Все-равно завтра, пардон, сегодня опять на работу. Только полчаса назад приперся оттудова, успел лишь пообедать и сразу же до кучи поужинать.
А все от того, что опять, теперь уже окончательно упал сервак. Периодически посещает жалостливая мысля - я зам директора или сисадмин, в натуре?
В прошлый раз два харда не хотели работать вместе. Вместе с админом отхерачили один из них. Второй щустренько так начал работать в одиночку. Наказали директору купить парочку "сегейтов". Да, сказал, попрошу кого-нить. Хрен попросил! Сегодня падает второй хард. Сервак посреди рабочего дня отрубает всех, и без слов лежит мертвый.
К десяти вечера мы догадались, что дело, оказца, не в хардах. Они, скорее всего, живее всех живых. А погорел RAID-контроллер. Вот собсно и все. Он-то постепенно тащил за собой на тот свет все остальное железо.
Покупку матери отложили назавтра. Надо и спать когда-нить. Пойду, штоль...

Снова пришел в голову сон. Мысли странно переплели в сознании живые ветви деревьев, новую дорогу и странным образом вписала в сон красные сладкие ягоды. Что-то это должно было значить, но я не знал, что именно. Не мог ухватиться за нить рассуждений, от этого злился на самого себя и на все окружающее. К жжению в глазах, тошноте и трсясущимся рукам прибавилась боль в голове. Сначала она давала о себе знать лишь при каждом шаге, потом насовсем поселилась в висках, но вскоре заняла каждую клеточку. Перед глазами расплывались разноцветные круги.
Очень хотелось пить и есть. Я остановился и стал рвать и быстро жевать листву, срывая ее с деревьев. Помогло, но ненадолго.
Неожиданно я стал замечать, что дорога стала вести себя, как живая. Она стала петлять то вправо, то влево так, что я обнаруживал себя стоящим, уткнувшись в стену леса. Снова выходил на дорогу, и вновь обнаруживал себя раскачивающимся на неподчинявшихся ногах, стоя лицом к лесу. Стал идти медленнее, чтобы вовремя реагировать на смену обстановки. И, несмотря на боль в глазах, пытался их реже закрывать. Но вот нога за что-то цепляется на дороге, и я падаю руками вперед, обдирая ладони и колени и все-таки почему-то зажмуриваясь.
Сначала неладное почувствовали руки. Ладони ощутили не мягкую пыль, а что-то твердое и неровное, как-будто кто-то рассыпал передо мной множество мелких камешков. Открыв глаза, я было вскочил, но резкий удар боли в голове вновь уложил меня обратно на четвереньки. И, стоя в такой нелепой позе, я, вытаращив глаза, видел перед собой не желтый песок укатанной множеством колес проезжавших телег дороги, а что-то твердое, черно-серое, похожее на золу, будто по прихоти какого-нибудь колдуна превратившуюся в камень. Память уже кричала мне - это сон! Но я не спал. И тем не менее - передо мной начинает сбываться мое вчерашнее видение.
Каким-то усилием я заставил себя встать на ноги. Но как заставить себя идти вперед? Я не мог. Я знал, что меня ждет впереди. Однако я также знал, что меня уже точно ничего не ждет позади. Мне некуда возвращаться. И, сжав исцарапанные в кровь ладони в кулаки, я шаг за шагом пошел вперед. Потом все быстрее и быстрее.
Идти по новой дороге оказалось легче, чем по пыли. Она была ровная, как стол, и наконец перестала вырываться из-под ног. Голова по прежнему болела, кружилась, все так же тошнило, в глазах стоял жар, словно под веки насыпали раскаленного песка, колени саднили, но одной бедой стало меньше. Пока за поворотом я не увидел шевелящиеся ветви неведомых мне деревьев, уже поджидавшие меня на дороге. И тогда я сделал то, что никак не должен был делать. Я во всю глотку закричал и побежал вперед насколько мог быстро.
Первый же распластавшийся на дороге сук поймал меня за штаны и уложил на остальные копошащиеся ветви. От резко поднявшейся следующей, густо обросшей красивыми резными листьями, ветки я увернулся, резко перевернувшись на спину и снова на живот. Так я выиграл несколько шагов и даже смог подняться на четвереньки. И пополз, крепко держа руками вырывающиеся сучья. Но вскоре, когда уже осталось всего ничего до конца этого завала, меня что-то схватило за запястье. Я даже не смотрел, что это было - и так понятно. Вырвать руку сил уже не оставалось. Я перевернулся на спину, а ветви стали медленно опутывать меня - шею, ноги, руки, тело... Горло сдавило так, что я почти перестал дышать. Единственное, пусть и небольшое, облегчение принес все-таки пролившийся невесть откуда дождь. Боль в голове уже разрослась до размеров леса, я закрыл глаза и перестал даже мечтать...

...представляете? Да-да, только что оттуда. Опять заманил себя в Старый город. Фотоотчет - если будут силы - позднее. А так - как обработаю фотографии. Гиг наснимал почти.

"Если бы Герасим не утопил Му-му, ни одна конфета не носила бы ее имя" (с)
СМЕХ БЕЗ ПРАВИЛ, "ТНТ"

Странно, давно уже не было деревень. Только одна, та, которую я прошел сразу после рассвета. Там я взял еды и пошел дальше. Теперь по краям дороги только лес. Высокий лес, шумный из-за ветра, с гомоном птиц. И на дороге больше никто не попадается. Ни телеги. Ни человека. Я шел на восход. Почему? Просто знал. Когда солнце уходило мне за спину, и я начинал видеть быстро увеличивающуюся собственную тень на дороге, я начинал искать ночлег. Так я и поступил сейчас - моя тень уже убежала далеко вперед, стих ветер и я начал смотреть по сторонам, ища место поуютнее.
Это был густой ельник с невысоким подлеском, здесь было очень удобно - опадавшая за много лет хвоя создала своеобразный мягкий матрац. Сделав несколько шагов в сторону от дороги, я услышал слабый шум - что-то вроде журчания воды. Пройдя немного в сторону звука, я с восторгом вышел к тонкому прозрачному ручейку. Я так давно не пробовал такой вкусной воды! Пока шел, пил только из колодцев в деревнях, но вода там была почему-то теплая и мутная. Наверно потому, что давно дождей не было. А здесь -такое чудо. Пил долго, не отрываясь. И решил заночевать рядом, под раздвоенной елью, своими корнями образовавшей нечто вроде шалаша. Прилег и быстро заснул.
Во сне я тоже шел по дороге. Но почему-то дорога была переплетена длинными ветвями, через которые приходилось перешагивать. И они были ЖИВЫЕ. Странно и страшно. Ветви цеплялись за одежду, мешали идти, поднимались, словно растревоженные змеи, и будто бы даже при этом слышалось шипение. Стиснув зубы, я продирался сквозь эту массу, ведомый только еще большим страхом - никогда не дойти до Цели. Ноги под просторными штанами покрылись глубокими кровоточащими царапинами, саднили. Я несколько раз упал, но снова вставал и старался впоследствии быть аккуратнее, но все-равно снова падал. И вот, в очередной раз попытавшись подняться, я схватился рукой за что-то, что было не похоже на ветви, препятствующие моему движению - это был гладкий длинный предмет.
Поднеся его к глазам, я узнал в нем руку человеческого скелета и проснулся. Я полулежал под елью в своем естесственоом шалаше между корней и часто дышал. Одна рука, на которую я опирался, закопалась в слой прошлогодней хвои и ухватила что-то гладкое и твердое. Я рванул руку, не разжимая кулака, и из-под хвои вырвались, бросив мне в глаза грязью, кости скелета со скрюченными пальцами... Я вскочил, и только потом разжал кулак, отбросив от себя... корень какого-то куста, росшего под покровительством мощного ствола ели. Сердце бешено стучало в груди, легкие разрывались от частого дыхания, я тупо смотрел на испачканные в земле руки с растопыренными пальцами, которые сразу же побежал к ручью мыть, оттирать, зачерпывая горстью песок и отскабливая и без того уже чистую кожу.
Спать я уже больше не мог. Успокоившись, умылся ледяной водой ручья, напился, чтобы не чувствовать хоть некоторое время подступавшего голода, и вышел на дорогу. До рассвета было еще далеко, но сторону, где встает солнце я знал отлично и без промедления двинулся вперед.
Когда я увидел впереди восход, то был уже довольно далеко от того места, где спал. Лес сменился на лиственный, кое-где показывались поляны, поросшие мелким густым кустарником. По-видимому, это были вырубки, значит где-то рядом располагалась деревня. Можно было зайти и взять поесть. Это немного порадовало. Вот только почему-то нет пока деревни. И следов на дороге нет. А обычно есть. И голод уже до тошноты подбирается к горлу. Я пошел быстрее.
На окраине леса обнаружился кустарник, усеяный красивыми и сочными на вид ягодами яркого красного цвета. Ягоды были незнакомые, но сейчас все было незнакомо. Немного подумав, я сорвал пару штук и, выдавив сок на ладонь, кончиком языка попробовал. Сладкие. И, больше уже не раздумывая и не задумываясь, стал рвать их горстями и бросать в рот. Ягоды давали одновременно возможность утолить и голод, и жажду.
Насытившись и передохнув, сидя прямо на траве на краю дороги, я пошел дальше. Солнце уже высоко поднялось над деревьями, стало теплее, настроение вновь улучшилось. Я начал вспоминать свой сон. Что это было? Мне никогда не снились сны, пока я был в дороге. А тут такое привиделось. Я даже остановился, внимательно всмотрелся в ладони - они были испачканы соком ягод, которые я ел недавно. Внимательно осмотрел голени - кожа была чистая, без единой царапины. Но некоторое внутреннее опасение все же осталось. Я даже пошел быстрее.
Солнце снова садилось у меня за спиной. Ни одной деревни, вообще никакого жилища так за весь день и не встретилось. Увидев крутой поворот дороги, я решил здесь и заночевать. Пробрался сквозь листву в чащу леса, нарвал веток, лег на них и сразу же провалился в сон.
Проснулся как обычно, когда когда небо только начинало розоветь от первых лучей солнца. Продрог, ночь оказалась холоднее, чем были до этого. Болели глаза. Тошнило, но это оттого, что очень хотелось есть. Я вылез на дорогу, раздвинув руками ветви - и остолбенел. На месте крутого поворота дороги, возле которого я заночевал, теперь была развилка. Теперь были две дороги, одна из которых резко сворачивала вправо - как и было вчера, другая же, котрой вчера вечером еще не было (точно не было!!!) - уходила немного левее. Меня забил озноб. Я стоял, смотрел то вправо, то влево и не знал, как поступить. От отчаяния даже закружилась голова. Я упал на колени прямо где стоял, посередине дороги, в пыль. "Я же шел всегда на восход!" - мелькнула в голове спасительная мысль. Выбор был сделан. Я встал на ноги, отряхнул колени, еще один приступ головокружения - едва не завалился в придорожную канаву, надо чего-нибудь поесть, это голод, голод... - и пошел по выросшей за ночь дороге, не замечая, как заплетались мои ноги...

Ноги сами несли меня по дороге. Впереди брезжил рассвет, лучи утреннего солнца пробивались сквозь просыпающуюся и поднимающуюся листву придорожных деревьев. Петляющая полоска дороги уже отдала весь жар, накопленный за предыдущий день и теперь снова готовилось принять на себя удары множества ног и стук окованных в металл деревянных колес крестьянских телег. Я шел по самой середине этой пыльной укатанной дороги и ни о чем не думал.
Поначалу было странно видеть на себе взгляды жителей деревень, которые я проходил. Я всматривался в их лица - некоторые изумленные, некоторые заинтересованные, некоторые даже испуганные. Они все были очень разные - эти люди по дороге. Никто не смел заговорить со мной. Некоторые заговаривали, но, увидев мой немой улыбающийся непонимающий взгляд, быстро опускали глаза в землю и, обескураженные своим промахом, так же быстро уходили.
Потом я привык. Я по-прежнему ловил на себе взгляды, но уже с интересом - догадываются ли они, кто я такой? Я был неуловимо непохож ни на кого из тех, кого я встречал. Нет, все было в порядке - просторная льняная одежда, такую можно было увидеть почти на каждом мужчине средних лет, легкие и прочные кожаные туфли типа мокасин на ногах и длинные волосы, спадающие вниз и перехваченные по лбу плетеным шнурком. Однако, было, наверно, что-то такое во мне - может быть взгляд, может быть выражение лица - что-то, что разительно отличало меня от окружающих. А может быть у меня просто была дорога и цель, к которой я шел так ровно и прямо. Да, у меня была цель. А у них не было даже дороги.
Немой взгляд, спросите вы? Нет, говорить я мог. Просто это почему-то было бессмысленно. Мой язык в одночасье стал никому непонятен. Мне казалось, что я думал теми же словами, что и прежде, проговаривал слова так же, как и обычно. Но мир изменился. Или изменился я. Меня пугались, на меня смотрели, как на экспонат паноптикума, меня не понимали. Единственное, что оставалось - элементарный язык жестов. Немой в мире звуков.
Каково, а? Меня никто не прогонял, меня не побивали палками и камнями, на меня не кричали, чтобы я убирался вон (хотя, как я мог знать, о чем говорят - я же не понимал ни черта). В мою сторону не было обращено даже самой ничтожной агрессии. Я просто был исключен из окружающего социума. Резко, раз! - и все.
Я шел уже несколько дней. По-крайней мере, я так чувствовал. Точнее было сказать, что в моем понимании прошло пять смен дней и ночей, за время моего путешествия пять раз поднималось и садилось солнце. Пять раз я затемно уходил с дороги в сторону леса и падал на опушке под первым удобным деревом и мгновенно засыпал. И пять раз просыпался в сырой от павшей за ночь росы одежде, лишь только за горизонтом показывалось восходящее солнце. Я вновь выходил на дорогу и шел.
Когда я хотел есть, я заходил в придорожную лавку и с молчаливого согласия хозяина брал то, что мне нужно. Я не знал, нужно ли было как-то расплачиваться за еду, мне все-равно было нечем платить. Так или иначе, расплатиться мне не предлагали и не просили. Когда я, пополнив свои продовольственные запасы, выходил на дорогу, за спиной чувствовалось только облегчение, и никак не недовольство моей бесцеремонностью. Да и запасы - это слишком громко сказано. Я брал лишь столько, чтобы уместилось в руках, и съедал все по пути, не останавливаясь. Багажа, даже самого маленького дорожного мешка, у меня с собой не было. Руки были пусты, за спиной - только несчитанное количество шагов и пройденных селений. И впереди - дорога, которая приведет меня в конце концов к разгадке и освобождению.
Так не было всегда. Совсем недавно я наверняка был таким же, как встречавшиеся мне люди - общался с кем-то, что-то делал, я был не один. Но однажды я проснулся - и все стало по-другому. Пустой дом, неузнаваемые лица, незнакомый язык. И страх. Сказать, что я испугался - это не сказать ничего. Я запаниковал. Я бросался к людям, хватал и тряс их за плечи, они отталкивали меня и молча уходили по своим делам, не имеющим со мной ничего общего и никак меня не касающимся. Я сидел на земле возле стены дома и, с силой закрыв глаза ладонями, плакал. Я убегал в поле, падал на спину и лежал так, раскинув руки, бесконечно долго, глядя в синее небо. Потом я стал бояться людей. Бояться их непринимающих взглядов. Бояться отсутствия их реакции на мой голос.
А потом я поджег дом. Да-да. Я сидел в отдалении и смотрел, как с треском проваливается внутрь крыша, как вертикально вверх взлетают снопы искр. Но даже на это событие окружающие не обратили никакого внимания. Они даже не побоялись, что огонь перекинется на их дома. Честно говоря, я даже надеялся втайне на такой исход. Пусть меня даже побили бы - хоть такое внимание, чем никакого вообще. Заночевал я тогда прямо возле пожарища - тепло и запах от дымящихся головней проводили меня в нервный глубокий сон.
Проснулся я, стоя на коленях, опустив руки на землю. И смотрел на кого-то, кого передо мной не было. Уже не было. Остались только слова, сказанные мне, услышанные мной. Точнее - не слова. Лица говорившего со мной я не запомнил, слов не запомнил тоже. Зато остался смысл сказанного. Это давало мне надежду, это давало мне цель дальнейшего существования, это давало мне жизнь, ибо я уже распрощался с ней, как легко распрощался с собственным жилищем, ставшем в миг мне чужим. Пусть это не объясняло мне, что произошло. Это объяснение придет потом. Когда я дойду до цели, указанной мне тем неведомым говорившим. Я встал с колен и пошел. Вот такая история.
И я иду. Я не знаю, как будет выглядеть и выглядит то место, куда я иду. Я не знаю, кто меня там ждет и ждет ли. Но так у меня по-крайней мере есть к чему стремиться. И я верю, что я буду освобожден.
Вера - это главное. Так было всегда. Я знаю. Дорога - деревня - поле - лес - закат - лес - сон - восход - дорога - деревня...

Я тут решил попробовать себя в прозе. Написать какой-нить рассказ. Про жизнь. Или фантастический. или какой получится. Причем замысел в голове крутится давно, а в слова я го только что начал воплощать.
Так что буду периодически выносить вам мозг своими теперь уже прозаическими творениями. Первая часть - в следующем посту. Продолжение - пишу. Если интересно, можно комментировать. Можно даже ругать и позорить. Поехали...

Я кажется уже писал некогда, что брату подарили долгожданный металлоискатель. Места у нас с историей, и довольно древней. Так что поискать если - найти можно много чего. Перекапывая огороды, мы находили монеты аж восемнадцатого века, украшения всевозможные не очень драгоценные.
И вот иногда по выходным мы, снарядившись лопатой и металлоискателем, выходим на охоту. Пока ничего особо ценного не находим. Позеленевшие от времени пуговицы. Гвозди(иногда даже очень древние старые). Куски металлической проволоки, консервные банки и тому подобные артефакты.
Реже встречаются находки, подобные той, что представлена на фото. Да, здесь была война. Да, окупация. Да, велись ожесточенные бои. Но как-то не встречались еще связанные с войной находки.
В выходные мы вечерком вышли на склон холма, на котором стоит церковь Преображения (ее можно в изобилии видеть на фото у меня в альбоме). Начали исследовать. Металлоискатель звенел не переставая. Буквально на полутора квадратных метрах мы откопали горсть стреляных винтовочных гильз времен Великой отечественной.

Жена сегодня целый день подкалывает меня по любому поводу. Злая, как черт. Пытаюсь аккуратно выяснить, что собственно произошло такого. Тем более, что утром вместе ехали на работу, расстались в метро - все было хорошо. А тут такое.
Оказывается, произошла следующая неполадка.
Таня работает в учебном отделе института, который мы вместе заканчивали. Причем устроил ее туда я сразу же после защиты, благо были хорошие знакомые. То есть почти все сотрудники административного корпуса института так или иначе знают и ее, и меня - что поделать, хоть и большая контора, но так уж повелось, все друг друга знают.
И вот на стенде возле кабинета проректора по учебной части появляется фотография, на которой изображена моя группа на практике по экологическим каким-то делам, проводившейся еще на третьем курсе на Пестовском водохранилище. Мы там на яхте плавали, измеряли что-то, купались естессно... Так вот - на фотографии прям по центру стою я, нежно обнимающий девушку в купальнике(ну мы тогда с этой самой девушкой романчик небольшой крутили, так, ничего особенного). Чему посвящен стенд, я так и не выяснил, но видимо этой самой практике и посвящен. Не суть важно.
Так теперь каждая сволочь, заходящая в учебный отдел, не преминет проехаться по этому поводу. Бля...

Фотографии Sim_OnOff : Цветы

Небольшое количество натюрмортов. Весна и начало лета как-то располагают для подобных изысков. Глаз сам останавливается на готовых картинах. Жаль я не художник...