Вот и стихли последние звуки в угрюмом длинном коридоре, небрежно выкрашенном зелёной краской. Погас тусклый дрожащий свет, пробивавшийся через щели массивной двери. Не слышно стало раздражающего позвякивания связки ключей в руках дежурного санитара. Перестали ворочаться и забылись в тревожном сне соседи по палате. Наступила глубокая ночь.

О, каким наслаждением для измученной за бесконечно долгий день души было дождаться этих счастливых минут! Теперь можно вновь беспрепятственно помолиться и обрести столь необходимое утешение. Павел Степанович – быстро постаревший и поседевший человек, хотя ему не было ещё и сорока пяти лет – бесшумно откинул одеяло и опустился на колени возле своей привинченной к полу железной кровати. Повернувшись лицом к окну, в которое через частую решётку пробивался лунный свет, он с жаром принялся молиться.

Вот уже второй год баптист Павел Степанович Скворцов находился в специализированной психиатрической лечебнице в крупном областном центре. Последняя запись о нём в книге лечащего врача гласила: «Улучшения состояния не наблюдается, религиозных фантазий о "близящемся пришествии Христа" не оставил. Своими беседами дурно влияет на других больных, а также на некоторых медицинских работников». Поэтому беспокойному пациенту приходилось часто назначать уколы сульфозина, хотя и болезненные (температура тела повышалась до сорока градусов, а мышцы ломило), и не поощряемые официальной отечественной психиатрией, но зато эффективно действующие и быстро смиряющие даже самых злостных нарушителей больничного режима.

«Голод усилился на земле» (Быт. 43:1)…

В самом начале 1933 года, в сочельник, колхозник-передовик Захар Семерюк, отец пятерых детей из украинского села Октябрьское (бывшее Боголюбово), вместе с семьёй преклонил колени и, со слезами помолившись Господу, отправился проверять поставленные им накануне в полынье на старице небольшие сети. Дело то было безнадёжное. В местной старице и в добрые времена рыбы водилось негусто, а как настал голод, мужики ещё осенью исходили её вдоль и поперёк с бреднем, выловив всё живое. Но с болью глядя на страшно исхудавших жену и детей, Захар, и сам едва передвигавший ноги, как только на ночном небе поднялась луна, достал из потаённого места испечённую к Рождеству одну-единственную безвкусную, смешанную с отрубями лепёшку, разделил её между членами семьи и двинулся в путь. «Съедим это и умрём», – вспомнились ему печальные слова бедной вдовы из Сарепты Сидонской (3 Цар. 17:12). Себе он, однако, усилием воли сегодня не взял ни крошки, твёрдо решив, либо вернуться домой с уловом, либо умереть на льду старицы. «Папочка поймает нам много рыбки!» – радостно щебетала трёхлетняя Даша, и старшие дети тоже с надеждой смотрели на отца, ведь завтра утром – Рождество…

НАШИ ДНИ № 1733 от 14 июля 2001 года

Жене шел 13-й год. Казалось, все в жизни благополучно, не хуже чем у других. Скромный достаток в доме не позволял иметь джинсы и "бутсы", но юность его этим не омрачалась, потому что сама по себе юность — это уже богатство. К тому же строгий чрезмерно отец не позволял мальчику никаких отклонений от нормы морали, так что курить и выпивать Женя планировал начать где-то после армии.

— Счастлив ли я? — размышлял он. — Наверное, да. Дома сестры и братья, в школе — товарищи, на улице — друзья, родители есть. Правда, у них своя жизнь. Частенько ругаются, отец несколько раз порывался бросить семью. Какие-то у них свои проблемы, неизвестные и непонятные детям. По праздникам собирается в доме родня, пьянка проходит шумно с песнями и плясками. Но часто после этого веселья в доме бывают ругань и крики. Отец бьет мать, гоняет детей. И долго еще в доме слезы, в воздухе висит сивушный запах, а на столах стоит красный винегрет, который доедать дети очень не любят. В общем, бывают огорчения в жизни, но на этот случай есть одна отдушина — телек. Включишь его и вроде бы все хорошо, забываешься.

Нам кажется, завтра мы будем прилежней
И лучше, полезней, добрей.
Сегодня мы грубы, но завтра мы нежны,
Ведь завтра мы будем мудрей.

Мы завтра поедем в далекие страны
Туземцам о Боге вещать.
И завтра начнем перевязывать раны,
В больницах больных посещать…

Мы завтра проведаем старого друга,
И завтра напишем родным.
И завтра кому-то окажем услугу,
Не только своим, но чужим.

Мы завтра пожертвуем крупную сумму,
С деньгами опасно спешить!
Ведь деньги - не шутка, здесь надо подумать,
Нужда ж никуда не сбежит.

Мы завтра друг друга простим без упреков,
И завтра друг друга поймем,
И завтра весь опыт духовных уроков
Применим и в жизнь проведем!

Мы завтра покаемся в жизни бесплодной
В последнем, предсмертном бреду.
Оденем раздетых, накормим голодных,
Разделим чужую нужду.

Мы завтра поймем, что такое спасенье,
И завтра пойдем за Христом.
И завтра преклоним пред Богом колени,
Не ныне. А завтра, потом…

Так в планах на завтра, что скрыто в тумане
За годом уносится год…
А что, если завтра возьмет и обманет?
Что, если совсем не придет?

Вера Кушнир

День после ночи, свет после тьмы;
Тень после зноя, блеск после мглы.
{Жизнь после смерти, песнь после слёз,-
Вот что дарует верным Христос}-2p..

Радость за горем, луч за дождём,
Сбор после жатвы, пир за трудом!
{Мир за борьбою, явь после грёз,-
Вот что дарует верным Христос}-2p..

После скитанья - милость Отца,
После страданья - слава венца;
{Сладость покоя - после угроз, -
Вот что дарует верным Христос}-2p..

♦

Если никто тебе руки не жал
Если никто тебя с плачем не провожал,
Если никто тебе не говорил "люблю"
Не доверял тебе скорбь хоть одну свою
Значит, ты не имел части в семье людей,
Значит, ты не сумел сжиться и слиться с ней.

Если никто тебя кровно не обижал,
Если, тебя сбив с ног, кто-то не убежал,
Если не плакал ты явно, не пряча слёз,
Когда твои мечты кто-то в щепу разнес,
Значит, ты не имел части в семье людей,
Значит, ты не сумел сжится и слится с ней.

Если ж ты был любимым, сам от души любил,
Плакал, смеялся, жил, досыта ел и пил,
Видел слияние звезд, слышал жужжание пчёл,
Но ни одной строки библии не прочёл,
Значит, ты не искал сущности бытия,
Значит, пустой была жизнь и борьба твоя.

Если душе твоей чужд и неизвестен Бог,
Если Его найти ты на земле не смог,
Если молитвы звук мало знаком устам
И не склонился ты в прахе у ног Христа,
Значит, ты не нашёл самую суть вещей,
Значит, искать ее нужно скорей, скорей!

Вера Кушнир