лев Гумилев ему рассказывал, что дело обстояло так:

“Представляете, стоим мы на Одере – пикируют на нас немецкие самолеты”, а Гумилев выходит на берег и читает Гете – по-французски! (Возможно, в них были знаменитые строки: “Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!”. Командир батареи ему говорит: “Ну ты, Гумилев, даешь!” И он, действительно, давал жару немцам!”

Но, конечно, и ему и всему зенитному расчету приходись тоже не сладко. Судить об этом можно по военным стихам Льва Гумилева (публикуется по У1941-1945. Ленинградский университет в Великой Отечественной войнеФ. Л., ЛГУ, 1990, с. 282).

Мне памятен серый туманный денек.
Альтдамм догорал и еще не погас.
Осколки, как пчелки, жужжат – и в песок,
И семь самолетов, как камни, на нас.

Мне слышен был пушек отчетливый стук.
На небе чернели снарядов пути.
И я не отвел каменеющих рук,
Чтоб бросить прицелы и с пушки сойти.

А пять фокке-вульфов опять в вышине,
Стремятся на запад к чужим облакам,
А двоеЕ кружатся в дыму и в огне
И падают вниз на горящий Альтдамм.

Минута, другая – и вдруг тишина
И Óдера синяя лента видна,
И виден Победы улыбчивый взгляд,
Сегодня в Альтдамме отмщен Ленинград!

Лев Гумилев, 26 марта 1945 года

Альтдамм – город на севере Германии в Прусской провинции Померания, расположен при реки Плены в Дамское озеро. Расположен в 9 км. от Штеттина, с которым соединен плотиной, построенной через болотистую низменность Óдера, давшую название городу.

Бои за город Альтдамм, в которых принимал участие Лев Гумилев были частью Альтдамской наступательной операции и завершающим этапом Восточно-Померанской наступательной операции соединений пяти армий (3 УА, 47, 61А, 1, 2 гв.ТА, 16 ВА) 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Г.И.Жукова.

Статегической целью операции была ликвидация плацдарм противника на правом берегу реки Óдер, восточнее Штеттина, в районе Альтдамм. Этот город с востока прикрывал важнейший укрепленный промышленный центр и порт Штéттин. На аэродромах Финовфурт, Альтдамм и Штеттин, по данным воздушной разведки, базировалось до 200 самолетов противника.

По воспоминаниям участников штурма города, Альтдамм представлял собой единственную и почти на всем протяжении прямую, достаточно широкую улицу, вытянутую вдоль берега и застроенную каменными зданиями. Восточная окраина города была обращена к наступающим частям тыловой стороной основных застроек, хозяйственными дворами, огородами и захвачена была быстро, но в городе сопротивление немцы оказали упорное и потери со стороны наступавших были ощутимые. Отступая под ударами наших войск, противник понес еще большие потери в живой силе и технике. У фашистов было захвачено 5 самоходных орудий, 74 полевых орудия, более 100 миномётов, 300 пулемётов и другие трофеи.

В овладении Альтдаммом особое значение играли зенитные войска. Приведем описание немецкого историка –

«В последние недели апреля 1945 года на долю “Группы боевых пловцов Ост” выпали особенно трудные и опасные задания по подрыву мостов и других объектов в районе Штеттинского порта. Хотя город был еще в руках немцев, русские засели на высотах у Альтдамма на противоположном берегу восточного рукава Одера и обстреливали из своих многочисленных батарей городские кварталы.

На отдельных участках им удалось даже пробиться к самому порту, район которого представлял собой лабиринт набережных, речных рукавов, складских строений и каналов, где никогда нельзя было знать, находятся ли за ближайшим поворотом свои солдаты или уже притаился враг. В таких невероятно трудных условиях и пришлось боевым пловцам проводить свои последние диверсии”.

Фашисты пытались раскрыть расположение артиллерийских батарей. Для этого на их разведку вылетали двухфюзеляжные разведывательные самолеты-корректировщики огня FW-190 или – Уфокке-вульфФ. Умение артиллеристов заключалось в том, чтобы успешно выполняя боевые задания, в то же время быстро перемещать орудия на местности, чтобы не дать обнаружить себя противнику.

Дадим снова слово участнику событий, – “Всю ночь продолжались ожесточённые бои. Немцы освещали улицы города ракетами и вели сильный артиллерийский огонь. Советские подразделения очищали от врага квартал за кварталом. Овладев железнодорожной станцией, наши части прижали немцев к единственной оставшейся в их распоряжении переправе через Óдер западнее Альтдамма. Эту переправу защищал бронепоезд. Меткими залпами наша артиллерия разбила вражеский бронепоезд”.

Раз за разом советские части усилили удары по врагу, оборонявшему город. Вскоре организованное сопротивление противника было подавлено, и город был Альтдамм занят нашими войсками. Ликвидирован сильно укреплённый плацдарм немцев на правом берегу реки Одер, восточнее Штеттина. Это было 20 марта.

В боях за Альтдамм фашисты понесли тяжёлые потери. На подступах к городу и его улицах остались тысячи вражеских трупов. Наши войска захватили большие трофеи, в числе которых много танков, бронетранспортёров, тяжёлых орудий и другой боевой техники.

На Родине узнали о взятии Альтдамма, о этой ещë одной победе войск Красной Армии из сводки Информбюро, звучащей так, – “Войска 1-го БЕЛОРУССКОГО фронта после серьёзных боёв 20 марта овладели городом АЛЬТДАММ и ликвидировали сильно укреплённый плацдарм немцев на правом берегу реки ÓДЕР, восточнее ШТЕТТИНА”.

О значении этой компаниии для взятия Берлина написал маршал К.К. Рокоссовский своей книге “Солдатский долг” –

УПодводя итоги проведенной нашими войсками Восточно-Померанской операции, можно смело сказать, что она имела очень важное оперативно-стратегическое значение.

Стремительность и непрерывность боевых действий, не дававшие противнику ни минуты передышки для накопления резервов и проведения перегруппировки войск, явились важнейшим условием успеха в этой интересной, сложной наступательной операции, проведенной в короткий срок, что позволило высвободить войска 2-го Белорусского фронта для участия в Берлинской операции.

В результате героических действий советских войск были освобождены исконно польские земли, насильственно захваченные в разное время немецкими агрессорами. Польскому народу было возвращено все польское Поморье с крупными городами и портами на Балтийском побережье”.

Войскам, участвовавшим в боях за овладение городом Альтдамм, приказом Верховного Главного Командования от 20 марта 1945 г. объявлена благодарность, а в столице был дан салют двенадцатью артиллерийскими залпами из 124 орудий.

29 марта полк находится в городе Визен на берегу Одера до 16 апреля все четыре батареи 1386-го полка УдержатФ, то есть охраняют от вражеских самолетов две переправы через реку. Сбивают “фоккерсы” и “юнкерсы”. Отогнав противника, наступления на этом участке фронта 61-я армия не развивает.

По воспоминаниям фронтовика, в этот момент без устали работали трофейные команды, разгружая и сортируя взятое с обозов и складов. В штабах подсчитывали итоги операции. Итог получался отличный. Передышка пополнения рядов и приведения себя в порядок получилась небольшая. Уже 1 апреля поступила директива на переход под Франкфурт-на-Одере. Артиллерия шла своим ходом, так как было получено минимальное количество железнодорожных эшелонов, которые предназначались лишь для перевозки гусеничных машин и тяжелых грузов.

Пополненные свежими силами из тыла, войска 3-й армии под командованием генерал-полковника А. В. Горбатова, в которую в апреле и переводилась 31-я дивизия до 15 апреля находились в резерве фронта и вели усиленную подготовку к операции по прорыву обороны противника с плацдарма севернее города Кюстрин на западном берегу реки Одер. В начале апреля 1945 года 3-я армия была включена в 1-й Белорусский фронт для участия новых боях.

День пятого апреля 1945 года был знаменателен для полка 1386 и 31-й дивизии –

“5.4.1945 г. Приказом Главного Командования о награждении зенитно-артиллерийского полка №1386 31-й зенитно-артиллерийской Варшавской Краснознаменной дивизии ордена Богдана Хмельницкого за боевые заслуги Орденом М.И.Кутузова“. Через четыре дня в отчете командира полка записано –

“9 апреля немцы сильно бомбили нашу переправу, разбили два пролета. Мы сбили “фокке-вульфы” и “юнкерсы”.

К 11 апреля вся 3-я армия составила второй эшелон 1-го Белорусского фронта. В течение десяти дней наши части пополнялись личным составом и вооружением, шли занятия по боевой подготовке.

Через несколько дней полоса 1-го Белорусского фронта в ожидании решающего наступления на Берлин стала сужаться. В тылу фронта шла Берлинской наступательной операции. Русская армия шла от победы к Победе.

6. “На Берлин!”

Участники штурма Зееловских высот вспоминали, что ночь на 16 апреля казалась очень долгой. Так всегда бывает, когда ждешь решающих событий. В 7 часов 30 минут 19 ноября 1942 года грохот артиллерийской канонады возвестил о начале Сталинградской битвы. В этой величайшей битве на Волге выдающуюся роль сыграла артиллерия. И именно в этот день – 19 ноября отмечается теперь как День Артеллерии.

Пять часов утра по московскому, три часа по берлинскому времени началась последняя битва Великой Отечественной войны – битва за Берлин…

Над позициями ночная тьма. И вдруг – яркие всполохи артиллерийской канонады. Накатился сплошной гул вулканической мощи. Ударили залпом и продолжали бить и бить сорок тысяч орудий!.. Казалось, качнулась вся приодерская равнина. Клубы пыли и дыма стеной вздыбились до самого неба. Зарево артиллерийского огня полыхало так ярко, усиливая световой удар прожекторов, придуманный генералом Рыбалко.

Мощные пучки света прожекторов уперлись в клубящуюся завесу гари, дыма и пыли, поднятую над позициями противника. Даже прожекторы не могли пробить эту завесу, и нам было трудно наблюдать за полем боя. После 25-минутной артиллерийской подготовки наступление 1-го Белорусского фронта началось. Началась Берлинская операция Советской Армии”.

Советский план наступления предусматривал мощные удары трех фронтов – на севере 2-го Белорусского под командованием генерала Рокоссовского К.К. против 3-й панцерной (танковой) армии, в центре – 1-го Белорусского маршала Жукова Г.К. против 9-й пехотной армии, на юге – 1-го Украинского генерала Конева против 4-й панцерной армии.

Против 1-го Белорусского фронта враг сосредоточил до половины всех сил и средств своей берлинской группировки. Особенно много войск он стянул против наших одерских плацдармов, где размещались части 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий. К началу нашего наступления – на Берлинском направлении гитлеровское командование сосредоточило 48 пехотных, 9 моторизованных и 6 танковых дивизий, 37 отдельных пехотных полков, 98 отдельных батальонов и много отдельных артиллерийских час- тей и соединений. Советское Верховное Главнокомандование смогло в решающий момент на Берлинском направлении создать подавляющее превосходство в силах и технике. Мы имели 193 дивизии против 85, людей – 2 миллиона 500 тысяч против 1 миллиона, орудий и минометов 41600 против 10400, танков и САУ – 6250 против 1500, боевых самолетов – 7500 против 3300.

Всего у немцев было 776.000 солдат, 1.519 танков и САУ и 9.303 орудий и минометов, в составе советских сил на берлинском направлении было сосредоточено 6.250 танков и САУ, 41.600 орудий и минометов, 7.500 боевых самолетов и – 2,5 миллиона бойцов, в рядах которых и красноармеец Лев Гумилев.

Войска армии перешли в наступление с занимаемого плацдарма на западном берегу р.Одер, прорвали заранее подготовленную глубоко эшелонированную оборону противника на подступах к Берлину, преодолели сильное огневое сопротивление и в ходе боя непрерывно отражали контратаки пехоты и танков противника, овладели укрепленными Зееловскими высотами в ближайшей глубине обороны противника.

16 апреля началась грандиозная стратегическая операция советских войск с целью окончательного разгрома противника и овладения Берлином. Войска 1 Белорусского фронта в составе начали Берлинская наступательная операция (16.04-08.05), частью ее являлась Зееловско-Берлинская наступательная операция, которую Главнокомандующий фронтом маршал Жуков Г.К. проводил силами 12-ти армий (8 гв.А, 3 УА, 5 УА, 3, 33, 47, 61, 69А, 1, 2 гв.ТА, 16 ВА, 1А (польская) и трех корпусов – 9, 11 тк, 2, 7 гв.кк)

1-я гвардейская танковая армия была введена в сражение с Кюстринского плацдарма. На участках обороны у Зеловских высот гитлеровцы сопротивлялись с отчаянностью обреченных. Продвижение вперед давалось с большим трудом. Только к исходу 19 апреля во взаимодействии с войсками 8-й гвардейской армии танкисты прорвали третью полосу мощного одерского рубежа обороны. Дальше у противника сплошной линии фронта не было.

Войска фронта, выйдя к рекам Одер (Одра) и Нейсе в захватив плацдармы, готовились к Берлинской операции. К 15 апреля, когда наша армия (за исключением некоторых тыловых частей) сосредоточилась во втором эшелоне 1-го Белорусского фронта, подготовка к наступлению уже была закончена.

Немецкое командование создали мощную оборону на реках Одер и Нейсе. Это был глубокий оборонительный район с промежуточными рубежами и отсечными позициями. Особенно сильной была оборона перед кюстринским плацдармом, на Зеловских высотах; гребень их находился в четырех километрах от нашего переднего края, и противник оттуда просматривал весь плацдарм. Против англо-американцев, между Берлином и Эльбой, немцы оборонительных рубежей не создавали, да и не планировали создавать.

Берлинское направление оборонялось немецкой группой армий «Висла» в составе 3-й танковой и 9-й армий и основных сил группы армий «Центр» – общим количеством до шестидесяти дивизий с несчетными отдельными частями усиления. В Берлине, опоясанном тремя оборонительными рубежами, формировалось до двухсот отдельных батальонов. Немцы расформировали свою запасную армию, все военные училища и высшие военные учебные заведения и бросили их личный состав на укомплектование фронтовых дивизий и частей (доведя их до семидесяти – восьмидесяти процентов штатной численности) и на формирование отдельных батальонов; они снимали свои соединения с западного фронта, не боясь его оголения, и перебрасывали их на восточный фронт. Гитлер еще не терял надежды на заключение компромиссного сепаратного мира с англо-американцами.

Прорыв обороны противника на реках Одер и Нейсе, расчленение и уничтожение этой сильной группировки было возложено нашим командованием на войска 1-го Белорусского, 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов. 16 апреля в войсках второго эшелона – в 3-ей армии на рассвете услышали впереди сильную канонаду. Оказалось, что это войска первого эшелона 1-го Белорусского фронта перешли в наступление на Берлин.

Наступление на Кюстринском плацдарме отражено в отчете комполка 1386 так:

16.4 после внезапной артподготовки наши войка перешли в стремительно наступление прорвали оборону противника и к восьми часам вечера вышли на рубеж западной окрестности Мальков юго-восточный берег озера Алькастин.

Войска 3-й армии приступили к форсированию Вест-Одера под прикрытием артиллерийского огня. Артподготовка здесь началась несколько позже, чем у Батова, и продолжалась 60 минут. Переправа осуществлялась на широком фронте с помощью множества лодок, заранее подтянутых к восточному берегу. Главный удар армия наносила на 4-километровом участке, создав плотность артиллерии до 200-220 орудий и минометов на километр фронта. Под прикрытием артиллерийского огня вся масса наплавных средств одновременно устремилась к противоположному берегу. Все, кроме гребцов, вели огонь из пулеметов и ручного оружия…

Форсирование Одера было сопряжено с большими потерями. Но в прибрежном лесу трудились в поте лица инженерно-саперные подразделения. В ночь на 18 апреля они навели понтонную переправу через Одер, ту самую переправу, сооружение которой вошло в историю Великой Отечественной войны как дерзкая, смелая операция. По понтонному мосту утром беспрепятственно и небольшими потерями была осуществлена переправа. 17 апреля полк 1386 обороняет переправу. На следующий день полк пошел наступление и подошел к городу Нидер-езер. Занял новый рубеж.

Едкий дым низко стелился по земле. Да разве это была земля! Ее поверхность, изрытая воронками от бомб и снарядов, перепаханная военной техникой, израненная, глубокими траншеями, казалась чудовищной картиной из какого-то фантастического мира. Чего только не было на этой земле. Разбитые инженерные заграждения, обломки бетонированных дотов, мотки колючей проволоки. Они, как паутина, обвили эту истерзанную землю. Там и тут лежали обломки погибших самолетов, изуродованные остовы танков, пушек, машин, осколки бомб и снарядов, какие-то детали и куски брони – все это было так перемешано, что оставляло впечатление всеобщего хаоса. Вот к чему привели свой «фатерланд» нацисты.

20.4.45 полк 1386 вышел на линию Лицен – Дëберен (Alt-Döbern) – Альт-Цендорф – Ной-Цендорф. 22.4.45 полк совершил марш-бросок до Егерсдорфа.

, чтобы к 25 апреля замкнуть кольцо окружения вокруг вражеской группировки и перерезать дорогу Берлин – Цоссен.

Это была трудная задача, учитывая не только расстояние в тридцать пять километров, но и большие озера с узкими перешейками, перерезанными судоходными каналами. Однако задача была выполнена в срок.