НАШИ ДНИ № 1691 от 23 сентября 2000 года

– Я убью тебя, – сказал Гуннисон.

Это прозвучало так равнодушно, как будто он попросил спичку.

– Я убью тебя ужасным образом. Христианин не сделал бы так. Но я не христианин! Я принадлежу к тем миллионам, которые верят, что мы свой ад переживаем здесь, на земле. Если и есть что-либо потустороннее, то оно принесет только улучшение, как бы тяжко мы ни грешили. Нет Бога! Нет Божьей справедливости! Нет более сильной расплаты, чем от руки человеческой. Поэтому я не боюсь наказания за то, что я хочу совершить. Я поступаю по своей совести. Я буду рад, когда ты умрешь, особенно, когда я подумаю, каким образом ты выдохнул свою жизнь.

Гуннисон говорил так бесстрастно, как будто он в своей конторе давал распоряжение своему подчиненному. Он сидел на краю белой скалы; раскаленное солнце жгло ему голову. Его красивое, с резкими чертами, лицо было обожжено, глаза налиты кровью, губы потрескались. Глубокие переживания проложили борозды вокруг его рта.

Мужчина, к которому он обращался, стоял перед ним, привязанный к столбу. Он был лет на пять моложе Гуннисона, и его лицо было тоже бесстрастно холодным.

Жил-был прораб. Всю жизнь он строил дома, но стал стар и решил уйти на пенсию.
- Я увольняюсь, – сказал он работодателю. – Ухожу на пенсию. Буду со старушкой внуков нянчить.

Хозяину было жалко расставаться с этим человеком, и он попросил его:
- Слушай, а давай так – построй последний дом и проводим тебя на пенсию. С хорошей премией!

Прораб согласился. Согласно новому проекту ему надо было построить дом для маленькой семьи, и началось: согласования, поиски материалов, проверки...

Прораб торопился, потому что уже видел себя на пенсии. Чего-то не доделывал, что-то упрощал, покупал дешевые материалы, так как их можно было быстрее доставить... Он чувствовал, что делает не лучшую свою работу, но оправдывал себя тем, что это конец его карьеры. По завершении стройки, он вызвал хозяина.

Тот осмотрел дом и сказал:
– Знаешь, а ведь это твой дом! Вот возьми ключи и вселяйся. Все документы уже оформлены. Это тебе подарок от фирмы за долголетнюю работу.

Что испытал прораб, было известно только ему одному! Он стоял красный от стыда, а все вокруг хлопали в ладоши, поздравляли его с новосельем и думали, что он краснеет от застенчивости, а он краснел от стыда за собственную небрежность. Он сознавал, что все ошибки и недочёты стали теперь его проблемами, а все вокруг думали, что он смущен дорогим подарком. И теперь он должен был жить в том единственном доме, который построил плохо...


Мораль: Мы все – прорабы. Мы строим наши жизни так же, как прораб перед уходом на пенсию. Мы не прилагаем особых усилий, считая, что результаты этой конкретной стройки не так уж важны. К чему излишние усилия? Но затем мы осознаем, что живём в доме, который сами построили. Ведь всё, что мы делаем сегодня, имеет значение. Уже сегодня мы строим дом, в который вселимся завтра.
источник

 1.

2.

Никогда не забуду Пасху 1964 года. Мне тогда было 14 лет, младшей сестре Оси – 12, а старшей, Дарлин – 16. Мы жили с мамой, и все четверо неплохо научились довольствоваться малым. Отец умер пять лет назад, оставив мать с семью детьми и совершенно без средств к существованию. К 1964 году старшие сестры повыходили замуж, а братья уехали из дома.

За месяц до Пасхи наш пастор объявил, что церковь собирает особое пасхальное пожертвование для одной бедной семьи. Он попросил всех откладывать деньги на пожертвование и проявить щедрость.


Дома мы обсудили, что такого можем сделать, чтобы помочь этой семье. Решили, что этот месяц проживем на одной картошке:– сэкономим двадцать долларов на питании – и пожертвуем. Можно еще сэкономить на электроэнергии, если как можно меньше зажигать свет и не слушать радио.

Старшая сестра набрала работы по уборке домов и дворов, а мы, младшие, нянчились с соседскими детьми – тоже подрабатывали. На пятнадцать центов можно было купить веревку, сплести из нее три прихватки и продать по доллару за штуку. На таких прихватках мы заработали двадцать долларов.

Один человек пришёл в парикмахерскую, чтобы его, как обычно, подстригли и побрили. Он разговорился с парикмахером, который его обслуживал. Говорили о разном, и вдруг, разговор зашёл о Боге.

Парикмахер сказал: Что бы вы мне ни говорили, а я не верю, что Бог есть. Почему? спросил клиент .
- Ну ведь это же и так ясно. Достаточно выйти на улицу, чтобы убедиться, что Бога нет. Вот скажите, если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети? Если бы Он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает всё это.

Клиент на мгновение задумался , но решил промолчать, чтобы не вступать в спор. Когда парикмахер закончил свою работу, клиент ушёл. Выйдя из парикмахерской, он увидел на улице заросшего и небритого человека. Казалось, что тот не стригся целую вечность, настолько неряшливо он выглядел.

Тогда клиент вернулся в парикмахерскую и сказал парикмахеру:
- Знаете , что я вам скажу ? Парикмахеров не существует.
- Как это так? удивился парикмахер . А я разве не в счёт ? Я же парикмахер.
- Нет! воскликнул клиент. Их не существует, иначе не было бы заросших и не бритых людей, как вон тот человек, который идёт по улице.
- Ну, мил человек, дело же не в парикмахерах. Просто люди сами ко мне не приходят.
- В том то и дело ! - подтвердил клиент. - И я о том же: Бог Есть. Просто люди не ищут Его и не приходят к Нему. Вот почему в мире так много боли и страданий.

**

В Библии упоминается множество животных существ. Идентификация ряда зверей, их названия и особенности являются дискуссионным вопросом перевода оригинального текста Библии на различные языки.

Говорящие животные Библии 

Змея — первое животное, появляющееся в Ветхом Завете. Змей был искусителем Евы и привёл прародителей людей к грехопадению и изгнанию из рая.


Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. (Быт.3:1—5)

И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту. (Быт.3:14—15)

Валаамова ослица — ослица пророка Валаама, на которой он ехал к царю Моава Валаку, чтобы проклясть израильтян.

И увидела ослица Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; а Валаам стал бить ослицу, чтобы возвратить ее на дорогу. И стал Ангел Господень на узкой дороге, между виноградниками, [где] с одной стороны стена и с другой стороны стена. Ослица, увидев Ангела Господня, прижалась к стене и прижала ногу Валаамову к стене; и он опять стал бить ее. Ангел Господень опять перешел и стал в тесном месте, где некуда своротить, ни направо, ни налево. Ослица, увидев Ангела Господня, легла под Валаамом. И воспылал гнев Валаама, и стал он бить ослицу палкою. И отверз Господь уста ослицы, и она сказала Валааму: что я тебе сделала, что ты бьешь меня вот уже третий раз? Валаам сказал ослице: за то, что ты поругалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя. Ослица же сказала Валааму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил сначала до сего дня? имела ли я привычку так поступать с тобою? Он сказал: нет. И открыл Господь глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и преклонился, и пал на лице свое. И сказал ему Ангел Господень: за что ты бил ослицу твою вот уже три раза? Я вышел, чтобы воспрепятствовать [тебе], потому что путь [твой] не прав предо Мною; и ослица, видев Меня, своротила от Меня вот уже три раза; если бы она не своротила от Меня, то Я убил бы тебя, а ее оставил бы живою. (Чис.22:23—33)

Богатые родители захотели подарить дедушке портреты своих детей. Дети были плохо воспитаны и вели себя безобразно . Распущенный характер детей отражался на их лицах, имевших неприятное выражение.

Когда мать отвела их к знакомому художнику, он долго не соглашался рисовать их портреты. Мать все-таки уговорила его, и несколько недель дети приходили ежедневно к художнику позировать.

Когда их портреты были закончены, все были поражены милым и приятным выражением их лиц.

– Как вам удалось сделать это? Откуда вы взяли такое восхитительное выражение лиц? – спрашивали родители у художника.

Оказалось, что во время позирования он рассказывал детям трогательные истории. Эти рассказы умиляли их, и лица их преображались. Художник старался перенести это выражение лиц на полотно.

– Я ничего не приукрасил, не лакировал, а только дал возможность красоте, скрытой в детях, проявить себя на их лицах, – сказал художник.

Такой способностью выразить cкрытую красоту души человека обладает Спаситель Христос. Когда Дух Христа пребывает в сердце человека, в нем наступает мир и тишина, и это состояние обязательно отражается на лице.

О Христе Св. Писание говорит: “Он свет наш!” (Пс.118:105). Христос освещает и наши лица Своим светом!

НАШИ ДНИ № 1690 от 16 сентября 2000 года

(Это самое последнее стихотворение,
которое Вера Сергеевна написала в своей жизни.
Было получено за два дня до ее смерти.)

Нет участи лучше, дороже, верней,
Чем участь овечки, найденной на рва дне,
Во мраке неверья и краткости дней
Узнать, что такое Христово избранье.

Все блекнет, тускнеет, бледнеет пред Ним –
Все в мире красоты с богатством и славой.
Быть членом семьи Его, близким, своим,
Он нам предлагает с незыблемым правом.

Смеются открыто над участью той
Все те, перед кем эта тайна сокрыта.
Ее открывает лишь Сам Дух Святой
Тому, кто возжаждет небесного быта.

По воле Творца я есмь то, что я есмь, –
Рожденное свыше, Господне созданье,
Земного с небесным скрещенная смесь
С уверенной целью в нелегких скитаньях.

Его изволенье избрало меня,
Предведенье знало, кем буду, кем стану.
И я ни на что не хочу променять
Ту участь, что ждет, когда в небе предстану.

Его обещанья тверды, как гранит.
На Слово Его уповаю всецело.
Он Сам доведет и в пути сохранит
Меня и всех тех, кто творит Его дело.

Споткнусь – Он поднимет, исправит, поймет,
А духом паду – укрепит Своим Духом.
От грязи омоет и Сам поведет
К Отчизне небесной, взяв крепко за руку.

Ничто не сравнимо здесь с участью той,
Какую Христос для Своих приготовил.
Склоняюсь во прах пред Его красотой,
Немею в бессилье всё выразить в слове.

Вера Кушнир. 12 января 2011 г.

♦

Я думаю, что делала бы я,
Когда б меня на казнь приговорили?
На казнь позорную: средь бела дня
Перед людьми к кресту бы пригвоздили.

И били бы меня по голове,
Плевали бы в лицо, смеяся и кривляясь,
Смесь желчи с уксусом испить давали б мне,
Над жаждою моею издеваясь.

Проходит холод смертный по спине,
Когда на миг мое воображенье
Рисует что-нибудь подобное себе,
Хотя я и достойна осужденья.

А Он, Христос невинный, за меня
Был осужден на смерть и поруганье...
И то, что понести должна была бы я,
Понес Он Сам в смиреньи и молчаньи.

Я вижу сад. На камне в темноте
Христос в мольбе. Чело в поту кровавом.
Себя готовит к смерти на кресте,
А я уснула в стороне направо...

Потом я вижу воинов толпу
И факелов зловещее горенье.
И я с толпой кричу "распни" Ему
И в Его взоре вижу всепрощенье.

Я вижу крест и на кресте Христа.
И слышу смех, хулу и оскорбленья...
Мой дух поработила слепота,
Не вижу, что свершается спасенье.

Но нет покоя, сердце знает все:
Он умер за меня. И в этом нет сомненья.
Я сердце отдаю Ему свое
И из Его руки беру прощенье.

Какой восторг! Мой Бог - Спаситель мой
Сошел с небес и жизнь дарует людям!
Как велика любовь и дар ее святой.
И кто, его приняв, о нем забудет?

О, если ты еще в толпе кричишь,
И слеп твой дух, как мой был слеп когда-то,
Иль, может, в стороне ты крепко спишь?
Проснись! Приди к Христу и стань мне братом!

Вера Кушнир

 Вера Кушнир

Не возгордись, привитая маслина,
Бог не навек отрезал Свой народ.
Да и не весь... А, может, половину ?
Лишь часть ветвей. Всё зная наперёд,

На место их, отрезанных на время,
Он нас привил не к голому стволу,
А между теми ветками, кто веря
В Благую Весть, воздал Христу хвалу.

Остаток верный не переводился.
Во все века, до самых наших лет
Через него для нас Завет хранился,
Чтоб в Новом Ветхое нашло ответ.

Для них и нас избранники писали,
По - вдохновению свыше берегли,
При переписке точность сохраняли
Священных строк для жителей земли.

Мы б, этих строк сегодня не читали,
Спасенья весть до нас бы не дошла.
Ведь если б те всего не записали,
Что б переводчиков рука смогла?

Бог удалил старинную преграду,
Чтоб во Христе "создать из двух одно".
Из двух одно! Так говорить не надо,
Что, мол, "одно другим заменено,

И пусть Израиль томится под проклятьем,
А мы "своим" лишь будем возвещать,
О том, что миру Бог открыл объятья,
Любого, кроме них,готов прощать."

Ну, как забыть, что в Церкви день рожденья
Из всех провинций в Иерусалим
Сошлися Иудеи! И спасенье
Апостол Петр им сам благовестил!

А первые три тысячи спасенных?
И следующих пять... Кто это был?
Прочтем еще раз, чтоб о тех крещенных
Нам дьявол ум совсем не помутил.

О не гордись, привитая маслина!
Господь силен их всех опять привить.
Наш путь земной короткий, а не длинный.
Так поспешим свой долг им уплатить!

Какой безумец молвить мог,
Что Тот, Кто мир весь сотворил,
Кто безначальным был
Вдруг перестал существовать?
Кто смел такую вещь сказать,
Что умер Бог?

Он, может, умер для того,
Кто сам от Бога отошел,
Кто что-то новое нашел,
Кто сам для Бога умирал,
Он умер для того!

Но для меня жив вечно Бог!
Я вижу, чувствую Его,
Я знаю Бога моего.
Во тьме, в тоске, кругом ни зги...
Я слышу мощные шаги
Его могучих ног!

Он ходит по земле со мной,
Я Его руку узнаю.
Когда дрожащую мою
В Свою Он твердую берет,
Когда ласкает, когда бьет...
Он жив, Он мой!

Не умер вечносущий Бог!
Огонь в груди моей горит
И мне о Боге говорит.
И всеми фибрами души
Я с Ним как в буре, так в тиши
У Его ног.

Вера Кушнир