Цитата сообщения BatashN В Москве скончался известный хореограф Николай Огрызков.




На 55-м году жизни умер известный хореограф и танцовщик, выпускник МАХУ, отработавший солидный срок в ансамбле Игоря Моисеева, Николай Огрызков. Именно он стал основателем и директором первой школы современного танца в Москве.



Школа Николая Огрызкова.



Постановка Николая Огрызкова. Номер "Скамейка" или "Три цвета времени".



Всю жизнь Николай Огрызков гордился тем, что он русский танцовщик. Но в отличие от многих коллег у него сознание принадлежности к высшей касте не обернулось чванством. Попав в 1970 году на гастрольный спектакль знаменитого американца Элвина Эйли, потрясенный ученик Московского хореографического училища понял: нечто подобное во что бы то ни стало должно появиться у нас, отмечает Независимая газета. Многие считали танцовщика сумасшедшим. Он же был фанатом своего дела.

Свою школу Николай Огрызков создал почти 20 лет назад и выстроил ее по правилам совершенно ригористским, добавляет портал Время новостей. Практически все негосударственные школы в стране вынужденно преподают все танцы сразу - немного классики, немного джаза, где-то рядом и танец живота. Огрызков готовил своих учениц (число желающих заниматься танцем девчонок в разы, как всегда, превышало число парней) к строгой профессиональной карьере в строгом искусстве contemporary dance.
http://krsk.sibnovosti.ru/culture/97587

Всю жизнь Николай Огрызков гордился тем, что он русский танцовщик. Но в отличие от многих коллег у него сознание принадлежности к высшей касте не обернулось чванством. Попав в 1970 году на гастрольный спектакль знаменитого американца Элвина Эйли, потрясенный ученик Московского хореографического училища понял: нечто подобное во что бы то ни стало должно появиться у нас.

И сделает это он. Хотя в СССР начала 70-х увлечение западным танцем ничего хорошего не сулило, Николай всеми правдами и неправдами пробирался на спектакли Джорджа Баланчина или Пины Бауш, а на уроках показывал танцы собственного сочинения. Окончив в 1973 году училище, он был принят в ансамбль Игоря Моисеева. В первый же год оказавшись на гастролях в США, тайком бегал на занятия в школы Элвина Эйли и Марты Грэм. Позже посещал танцевальные школы Франции, Бельгии, Аргентины, Бразилии – благо ездили моисеевцы много.

В 1988 году Николай Огрызков окончил балетмейстерский факультет ГИТИСа. Но, сам получив разнообразную профессиональную подготовку, хорошо понимал: для развития современного танца в России мало одних лишь хореографических идей. Их попросту некому будет воплощать. Категорический императив русской балетной школы позволял формировать превосходных «классиков», в то же время ограничивая их возможности в других стилях и жанрах. Огрызков был убежден: «Фундамент для появления звезды – его педагог». И отдал педагогике половину жизни. После ГИТИСа 10 лет преподавал в МАХУ, студии при ансамбле Моисеева, ездил по стране с мастер-классами. А закончив танцевать, в 1991-м создал первую в России школу современного танца, куда привлекал и западных педагогов, пишет НГ.

Себя Николай Огрызков считал миссионером. Цель видел в том, чтобы в нашей стране появился «профессиональный современный танец с характерными чертами российской культуры». Стремился «соединить лучшее в России (классический танец и фольклор) и лучшее на Западе (современный танец, джаз, классический модерн)». Гордился тем, что его выпускники поступают в танцевальные «кембриджи» и «оксфорды», танцуют в знаменитых мировых труппах, и переживал, что не остаются в России. Что не востребованы дома. «Ведь по тому, как люди относятся к танцу, можно судить об уровне их культуры». Когда строил школу, приходилось быть и прорабом, и вышибалой, и мусорщиком. А хотелось остаться романтиком. В 50 он смог сказать: «Я никогда не разочаровывался в танце. Потому что современный танец – это не техника, а мировоззрение. Суть этого мировоззрения – не давать душе материализоваться. Вот и все».
http://news4k.com/culture/13380-skonchalsja-russki...ovshhik-nikolajj-ogryzkov.html

Хореограф и танцовщик, выпускник МАХУ, отработавший солидный срок в ансамбле Игоря Моисеева, Николай Огрызков останется в истории прежде всего как основатель и директор первой школы современного танца в Москве. Не танцевального кружка, куда приводят детей для общего развития, не стартовой площадки для желающих кинуться в мюзиклы. Профессиональной школы европейского уровня, выпускники которой без проблем находят себе работу в самых требовательных зарубежных театрах.

Огрызкову было 55 -- соответственно молодость его пришлась на глубоко советские годы. Ансамбль Моисеева гастролировал по миру, и в небольшие часы досуга лихие гаучо и бодрые ведьмы носились по магазинам, решая вечную проблему советских командированных за рубежом, что такого купить на скромные суточные, чтобы выгодно продать дома. Огрызков тоже прочесывал иностранные города, но в поисках классов: его интересовали незнакомые техники, невиданные стили. Тратить валюту на танцы? Многие считали танцовщика сумасшедшим. Он же был фанатом своего дела.

Свою школу он создал почти 20 лет назад и выстроил ее по правилам совершенно ригористским. Практически все негосударственные школы в стране вынужденно преподают все танцы сразу -- немного классики, немного джаза, где-то рядом и танец живота. Огрызков готовил своих учениц (число желающих заниматься танцем девчонок в разы, как всегда, превышало число парней) к строгой профессиональной карьере в строгом искусстве contemporary dance. Пять часов занятий ежедневно, и это после общеобразовательной школы; нет, понятно, что первые два года идут на то, чтобы ребенок и его родители поняли, хотят ли они сделать танец делом жизни этого самого ребенка. Но когда поняли, начинается чудовищный труд.

Результат замечателен, но не очень-то нужен родной стране. У нас ведь не Франция, где поддержка contemporary уже лет 30 стала частью политики министерства культуры. У нас предпочитают поддерживать «классическое» искусство -- в каком кошмарном состоянии ни находились бы некоторые провинциальные труппы и как бы они это искусство ни позорили. Еще находясь в школе, ученицы Огрызкова видели, как их учитель сражается за свою школу -- репетиционный зал в Староконюшенном переулке слишком привлекательное место, чтобы управа не захотела использовать его повыгоднее. Огрызкову мотали нервы, придумывая всякие пакости вроде требования обязательно брать деньги с учеников за занятия, если ученики эти живут не на территории данной управы (а в школе было иное правило: талантливые, но бедные учились бесплатно, и директора не интересовало, где ребенок прописан, в школу ездили со всей Москвы). Ученицы смотрели и уезжали за границу, где их с радостью брали в высшие учебные танцзаведения, находили работу, не возвращались.

Так Огрызков работал для мирового contemporary dance, результаты же его работы в стране были не особенно ощутимы (впрочем, некоторые его выпускницы сами стали педагогами -- может быть, подрастет второе поколение...). Но что-то все-таки срабатывало, и на занятия к нему приходили и ученики МАХУ, чувствовавшие, что родная школа не дает им чего-то важного; некоторые вполне «классические» люди просили у него номера. (Так, заканчивая школу, Мария Александрова на балетном конкурсе исполняла номер Огрызкова Tutu -- о любви и ненависти балерины к балетной пачке; читай, к профессии вообще). Что-то оставалось в головах, что-то оставалось в ногах и, может быть, еще повлияет на будущее танца в нашей стране. Огрызков, которого обычно длительно текущая болезнь сожгла менее чем за год, этого уже не увидит. Его же -- еще совсем здорового, улыбающегося, но все так же бескомпромиссно строгого в профессии -- можно теперь увидеть лишь в документальном фильме Александра Лютенкова «Модерн в Староконюшенном». Хорошо бы канал «Культура» вспомнил об этой картине.
http://www.vremya.ru/2010/20/10/246958.html

Еще статьи: http://www.ng.ru/culture/2010-02-08/10_ogryzkov.html
http://gospodi.livejournal.com/473427.html