Я представляю праздник очень грустный,

Хотя веселье виделось кругом.
«О, Иерусалим! Здесь будет пусто -
И вскоре тут покинут каждый дом.

…По улочкам бегут в припрыжку дети,
Они срывают веточки у пальм
И стелют Мне к ногам подарки эти…
О, Иерусалим! Тебя так жаль!

Собрать хотел Я вас к Себе под крылья:
Надежный кров – Отцовская любовь,
Но бесполезны все Мои усилья –
Небесный зов не поняли вы вновь!

…А дети всё бегут неугомонно
«Осанна!» - говоря на перебой
И кто-то пальмы рвёт бесцеремонно,
И удивлён ослёнок этим Мой,

Он никогда не проходил по веткам,
Хитоны не топтал он до того.
И только счастье снова вижу в детках -
У них сегодня точно торжество:

Им ослика схватить бы за уздечку,
Похлопать бы по шее, по спине,
Они столпились здесь, словно овечки,
Я рад весёлой, милой детворе.

Они ликуют, их восторг чудесен,
И не притворна радость в их очах…
О, дети! Мой народ, как ты не весел
На самом деле, тонешь ты в грехах!

В жестокосердье Бога отвергаешь
И лицемерно чтишь Его закон,
А милости и истины не знаешь,
Не хочешь оценить, как любит Он!

Тебе бы умалиться, как ребёнку,
Понять, что счастье даст Отец с небес,
И Я Его явил! Здесь на ослёнке
Мессия Сам, поверь Мне наконец!»

Шуршат и мнутся на дороге ветки,
В припрыжку ребятишки тут и там,
Но плачет Бог и тихо вторит: «Детки!
Собрать бы мне вас всех к Своим крылам!»

Я знаю один праздник очень грустный,

Хотя повсюду был веселый люд.
О, Иерусалим! В нём будет пусто,
Через пять дней здесь Господа распнут…

Оля Прощеная

 Прошёл Христос через страданья, чтоб мир греховный был спасён.

Когда был Иисус с учениками
И в Галилее врачевал людей,
Сказал им: человечьими руками
Лишусь Я жизни праведной Своей.

Он знал: Его убьют, умрёт в страданьи,
Воскреснет волей Бога в третий день,
Давал в Капернауме назиданье
Так, как всегда, хоть видел смерти тень.

Сказав слова, покинул Галилею,
И множество людей пошло за Ним,
За Иорданом шёл Он в Иудею,
Чтоб вовремя войти в Иерусалим.

К Иерусалиму восходя дорогой,
С толпы двенадцать отозвал одних,
Сказал о цели книжников убогой
И повторил речение для них:

Что предадут Его на поруганье,
Он явит величайшее с чудес:
Его распнут, умрёт в немом молчаньи,
На третий день из мёртвых чтоб воскрес.

В Виффагию пришли, и недалече
Лежала Елеонская гора,
Иерусалим ждал с Иисусом встречи,
Была уже не ранняя пора.

Двоих учеников послал в селенье,
Чтоб привести ослицу и осла,
Коль спросят, чьё такое повеленье,
Сказать, что просьба Господа была.

По Божьей воле всё должно свершиться,
Так говорил с седых времён пророк:
«Се, Царь грядёт твой, сидя на ослице».
Настал теперь для исполненья срок.

Ученики пошли и поступили
Так, как велел Господь их Иисус,
Животных привели и положили
На них своих одежд нелёгкий груз.

Сел на ослов Господь поверх одежды,
Одеждой люди устилали путь
И ветвями с дерев. У них надежды
Переполняли дивным счастьем грудь.

Были народа восклицанья слышны,
Кто впереди шёл и сопровождал:
Грядущему осанна Сыну в вышних!
Так Иисус в Иерусалим въезжал.

И в город Он вошёл под вечер где-то.
Кто будет Сей? И говорил народ:
Сей Иисус, Пророк из Назарета.
Вошёл в храм Иисус, прошёл вперёд.

Он выгонял из храма продающих,
Как будто бы и не было хвалы,
И не пускал всех, через храм идущих,
Меновщиков разбрасывал столы.

Его ждал путь и скорбный, и короткий,
Чтоб Божьей славы обрести венец,
Хоть Иисус и был безмерно кроткий,
За Божье дело – праведный борец.

Сказал Он: дом Мой будет дом молитвы,
А он сейчас разбойников вертеп.
Настали дни Его последней битвы
За тех, кто в храме был и хром, и слеп.

Всех исцелил их, как всегда, успешно,
И книжников оставив, вышел прочь,
В Вифанию направился Он спешно,
Чтоб провести ещё одну там ночь.

В Иерусалим Он въехал в воскресенье,
Чтобы прожить последние там дни,
И жизнь отдать для нашего спасенья,
Когда услышит крик толпы: распни!

Болутенко  Анатолий