В Москве недалеко от храма Христа Спасителя стоит знаменитый дом в стиле русский модерн. После революции в нем были коммуналки. Не так давно здание полностью отреставрировали по архивным документам и чертежам…

Марина Дьячкова - "художник-конструктор, дизайнер по интерьерам и предметам быта". Именно так звучало название ее профессии в советские времена. Окончив институт и два года проработав по специальности, волею судеб попала в Московскую патриархию и увлеклась древнерусской живописью. Писала иконы на аналой, большие иконы, фрески и занималась реставрацией. "Древнерусская живопись настраивает человека на определенный лад, воспитывает его вкус и делает из художника не только хорошего графика, но и колориста. Поэтому цвета в интерьере играют для меня очень важную роль", - рассказывает Марина Дьячкова.

SALON: Когда Вы пришли в эту квартиру, в ней уже была отделка?

 - Да, мои заказчики купили ее после реставрации уже с отделкой. Хотя мы заново реконструировали паркет, восстанавливали мрамор. Поскольку я хорошо знаю заказчика и его образ жизни, у меня сразу возник сценарий, как распланировать это пространство. Из большого красивого холла мы попадаем в гостиную, которую я разделила на три части - зону отдыха у камина, мягкую зону и столовую. В приватной части находятся две спальни, кабинет, небольшой санузел с душевой кабиной и большая ванная. Кухня расположена отдельно, как и было принято в начале прошлого века.

S: Что в этой квартире и доме осталось от того, старого модерна?

 - Абсолютно все. Причем модерна подлинного, а не новодела. И фасад самого здания, и холлы, и даже дверные ручки в подъезде были сохранены и отреставрированы. Также в квартире сохранились подлинные декоративные фризы в прихожей (мы их называем сухариками), плафонные лепнины, графичные окна и каминные дымоходы. Как декоратор, я решила сделать ковры в стиле модерн. Никто никогда не делал ковры в этом стиле. Их просто не существует. Например, в гостиной лежит ковер, эскиз которого я скопировала с эмалевой броши Фаберже. Сам силуэт ковра плавный, тягучий и напоминает огромную расплывшуюся каплю. По сюжетам росписи Фаберже выполнены шторы и ковер в одной из спален.

S: Модерн опять в моде… Чем отличается подлинный модерн от того, что мы порой принимаем за этот стиль?

-    Если делаешь интерьер в этом стиле, то главное - не переборщить. Ведь модерн - стиль, как я его называю, кудрявый, и там отсутствуют законы прямых углов. Но он не такой тяжелый, как принято сейчас считать. Один из символов модерна - нежный цветок ирис. Когда интерьер перенасыщен растительными, природными элементами, то пространство становится тяжелым, в таких квартирах и домах интерьер "давит". Все витражи в этой квартире я отрисовывала заново. Взяла тему веточки. И вот эту веточку я использовала в декоре всей квартиры. В кабинете, например, она появляется на дубовых стеллажах, на портале камина, в холле - на стеклянных витражах.

S: Вы сказали, что для Вас очень важны цвета и оттенки в интерьере. Поэтому Вы занимались подбором не только мебели, света, текстиля, но и аксессуаров?

 - Мелочей в интерьере не бывает. Мебель я заказывала на маленькой итальянской фабрике, и вся она ручной работы, некоторые светильники сама покрывала состаренным золотом. Искала вещи того времени в антикварных лавках, на развалах. Некоторые пришлось реставрировать. Например, фарфоровая ваза для фруктов, изображающая двух танцующих вакханок, - это предмет начала ХХ века. Прежде всего меня удивил цвет туник - у одной оливковый, у другой с переливами терракоты. Скатерть из органзы на обеденном столе золотая с лиловым оттенком. Все эти цвета точно совпали с цветами интерьера - оливковым, фисташковым, лимонным, лиловым, старым золотом и терракотой. Их можно увидеть в складках ткани, они появляются на диванах и коврах, в аксессуарах и тканевых обоях. В этом интерьере все живое - либо индивидуальная работа, либо уникальные цитаты того времени, либо подлинные вещи эпохи русского модерна.

Автор проекта Марина Дьячкова:
"Когда я впервые пришла в эту квартиру, то сняла шляпу перед теми людьми, которые ее восстанавливали с нуля. На меня легли интерьерные работы, и я постаралась сохранить то, что получилось в результате реконструкции. Мне нужно было просто подхватить стиль, который был задан, и поддержать отсутствие вычурности и благородство в данной трактовке русского модерна".