Однако далеко не в светлые американские головы пришла идея изготовления бронебойных снарядов с урановыми сердечниками – они украли эту идею у немцев. Что же касается изобретателей подобных технологий, то у них это получилось совершенно случайно.

Уже к лету 1943 года советские войска отрезали от Германии нефть, медь и олово, а союзники перерезали фашистам пути поставок из Португалии как вольфрама, так и вольфрамовой руды. И в Германии начался сырьевой голод. А вольфрам был просто необходим для производства бронебойных танковых снарядов – именно сердечник из вольфрама и разрушает броню. Начались поиски замены, и кто-то из немецких технологов заявил, что в снарядах вполне можно применять другой, не менее тяжелый металл – уран.

Выяснилось, что немецкие физики-атомщики накопили тысячу с лишним тонн урана 238 после извлечения из него необходимого изотопа. Однако получить даже этот обедненный уран оружейникам было невозможно – атомная программа рейха несла гриф приоритета в исследованиях. Пришлось обращаться непосредственно к министру вооружения Германии Альберту Шпееру. Шпеер рассудил по-своему и довольно здраво. Он вызвал «на ковер» ученых и задал им прямой вопрос: когда планируется изготовить «сверхоружие» для Германии?

Обещать, что атомная бомба будет готова в ближайший год, ученые не могли при всем своем желании. А в то время уже действовал приказ Гитлера о свертывании всех, даже самых перспективных научных объектов, если они не гарантируют результата в течение одного года. Весь уран в результате был передан на изготовление бронебойных снарядов. Вот тут-то и выяснилось то, что по соображениям секретности скрывали физики. Уран оказался крайне ядовитым, нестойким, а при попытке изготовить сердечники методом прессования порошка он во многих случаях просто самовозгорался. Но первые же изготовленные снаряды, несмотря ни на что, привели в бурный восторг приемную комиссию, а потом и фашистскую армию.

Повод для восторга действительно имелся, да еще какой! Урановые сердечники без проблем прошивали толстенную броню танков Т-34. Мало того – при попадании в мишень (и, соответственно, повышения давления на урановый сердечник) металл необъяснимым образом уплотнялся, а затем начинал плавиться. Так что, в отличие от снарядов с вольфрамовым сердечником, в броне не просто появлялась дыра – уран заставлял металл вскипать и разбрызгиваться внутри танка. Температура внутри боевой машины мгновенно достигала тысячи градусов.

По счастью, атомной бомбы у Германии не получилось. Но зато снаряды с урановыми сердечниками, примененные немцами против американских танков, сильно прояснили мозги янки и навели их на полезные (хотя чужие и несвежие) мысли. Так что и американские, и российские бронебойные боеприпасы с начинкой из обедненного урана имеют немецкие корни.