***

Пой, дочь моя, сплетай венок
немецкой крови голубой.
Давно ли запад и восток
ударили в набат
и стонут вразнобой.

Кривые ножницы границ отрезали:
здесь русая, там – русская коса.
Но это лезвие
ночами ест роса,
но падает из полусонных рук
недоплетённый
круг.


***
Любовь моя, цвет зеленый.…
Гарсия Лорка

Когда, заострённый песней,
качается маятник лунный, –
царапинами на жести
молчат гитарные струны.

Иную музыку просят
вокзалы, навзрыд пустые,
из них венозные лозы
раздвоенные, стальные

ночью растут на запад,
роняя грохота гроздья,
и только туманов лапы
ловят эхо и звёзды.

Скорый, дай мне забыться
на берегу высоком,
лунная тень двоится,
срезанная осокой...

Кто растревожил заводь
ландышевой картечью?
Лозы росли на запад
и на восток, навстречу.

Ужасом близкой смерти
кто распалил объятья?
Будто бы губы эти
ищут противоядья...



***

Чайка летела невысоко,
но - белокрыло.
Ливня лавина сошла с облаков,
чайку накрыла.

После - смела берегов рубежи
с городом вместе.
Ливень схлестнулся уже не на жизнь
с кровельной жестью,

в окна и в двери влетал, холодя,
в лица и в души...
Это живое желанье дождя -
влиться поглубже,

столпотвореньем сиреневых струй
в листья вломиться…
Там, где нырнула в густую листву
белая птица.


***
Всё, что меня затронет –
Дым… Наша память – дым.
Скачут прозрачные кони
Перелеском гнедым.
Скачут прозрачные кони –
Яблоки звезд хрустят.
Неуловимое – помни
И вечность назад.
Только рассветный ветер
Гривой сквозит седой,
Будто за все в ответе
Неба зовущий вой…