Проснулась и опять ушла тупая боль,
Нарушив сон спокойный капитана,
Напомнила о том, что ждет его Ассоль
На сгнивших досках старого причала,

Про город злой, холодный и пустой,
Где добрых глаз, сколь не ищи – не сыщешь,
Стоящий на холме над грязною водой,
Смеющийся над той, что парус в море ищет.

Он, уходя к далеким берегам,
Ей прошептал: «Надейся, жди и помни!»
И на прощанье, заглянув в ее глаза,
Их грусть, печаль и глубину запомнил.

Среди штормов, стоянок и штилей
Он этот взгляд хранил в душе и сердце
И знал, что ждет его за волнами морей
Единственная девушка на свете.

И было легче обмануть беду,
Что ждет везде – на суше и на море –
Ведь верил он, что в сумрачном порту
Усталые глаза живут и помнят.

И сколько будет новых берегов
Под голубым небесным покрывалом –
Но он вернется в тот далекий порт,
Взлетит над горизонтом парус алый.

Ассоль дождется, Грэй не подведет
И увезет любимую из плена,
Разбив злой смех и сплетни, чем живет
Бездушная жестокая Каперна.

А старый сказочник с седою бородой
Расскажет сказку об отважном капитане,
С которым к счастью уплыла Ассоль
Под алыми, как розы, парусами.

Скажи мне, Аурелиано,
Во что ты веришь?
Какие ты лелеешь тайны,
Чего ты ждешь?
Забыт богами этот дом,
Закрыты двери,
И будущее навсегда
Предрешено.

Твоя война давно прошла…
Угасшим взором
Ты смотришь в прошлое и в глубь
Своей души,
И снова проживаешь жизнь,
И вечный холод
Тоскою заморозил грудь,
Сковал виски.

Я однажды уеду в Макондо, где синее-синее небо,
Где в полуденный зной над рекой поднимается пар,
Где мешаются запахи джунглей и свежего хлеба,
И разлит в чистом воздухе сладкий любовный нектар.

Я найду этот город затерянный, всеми забытый.
Я войду в него тихо, и там поселюсь навсегда
В старом доме, где стены хранят еще чьи-то молитвы,
Помнят чьи-то касания, шаги, лица и голоса.

Сколько пыли на старых вещах… Пляшут тени на стенах,
Шепчет ветер историю ушедшего в прошлое рода…
Все знакомо: вот комната та, где всегда понедельник,
Мастерская, где рыбок из золота делал полковник.

Все знакомо… Я сам так похож: и на дом, и на город,
И на этих людей – одинокий, забытый богами.
И никто не заметит, когда я вдруг уеду в Макондо,
Где прозрачен и чист небосклон над седыми горами.

А может быть, самая лучшая женщина - как раз та, которой я НЕ посвящал стихи?

Может быть, самое лучшее мгновение - это появление на свет? И за всю жизнь мы не испытаем ничего лучше?

Может быть, самый лучший друг - это твой злейший враг?



Вопросы, вопросы.... В голове тесно и неправильно, мутно как-то.

Когда прошла твоя любовь
И больше не о чем жалеть,
Я так хотел увидеть вновь
Твои глаза – и умереть.

Когда разрушена мечта,
И перестал огонь гореть,
Приникнуть к сладким я губам
Твоим хотел – и умереть.

Когда в полночной темноте
В окне погас последний свет,
Хотел погреться я в тепле
Твоей души - и умереть.

Я знаю – счастье не вернуть,
Одной любви дважды не быть.
Меня ждет одинокий путь,
Я не хочу, но буду жить.

Но боли нет… И нет в душе тепла,
И я один – как парус в океане,
Как пущенная в небеса стрела,
Как путник, заблудившийся в тумане.

Но тела нет… Есть вольная душа
Под бренною телесной оболочкой,
Которая уходит не спеша
На небо под покровом темной ночи.

Но мыслей нет… Есть чувства, есть стихи,
Есть музыка, есть грусть, тоска и радость,
Есть вера, есть тепло твоей руки,
И к той руке любовь еще осталась.

Но нет тебя… А есть сиянье глаз,
Есть звонкий смех от шуточки с пошлинкой,
Есть в темноте свет твоего окна,
Есть танец твой на чьей то вечеринке.

Но нет любви… Есть дружба, есть игра,
Есть встречи у ворот и есть разлуки,
Есть в мире этом только ты одна,
И я с тобой. Так протяни мне руку
И подари хоть капельку тепла.

На землю ночь спустилась с высоты,
По улицам шагая полусонным.
Подглядывает в стекла окон темных
Полуприкрытый желтый глаз луны.

Уходит день, уходит без следа,
Закатным светом душу опечалив,
Воспоминанья о себе оставив,
Он не вернется больше никогда.

И серость будней, и заботы дня
Бесследно в сумраке вечернем тают,
И грешный день сменяет ночь святая,
А суету – покой и тишина.

Но время движется, недолог ночи срок,
Что ждет нас в будущем – хочу я знать наверное,
Когда день новый с высоты на землю
Сверкающим бриллиантом упадет.

Каждый день, отдавая дань прошлому,
Я смотрю на часы стоящие,
Вспоминая с грустью хорошее,
Провожая с тоской уходящее.

Я встаю на дорогу старую,
Пеленою столетий покрытую,
А вдали – то ли листья падают,
То ли просто пыль под копытами.

И скрывается солнце слепящее
В небесах облаками серыми,
И иду я тропой звенящею,
И шепчу еле слышно: «Верую!»

И с тоскою гляжу на прошлое,
Освещенное тусклым лучиком….
Пусть уходит что-то хорошее –
Ждет нас в будущем что-то лучшее.

Снова боль разрывает горло, и не слышно ни слез, ни слов.
Я запутался прочно и твердо в лабиринте кошмарных снов.
Я бегу по пустым коридорам, по подвалам своей души.
Сердце бьется в груди неровно и как будто струна дрожит.

Каждый шаг отзывается болью, каждый крик застревает в груди.
Страх и тьма висят надо мною, только хочешь, не хочешь – иди.
По разбитого счастья осколкам, по оборванным струнам судьбы,
Я бегу по пустым коридорам, посредине кромешной тьмы

Побежали в ту страну,
Где восходит поутру
Беспокойная звезда…
Непокорная душа,
Ты по лезвию ножа
Исчезаешь без следа…
Ярких красок в мире нет –
Только черно-белый цвет,
И на сером небе дым…
Дым летит, да нет огня.
То я здесь, то нет меня –
Стал я облаком седым…
Солнце серое горит.
Ветер с морем говорит
О возвышенных вещах…
Радуга из двух цветов –
Черно-белых голосов –
В каплях грустного дождя…
Миром правит темнота.
Дождь смыл краски на холстах,
Все укрыто тишиной…
Этот мир – погасший свет.
Все, что есть в нем – серый цвет.
Полетели-ка домой…

Темное прошлое и светлое будущее, а между ними - бесцветное серое настоящее...

Не провожай – так легче уходить.
Не обнимай – так проще расставаться.
Не говори – так легче все забыть,
Чтобы потом при встрече улыбаться.

Ведь не было ни ссоры, ни обид,
Печаль пройдет – время все раны лечит,
Лишь шрам на сердце тихо заболит,
Когда ты улыбнешься мне при встрече.

Не молчи! Это все, что осталось тебе…
Не молчи! Мир и так утонул в тишине…

Тишина – это Смерть, если ты одинок,
Это ствол у виска и взведенный курок,
Это чаша с цикутой, на шее петля,
Это чей-то во тьме немигающий взгляд.
Тишина – это в черную бездну полет,
Это путь на Голгофу и на эшафот,
Это вечность, застывшая в шаге одном.
Тишина – это ад, это зло, это дно.

Не молчи! Это все, что осталось тебе…
Не молчи! Мир и так утонул в тишине…

А помнишь день, когда прощались мы,
Когда «До скорой встречи!» говорили
И, развернувшись, молча уходили,
Под крылья начинавшейся зимы,

Не зная, что пройдет так мало лет –
И станем мы чужими друг для друга,
И заметет наш след седая вьюга,
А прошлое укроет белый снег.

Но помнишь ночь, когда в последний раз
Сгорали души в пламени желанья –
И потрясала сущность мироздания
Та дикая, неистовая страсть.

Все, что осталось – просто тишина
И память, как холодный зимний вечер,
Надежда в ожидании новой встречи
Которой не случится… Никогда.

Осень, осень, ты не спросишь
Где я летом пропадал,
Только листья тихо сбросишь
И закончишь грустный бал.

Ляжет зимняя дорога
Через степь за горизонт,
Ночь, мороз, метель и дроги,
Что везут меня вперед.

Вновь ямщик затянет песню
Заунывно, не спеша,
И под звук ее чудесный
Ввысь рванется вдруг душа.

Ввысь - туда, где звезды светят,
Ввысь - туда, на небеса,
Ввысь - туда, где взор ослепит
Предстоящая весна.

Первый блин комом, первая булка - колобком...

Я тут все прикалываюсь над одной подругой:

Сначала Бог создал ЧЕЛОВЕКА по образу и подобию своему, а потом уже создал ЖЕНЩИНУ. :)))

Она жутко злится.

И почему то вспомнилось в тему и даже как продолжение вышеозначенного:

Поставил Господь Бог Еву перед Адамом и сказал: "Выбирай себе жену".

Я сегодня надену свою лучшую маску,
Пусть друзья удивятся, что сегодня я весел,
Пусть поверят в рассказанную мною сказку,
Что вчера я забыл про дорогу и ветер,

Что забыл горизонт и не рвусь за звездою,
И любовь, что ушла, возвратить не мечтаю,
Что расстался навек с бесконечною болью,
И ночами бессонницей я не страдаю.

В душной комнате-клетке мне весело с ними,
Но веселье кончается – друзья снова уходят…
Я один остаюсь, я шепчу ЕЕ имя,
Я свечу зажигаю на холодной ладони,

И с надеждой считаю далекие звезды,
Вкусом горького кофе тоску разбавляя,
В ожидании рассвета – так много вопросов!
Я с лица надоевшую маску срываю…

Все умерло… Опять на сердце лед.
Бессонница – судья мой и палач,
Щербато улыбаясь в тишине,
С подругой-ночью тихо в дом войдет…
И снова мир наполнит тихий плач
Души, навек затерянной во тьме.

А счастье - краткий миг в кромешной мгле,
Страданью – не отпущено границ,
Лишь Ваших глаз сияние дарит свет –
И снова я, пылающий в огне
Своей любви, паду пред Вами ниц,
У Ваших ног готовый умереть,

Готовый крест принять из Ваших рук,
И выпить предназначенный Вам яд,
И в пекло ада вместо Вас шагнуть –
Но об одном, лишь об одном молю,
Не отводите свой прекрасный взгляд –
И я без страха смерть за Вас приму.

Да ничего, собственно, со мной не происходит. И не так уж ранимо я все и воспринимаю. Просто замечаю черный цвет даже там, где все предпочитают видеть только белый. Так, депрессия легонькая. Очередной запой. Дурацкая книжка "Сто лет одиночества", которая мне слишком нравится. И страшное осознание самого себя. Все вместе, помноженное на одиночество и усталость. Как будто смеха ради решил примерить уродливую маску какого-нибудь Фредди Крюгера и вдруг обнаружил, что масочка то впору, в самый раз на меня сделана. Чем глубже узнаю самого себя, тем страшнее становится - неужели во мне столько грязи?


...Прости, я обидел тебя своими звонками, не говоря уже про истраченные деньги - но мне больше не с кем было поговорить. Вряд ли ты когда-нибудь чувствовала, как давит на плечи и грудь замкнутое пространство стен и потолка, какой звон стоит в ушах от абсолютной тишины... "Комната с белым потолком, с правом на надежду..." Смешно. И вид на огни там тоже есть - только с каждым новым ударом сердца вера в любовь испаряется...