Художник Джеймс Кристенсен (James Christensen) - его работы сочетают в себе безудержную фантазию и изысканно подробный реализм. Его искусство основано на мифах мира, баснях, фантазиях и сказочном воображении. ...

James Christensen свыше 20 лет преподаёт изобразительное искусство и любит думать о мире, как о классной комнате. Он верит, что каким бы материалом он не пользовался ( будь то фарфор, краски, бронза) - он сможет донести до людей свои послания. Пробуждая воображение у своих зрителей, он надеется помочь им в поисках решения каждодневных проблем и обретения сил для движения вперёд.

Джеймс Кристенсен родился в 26 сентября 1942 году в городе Калвер-Сити, Калифорния, в семье Сибилл и Гарри Кристенсенов. Он жил в нескольких кварталах от киностудии M.G.M, так что он и его друзья часто посещали место, где создавали фильмы о Тарзане или "Унесённые ветром".

Маленький Джеймс любил сказки и всякие истории и самого детства любил рисовать. Он всегда отличался богатым воображением и любил сочинять фантастические истории. Джеймс учился в школе в г. Санта-Моника, затем продолжил своё обучение живописи и иллюстраций в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе, где он получил диплом Мастера Искусств.

1.

Драма в сафари-парке Линянто, африканская Ботсвана: на слоненка напала стая гиен, которые успели нанести ему несколько ран. Местному туристическому гиду Джеймсу Вайсу посчастливилось снять, как мама-слониха защищает детёныша и выходит победительницей в битве с гиенами.

Мудрого царя спросили: много ли законов нужно стране для благополучия и процветания?
— Всего три, — ответил царь. — Первый закон: серпы и плуги должны сверкать как зеркало.

Второй закон: дорога к суду должна
быть покрыта зелёной травой.

И третий закон: пороги Божьих храмов должны быть

истёртыми.

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. 

Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный…

Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала.

И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала…

Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая.

Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая…

Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль наважденье…?

Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумлении…

В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко

И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка!

Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой…

 Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!!

Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу,

 Он нес ребенка — и мальчонка жил!

 И не всплакнул в его руках ни разу.

<Ваша Юлия Ж>

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:

-Прощай, брат !

Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом.
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу,
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:-Что?Оставлен , бедняга?
Эх будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз, что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.
В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут , видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит , задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...

Старик!Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,

А сердце-чистейшей породы!
Эдуард Асадов.

А это история двух собак.

В два года у белого дога Лили в связи с заболеванием ветеринары удалили оба глаза.

Но у Лили был друг Мэддисон, который с тех пор стал постоянным поводырем для слепой собаки.

Собачья верность Мэддисона делает жизнь Лили довольно насыщенной.

 За что Лили благодарит  ее