Человек - это такой уникальный природный механизм. Машина, в которой каждая деталь выполняет свою функцию, и каждая связана с какой-то еще и это соединение тоже выполняет свои функции. Все детали что-то делают и на каждое действие найдется своя деталь. Мы даже представить себе не можем - как это, охватить столько задач разом, рассмотреть все - миллионы миллионов - варианты. Это все равно что шахматная партия с полем, на котором бесконечное количество фигур.
Эта машина - она, знаете ли, идеальна. Потому что она не только существует, она еще и имеет функцие самообучения. Так, например, она как-то раз понимает, что звуки, издаваемые ею, можно контролировать, а их порядок - организовывать. Машина пока не имеет нужного устройства языка и гортани, но она учиться. Медленно, из поколения в поколение, она выполняет свой эволюционный план. Наконец, она может говорить. Потом она может начать учиться, например, изображать символы, обозначающие каждый произнесенный ею звук. Но вот что интересно, слова, которые она может сказать - это лишь песчинка по сравнению с теми вещами, что она может помыслить. А то, что она может себе приставить - о, это даже меньшепесчинки по сравнению с тем, что есть во Вселенной.
Человек - это идеальный механизм, точно выверенный и работающий. Сам человек даже представить себе не может те миллионы и миллионы связей, цепей и контактов, которые заставляют его работать, не может охватить их все, разом, предусмотреть действия и задачи всех элементов системы. Но это и логично - как учит нас классическая научная фантастика, машина не может понять себя, она может лишь выполнять заложенные функции, совершенствоваться в этом, реорганизовываться. Но существует некий предел ее возможностей, связанный с тем, что эти функции просто не заданы. Поэтому люди умирают, поэтому - не могут постичь вечность, бесконечно большое и бесконечно малое.

Секс - это то, о чем, по-моему, не следует говорить, писать или снимать фильмы. Им следует просто заниматься в силу всех своих возможностей.

Важно.
R. - бессонные летние ночи, удавшийся рассказ-ноль-страх.
B. - балет-да, туфли и белые ночи.
Стрелка В.О. - черное пальто, солнце до слез, масляная вода и свадьба. Несколько свадеб, чужие черные очки и колокола. Чужой конкурс. И недодруг - чужой тоже.
Арка - тот же чужой полудруг, дорожные работы, военный магазин, прыжок-через-пропасть, дождь, метро и шум.
Пруд - задачи, неподанная рука, сидячая (да-да, все верно) кровать, Бредбери и тишина. Много тишины и много мнений о ней.

Я хочу рассказать вам кое-что о Берлиозе. Композиторе, не безголовом Булгакова. Так вот, Берлиоз, тот, который был композитором, однажды влюбился. Возможно, и даже весьма вероятно, что и не однажды, но разговор не об этом. Потому что в этот раз он Влюбился. Понимаете, с большой буквы. А дама сердца сказала "нет". Честно, не знаю," нет" она ему сказала, или "катись к черту" - оставим это историкам. Но она ему оказала. И тогда он начал встречаться с другой. А потом уехал. А другая начала встречаться с кем-то другим - видите проблему? Как бы та, первая, могла ревновать к другой, если эта другая с кем-то другим? Тогда Берлиоз - он не отчаялся, нет - написал даме сердца музыку. Серьезно, он ведь был композитором. Музыка была не романтичной, но сердце дамы сердца оттаяло. И всё. Конец.

Видите проблему?

Бетховен писал ту музыку, в которой слова никогда не начнутся.

Каждая прочитанная книга - это история тебя и твоей жизни. Не в том смысле, что ты видишь в ней себя и прочая дребедень. Когда ты открываешь книгу, начинаются новые, особенные отношения между вами, где бы, с кем бы ты ее не читал, это всегда только ты и она, и никого больше. Это глубоко интимный процесс, интимнее секса, похода в туалет или убийства. Что бы не было до, чтобы ты не думал о книге после, есть Этот Самый Момент, через который ты проходишь один на один с ней, и это-то и есть ваша история. И если это не так, поздравляю, вы не читаете Книгу, вы читаете Дерьмо.

Так как очевидно пора прекращать лирическую меланхолию по случаю неудавшейся любви, то следует, наверно, напоследок упомянуть, что
Есть мальчик N. Мальчик N краснеет, когда я целую его руки, чихает от цветов и верит в розовых слоников;
Есть N - уже другой. Если этот N целует мои руки - я даю ему пощечину. Этот N орет мне в лицо Есенина и всегда приходит [какогочерта], когда нужно. И уходит, когда не нужно.
Вот, собственно, и всё. А слёз-то, слёз. К чему это?

Благородство - это то, что делает нас людьми и заставляет чувствовать себя дерьмом.

- Ты хотя бы представляешь, что это такое - говорить человеку, который любит тебя и которого любишь ты, что ничего к нему не чувствуешь? Какого это - понимать, что никогда не сможешь сделать его счастливым?
- О.. ну, может, еще чашечка чая развеет твою меланхолию?

Было бы невыразимо прекрасно, если бы люди действительно умели вечером, придя домой, вывести из всего случившегося с ними за день что-то если не умное, то хотя бы пристойное, да еще и в прелестно-мило-афоризменной форме.

Но люди так не умеют.

Люди, которых я обидела - простите меня. Я серьезно, простите меня. Из-за вас я не сплю по ночам, боюсь переступать пороги и переворачивать страницы. Я вас очень-очень боюсь. Люди, которым я хамила, которых обижала, которым делала больно. Люди, у которых есть повод меня ненавидеть. Простите меня.

Есть у меня одна милая привычка. В разговоре с кем-то, после долго-недолгого молчания, заявить: "я все думаю о..." После сего собеседник твердо и навсегда уверен, что я крайне внимательный к чужим проблемам человек.
Проблема в том, что ничего я о об этом "..." не думала. Так, случайно вспомнила.

Единственный способ идти вперед - задавать вопросы. Себе, другим. Миру внешнему и миру внутреннему. "Чем занимается этот человек? Почему здание зеленое? Мне нравится зеленый? Почему мне нравится зеленый?" Да что угодно. Почему горит лампочка? Почему какое-то действие нерационально?
Это самый простой способ думать, развиваться, открывать что-то новое.
О чем могут спросить люди, у которых вместо глаз экраны, а вместо ртов - динамики?

не нажимай, там филосовская фигня

Стив не прав, кино мертво тоже. Оно было живо раньше, немного повздыхало после войны, но сейчас оно мирно разлагается под травкой. Разница между кино живым и кино теперешним примерно такая же, как между картиной и репродукцией, висящей в коридоре. Изображение одно и то же, но слюни стоит пускать только на оригинал.

- Любовь - не палочки в Sims. Можно довести свой уровень досуга и общения до абсолютного счастья, но если ничего кроме не было до, то и после ничего не останется.
- Ох, пожалуйста. Нужно всего лишь купить фортепьяно и почаще болтать с доставщиком еды.

Если и есть некое место, куда можно пасть и которое находится ниже "культа наличности", то оно явно сверхъестественного свойства.

Большинство людей живут, будто чего-то ждут. Так ученики ждут звонка на скучном уроке. Люди смотрят телевизор - не в приемной, ожидая врача, а часами, дожидаясь, когда кончится вечер и можно будет идти спать. Они листают бессмысленные страницы журналов, пережидая. Болтают по телефону, дожидаясь чего-то. Сидят в контакте, гуляют по магазинам, снова смотрят телевизор, дожидаясь, когда кончится очередной день. (Ну а потом следующий, и следующий за ним, и следующий за следующим за ним)

Иногда дети глотают что-то - вроде деталей игрушек, украшений, монеток. И потом их родители тщательно роются в дерьме, чтобы удостоверится, что все искомое вышло.
Ходьба по магазинам мне это чем-то напоминает.

Есть люди, которые любят ныть. И это естественно. Есть мужчины, которые бьют женщин. Это непозволительно, но так тоже бывает.
Но вот эта женщина, которую вдруг ударил мужчина - вот она стоит, смотрит на себя в зеркало, немного гриммируется, и что же она делает потом? Она ноет.
Из ситуации есть как минимум два выхода. Женщина может развернуться и уйти - это вариант а. Вариант б - мне это нравится, милый - скажет она. Мне это нравится, давай еще.
Но она просто ноет.
Это не тот случай, когда на двести миль вокруг только одна особь мужского пола должного биологического вида. А из колодца нужно носить воду, нужно колоть дрова, отгонять волков и вообще. Нет - оба варианта - а и б - равно доступны.
Но она просто стоит и ноет. Она собирает вокруг себя стайку подружек и теперь они ноют все вместе. И что же она делает дальше? О, сначала она кричит на мужчину - он извиняется. Разумеется, женщина прекрасно понимает, что это повторится. Это очевидно, это буквально бьет ее по лбу. И, разумеется, то, что должно повторится, повторяется. И что же она делает? Она ноет. Она ноет снова и снова. Она абсолютно ничего не желает делать, кроме этого.

Слабость - это неправильно. Без "потому, что".

Человек по природе эгоцентричен, и не ясно, какого черта надо так убежденно мотать головой? Это естественно, здорово и входит в набор краткого инструкатажа инстинктом.
Представь себе, что это всё - всего лишь сон. Какого вероятность, что сначала ты решишь, что это ты снишься кому-то? Более того, тебе (на этот раз не абстрактному), скорее всего, подобная мысль покажется кощунственной.
Ну и на черта тогда отрицать, что солнце вертится вокруг тебя?

Изучение книг коллективно по самой своей идее обречено на провал. У человека есть либо склонность к размышлениям, либо деталь коллективного разума. И поэтому вдвойне забавно смотреть, как кто-то ищет черную кошку в темной комнате, не имея при себе не то что кошки, но даже комнаты.

Всегда приятно поговорить с человеком, пытающимся убедить, что слово "идеализм" произошло от слова "идеал". И субъективный идеализм - это идеализация себя любимого.

Сделай или сдохни.

Иногда кажется, что у некоторых людей рвотный рефлекс не исправен. То есть тошнит их, во-первых, буквами, а во-вторых они почему-то настойчиво и с гордостью тыкают всем встречным в лицо следы своего недопереваренного обеда.

Любая идея может существовать только до тех пор, пока ее не выскажут. Выплеснувшись наружу она растекается и становится жестокой карикатурой на саму себя. Не найдя же воплощения, она растворяется в собственном ацетоне и плавает потом бензиновыми пятнами. Несмотря ни на что, большинство предпочитают издеваться, а не прикончить сразу.

Если ты
Если ты начинаешь делать что-то с первого номера. Всегда.
То так тебе и надо.