* * *

Он появляется из Тама,
На нём помятая пижама,
Глядит на брошенную книжку,
Кряхтя, берёт её подмышку,
А дальше - ручку, ключ, тетрадку
И начатую шоколадку,
Две бигуди, расчёску, ложку,
Всего-всего, но - понемножку -
Один шнурок, пакет изюма
И водолазку от костюма.
И всё несёт в Там-Там таёжный,
Найти который невозможно.
Ты утром спросишь: "Где ключи-то?" -
Там... там, где тьмою всё покрыто,
И портмоне из рыжей замши,
Я точно знаю - Там же, Там же,
Всё где-то Там... А гость наш странный
Забил на это гвоздь диванный,
Сидит и кормит шоколадом
Кого не надо где не надо,
А рядом Тамошняя дама,
Звезда гарема из Там-Тама
Ему нахально строит глазки
В моей зелёной водолазке.

* * *
Ах, если б тоска, если бы жалость,
И плавать в слезах белою павой...
Нет! Сердце разжалось и сжалось,
Транжиря себя налево-направо,

Но чувству чем больше отдам единому,
А кажется – тело всего лишь тонкое
Так, будто после – сгину, сгину я
И в поцелуе останусь только,

Тем дальше душа во вселенную льется,
И ты вот уйдёшь, не зная о чуде.
Светлый...
тень под тобой не возьмется.
Лёгкий...
следов за тобой не будет.


***
Сначала разноцветен, после – бел,
китайский иероглиф наших тел.

* * *

Сквозь волосы, сквозь листья, тучи – сквозь,
Я вижу, как далёкий Белый Лось,
Устав созвездьем быть – созвездий меж,
Бежит, а след его глубок и свеж.

И через Млечный Путь он ищет брод,
И мягкой мордой тычет в небосвод,
И лунную вылизывает соль,
А серпик тоньше, тоньше, тоньше... Стой!

Из озера лакает лунный блик
Разгорячённый твой лесной двойник,
И пусто в глубине его дубрав,
И влажен след от сока смятых трав.
* * *

Похолодание. Сад в столбняке.
Не шелохнёт побелевшей рукою
Тополя. Быстро иду налегке,
Будто движеньем своим успокою

Страх перед новою встречей с тобой...
Только зима это знает заранее
И, снегопада усилив конвой,
Всё же приводит меня на свидание.

Поздно для нежности! Но и вдвойне
Поздно для злости. Грустней снегопада,
Снова обнимешь меня в тишине -
Холодно... Но вырываться не надо.