Мирный договор Кассия 490 г. до н.э. ввел Рим в состав Латинского Союза, и в течение следующих 160 лет развитие его военной системы шло параллельно с остальными латинскими государствами. Ливий уверяет, что военная организация латинян и римлян была одинаковой к моменту, когда Рим выдвинул требования о признании своего господства в Союзе (Латинская война 340—338 гг. до н.э.). Он был, несомненно, прав, хотя и немного увлекся, рассказывая, что в битве примипил (primus pilus, т.е. старший центурион легиона) находился напротив вражеского примипила — им следовало бы находиться на противоположных концах своих легионов.

Однако здесь Ливий снова дает нам ценную возможность разобраться в организации легиона. Все легионеры были снабжены теперь овальными италийскими щитами, скутумами. Вместо фаланги легион строился новым боевым порядком, в три линии. Задняя линия состояла из 15 рядов (ordines), каждый из которых делился на три части, вексиллы (vexilla). Впереди стояли лучшие из ветеранов, триарии (triarii). За ними молодые, не столь отличившиеся воины, рорарии (rorarii), а за ними — наименее надежные солдаты, акцензы (accensi). На деле это означает резерв. Триарии были вооружены копьями, но о вооружении остальных Ливий ничего не говорит.

Каждая из трех вексилл состояла из 60 человек, двух центурионов и знаменосца-вексиллария (vexillarius), который нес похожий на флаг штандарт, вероятно, похожий на те, что были у самнитов.

Средняя линия состояла из 15 единиц, манипулов, тяжелой пехоты (принципы, principes). Это были сливки армии — бойцы в самом расцвете сил. Передняя линия также состояла из тяжелой пехоты (гастатов, hastati), однако ее составляли более молодые воины; они тоже делились на 15 манипулов. Манипулу гастатов придавалось по 20 легковооруженных воинов (левисы, leves), у которых были копье и дротик. Каждая единица задней линии состояла из 186 человек; в каждой единице принципов и гастатов должно было находиться чуть больше 60 воинов — все они, вероятно, состояли из сдвоенных центурий. При расчете в 50 человек на центурию плюс командиры и числящиеся вне ряда помощники командира, знаменосцы, горнисты и т.п. мы получаем общее количество в пять тысяч воинов — легион. Ливий ничего не говорит о вооружении принципов и гастатов. Во времена Полибия у них были метательные копья — пилумы — и мечи. Поскольку известно, что пилумами в это время действительно пользовались, приходится признать это утверждение правильным.

Большинство ученых не согласно с данным Ливием описанием или же старается «подогнать» его под рамки легиона более позднего времени. Однако римская армия постоянно находилась в процессе развития и совершенствования, и было бы очень странно, если бы она не претерпела никаких изменений между 340 и 150 гг. до н.э. Армию Ливия можно представить находящейся на полпути от этрусской (ок. 550 г. до н.э.) к описанной у Полибия (ок. 150 г. до н.э.).

Неправы те, кто говорит, что Ливий изменил общую картину; обычно он приближал описание событий к своему времени, модернизировал их, но не в этом случае. Здесь он изо всех сил пытался донести до читателя обнаруженную информацию в максимально неизмененном виде. Возможно, он слегка приукрасил ее местами, но во всех остальных аспектах перед нами находится реальное описание. Пытаться же подогнать его под рассказ Полибия, написанный двумя веками позже, означает на деле следовать обычной манере Ливия. Здесь же данная Ливием картина слишком туманна и сложна, чтобы быть неправдой.

Историк сообщает, что от круглых щитов (клипеусов) отказались примерно в то время, как легионеры стали получать плату, т.е. во время осады Вейев в начале IV в. до н.э. Говорит он и об отказе от фаланги. Причиной этому мог быть тот факт, что в битве при Аллии ее буквально втоптали в землю; возможно, с этим связан и переход армии на более крупные щиты — скутумы, усиленные железной кромкой.

Армия времен Сервия состояла из двух частей, в каждой из которых было 40 центурий гоплитов и 45 центурий легковооруженных воинов. И видимо, не случайно в легионе Ливия, где гоплитов уже не было, насчитывается 45 боевых единиц (15 рядов в задней линии и по 15 манипулов в средней и передней линии).

В это время все еще существуют следы старой системы цензового деления, однако похоже, что воины первого, второго и третьего разрядов образуют одну группу, в рамках которой делятся не по имущественному цензу, а по возрасту. Самые молодые становятся гастатами, находящиеся в расцвете сил — принципами, а старшие — триариями. Рорарии, похоже, набирались из представителей четвертого разряда, а акцензы и левисы, которых было сравнительно много, относились к пятому разряду.

Не следует удивляться размеру центурии — на раннем этапе развития армии он мог меняться вместе с изменением размеров самой армии. Во времена Полибия центурия триариев состояла всего из 30 человек.

Основным поражающим оружием легионера новой армии теперь, должно быть, сделалось метательное копье (пилум). Триарии, рорарии и акцензы все еще оставались обычными копейщиками, однако около трети всей армии продвинулось теперь вперед, вооружившись пилумами для того, чтобы поражать приближающегося противника.

Три линии войска теперь располагались в шахматном порядке. Впереди стояло 15 центурий гастатов, между которыми были равные промежутки. За ними следовали принципы, построенные так, чтобы эти промежутки закрыть. Таким же образом были выстроены и воины задней линии — они прикрывали промежутки в линии принципов. Начинали сражение застрельщики-левисы, которые стремились нарушить боевой порядок противника при помощи легких дротиков. Когда противоположная сторона начинала наступление, легковооруженные воины отступали в промежутки в строе, и в бой шли гастаты. Вначале они метали пилумы, а затем шли на сближение с противником для того, чтобы сойтись врукопашную. Если гастаты оказывались не в силах разбить врага, они тоже отступали в промежутки строя между отрядами принципов. Если разбитыми оказывались обе линии, гастаты и принципы отступали за триариев, которые смыкали ряды; затем вся армия отступала. Ливий предполагал, что триарии также участвовали в наступлении, но это можно счесть попыткой замаскировать тот факт, что и римская армия иногда проигрывала сражения. Старая римская поговорка «дело дошло до триариев» означала, что все обернулось как нельзя хуже.

Покуда гастаты и принципы сражались, триарии опускались на одно колено, выдвинув вперед левую ногу. Они прислоняли свои большие овальные щиты к левому плечу так, чтобы те прикрывали их от вражеских метательных снарядов. Подток копья был воткнут в землю, а наконечник наклонно выставлен вперед «подобно частоколу» — как говорил Ливий. Триарии не вступали в бой, покуда все остальные части армии не оказывались разбиты. Следует отметить, что знамена располагались за задней линией, так что отступавшим отрядам было видно, к которому из рядов им следует отходить. Ливий не говорит, сколько центурионов приходилось на каждый манипул принципов и гастатов — один, два или вовсе ни одного.

Римляне, должно быть, не раз терпели поражения в первые 200 лет существования республики. Патриотически настроенный Ливий обычно говорит в таких случаях, что сражению «помешала плохая погода». Самое крупное поражение выпало на долю римлян в битве при Аллии (390 г. до н.э.). Возможно, именно из-за этого (особенно из-за последнего сражения) легион IV в. до н.э. имеет ярко выраженный оборонительный характер. Достаточно подвижный строй гастатов—принципов появился, очевидно, в ответ на легкие и подвижные армии кельтов и самнитов. Отряды метателей копий на переднем фланге были специально рассчитаны на то, чтобы противостоять атаке кельтов.

Источник:

Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. «Эксмо-Пресс». Москва, 2000.

Перевод: С. Лопухова, А. Хромова.