Техника, захваченная войсками Ирака во время операции в Мисане, 1983 год. Фото: AP

Ирано-иракская война 1980–1988 годов по своим масштабам, продолжительности и уровню потерь входит наряду с Корейской и Вьетнамской в тройку крупнейших локальных войн второй половины ХХ века. В России она остается практически неизвестной, хотя в ней есть немало интересного.

Например, интересно в ней то, что Ирак, возглавляемый Саддамом Хусейном, был агрессором. Точно так же, как и десятью годами позже во время оккупации Кувейта. Но если в 1990 году весь мир был против Саддама и поразил его «Бурей в пустыне», то в 80-е почти весь мир был почему-то за него (кажется, это называется двойным стандартом). Ирак получал оружие и из соцлагеря (больше всего — из СССР, но также из Югославии, Венгрии, ГДР, ЧССР), и от стран НАТО (больше всего — от Франции, но и США, Великобритания, ФРГ, Италия в стороне не остались), и от нейтралов (Швеция, Бразилия, ЮАР). А вот жертве агрессии (Ирану) помогали оружием лишь Китай, КНДР, Ливия и Сирия, причем КНР с удовольствием продавала оружие и Ираку тоже. Впрочем, в рамках сделки «Иран — контрас» США поставляли Ирану запчасти для кое-какой техники и даже несколько истребителей F-4 «Фантом», но это очень специфическая история и совсем не тот масштаб.

Причиной войны официально были разногласия по поводу прохождения границы по реке Шатт-эль-Араб. Фактически же это была война за нефть. По крайней мере с иракской стороны. Для Ирана поначалу это было отражение агрессии, а затем — тоже война за нефть, а также за экспорт исламской революции в шиитском варианте.

Поскольку революция 1979 года и последовавшие за ней репрессии против «прислужников шахского режима», мягко говоря, не лучшим образом сказалась на боеспособности ВС Ирана, а Корпус стражей исламской революции (КСИР) был только что создан, в начале войны, Ирак, пользовавшийся к тому же преимуществами агрессора, нанес иранцам ряд крупных поражений. Начав войну 19 сентября 1980 года, уже к ноябрю иракцы заняли более 20 тысяч квадратных километров территории (в первую очередь — на юго-западе Ирана), захватив города Касре-Ширин, Нефтшах, Мехран, Бостан и Хорремшехр. Глубина продвижения составила от 5–10 километров на севере до 60 километров на юге. Юго-запад Ирана интересовал Хусейна потому, что нефти там было больше всего.

Впрочем, наступательный порыв иракцев довольно быстро иссяк, они решили удовлетвориться достигнутым. Пассивная оборона, однако, еще никому никогда удачи не приносила. Иран начал переламывать ситуацию. Недостаток техники персы компенсировали превосходством в численности личного состава, отличающегося к тому же крайним фанатизмом.

Через год после начала войны, в сентябре 1981-го, иранцы провели первое успешное наступление, отбросив иракцев от Абадана. Весной 1982-го персы вернули города Шуш и Хорремшехр. В ходе наступления иранцы несли огромные потери, но упрямо шли вперед. И это подействовало на иракцев. Они сломались. В начале июня 1982 года Ирак отвел войска к границе, оставив за собой лишь спорные участки, из-за которых якобы война и началась. В Багдаде надеялись, что Иран согласится на ничью. Но в Тегеране справедливо восприняли отступление противника как слабость и решили нести исламскую революцию в шиитском варианте на запад, в арабский мир. Ирак был особенно удобен в этом плане, поскольку больше половины населения этой страны составляли шииты (впрочем, подавляющее их большинство сохранило лояльность Багдаду, национальность оказалась важнее веры).

Иракский офицер показывает маршрут движения военных подразделений в подземном операционном бункере на южной границе Ирака, где Саддам Хуссейн провел три дня, 1981 год. Фото: AP

Главная борьба по-прежнему разворачивалась на южном участке фронта. Здесь, в заболоченной дельте Шатт-эль-Араб, преимущество Ирака в технике в значительной степени нивелировалось, очень сложно было ее применять. Зато большое значение приобрело превосходство Ирана в живой силе.

И уже в середине июля 1982 года Иран начал наступление, направленное на захват Басры. За две недели боев персы были разгромлены, тем не менее на отдельных участках они смогли закрепиться на иракской территории.

Затем иранцы регулярно проводили наступления на различных участках фронта, понемногу вгрызаясь в оборону противника. Настоящий успех пришел к ним в феврале 1986, когда они смогли захватить город Фао на юге Ирака, отрезав таким образом Ирак от моря и перерезав железную дорогу Багдад — Басра. Через год, в январе 1987-го, в ходе очередного наступления персы подошли к Басре на шесть километров, но взять город так и не смогли. Бои носили крайне ожесточенный характер. При этом стороны старались максимально ослабить друг друга, нанося удары по тылам. Особенно активно они обменивались авиационными и ракетными ударами по столицам и другим крупнейшим городам в 1985 году, этот период известен как «война городов». За всю войну Иран выпустил по территории Ирака 455 баллистических ракет, Ирак ответил 428 ракетами. Интересно, что обе стороны активно использовали советские ракеты Р-17, больше известные как «Скад».

Хотя большинство иранских наступлений были либо полностью неудачны, либо успехи были очень небольшими, а потери при этом гигантскими, персы полностью захватили инициативу, перенеся войну на территорию противника. Создавалось впечатление, что если так пойдет дальше, они дожмут Ирак. И в дело вмешались американцы. Предлогом для этого стала «танкерная война». Обе воюющие страны стремились лишить врага доходов от нефтяного экспорта, поэтому атаковали иностранные танкеры, идущие во вражеские порты или из них. Ирак в этой войне был гораздо активнее Ирана (283 удара по судам против 168), но Вашингтон почему-то заметил только иранские действия. И начал атаки против иранских кораблей и нефтяных платформ.

По-настоящему Багдад и Вашингтон «слились в экстазе» весной 1988 года. 17 апреля Ирак начал крупномасштабное наступление на юге. На следующий день ВМС США провели крупную операцию в восточной части Персидского залива. Они разрушили несколько иранских нефтяных платформ, потопили иранские фрегат и ракетный катер, повредили другой фрегат. При этом они безусловно отвлекли значительные иранские силы, способствуя успеху иракского наступления, которое закончилось полным триумфом. Иракцы вернули Фао и освободили почти всю территорию на юге страны.

После этого война окончательно утратила смысл. Стороны понесли гигантские людские и материальные потери и были полностью истощены. 20 августа 1988 года война закончилась, ни Багдад, ни Тегеран не добились в ней абсолютно ничего. По сути, проиграли и те, и другие.

С чисто военной точки зрения ирано-иракская бойня, как кажется на первый взгляд, особого интереса не представляет. Уровень боевой подготовки сторон оказался крайне низким. Особенно это относилось к Ирану, который очень активно применял в ходе войны метод «людских волн» и разминировал минные поля, пуская на них подростков и стариков с пластмассовыми ключами от рая на шее. То есть противника буквально заваливали трупами. Боевое мастерство иракцев было ненамного выше, в целом их действия были весьма примитивны.

Тем не менее считать эту войну совсем неинтересной нельзя. Были в ней очень занятные моменты.

Иракский солдат смотрит на обломки иранского «Фантома» F4, сбитого войсками Ирака, в музее ВВС в Багдаде, 1984 год. Фото: Herve Merliac / AP

Во время Вьетнамской войны и Октябрьской войны 1973 года противотанковые вертолеты по своему прямому назначению применялись эпизодически, Ирано-иракская война (особенно ее начальный этап) стала первой, где они использовались массово. Получилось так, что Ми-24, создававшийся для уничтожения натовских танков в Европе, очень широко применялся в противопартизанских войнах по всему миру (от Чечни до Анголы), а с танками всерьез воевал только в Месопотамии. И делал это очень успешно. Так, в первые дни войны в одном из вылетов восемь иракских Ми-24, выпустив 22 ракеты, уничтожили 17 иранских танков без потерь со своей стороны. Один из Ми-24 за первые три месяца войны уничтожил 55 танков. Потом таких успехов стало меньше, потому что Иран гораздо меньше использовал танки. Зато на протяжении всей войны шли воздушные бои между вертолетами, чего в таких масштабах не было больше никогда. Главными противниками Ми-24 в этих боях были иранские машины АН-1 «Кобра» американского производства. Каким был реальный исход этих боев — сказать сложно. Данные о потерях сторон на любой войне очень сильно расходятся, а в этом случае дело усугубляется тем, что воевали между собой два закрытых тоталитарных режима. В общем, иранцы считают, что с суммарным счетом 10:6 победили «Кобры», иракцы сообщали, что с тем же счетом выиграли Ми-24. Впрочем, всего Ми-24, по иракским данным, сбили до 50 иранских вертолетов (с учетом транспортных и многоцелевых).

Более того, 27 октября 1982 года иракский Ми-24 противотанковой ракетой сбил иранский истребитель американского производства F-4 «Фантом». До сего дня этот случай аналогов не имеет, считается, что такое просто невозможно, ведь вертолет не предназначен для боев с самолетами-истребителями. Впрочем, этот эпизод нельзя считать достоверным.

Серьезные танковые бои имели место только в начале войны. Крупнейший из них случился в январе 1981 года в районе Абадана в ходе отражения иракцами иранского контрудара. Иран потерял уничтоженными и захваченными от 88 (по собственным данным) до 214 (по иракским) танков (М60 и «Чифтен»). Потери Ирака составили от 50 до 100 Т-62. Поскольку бой выиграли иракцы, то ближе к истине их данные. Всего за войну Ирак потерял примерно 60 Т-72 и около 500 Т-62. Потери Ирана превысили 1,5 тысячи машин. Интересно, что Иран начинал войну, имея около двух тысяч танков исключительно западного производства (американские М60, М47 и М48, английские «Чифтен» и «Скорпион»), а заканчивал примерно с одной тысячей танков, из которых не менее половины были советского и китайского производства (получены, как было сказано выше, из КНР, КНДР, Ливии и Сирии).

Очень сложно понять истинный результат воздушных боев Ирано-иракской войны, данные сторон расходятся в разы. Что касается англосаксонских источников, то в них сильно просматриваются парадоксальное подыгрывание Ирану. Дело, видимо, в том, что его ВВС были оснащены исключительно американскими самолетами (F-4, F-5, F-14), в то время, как ВВС Ирака — советскими и немножко французскими. На этом фоне политическая антипатия отходит на второй план. По западным данным иракские истребители сбили в ходе войны 50 иранских самолетов, а иранские — 221 иракский! При этом хорошо известно о репрессиях в Иране против летчиков и техников шахских ВВС, о катастрофической не хватке запчастей, о том, что если к началу войны Иран имел около 450 боевых самолетов, то к концу — примерно 60, а Ирак обладал подавляющим превосходством в воздухе. В связи с этим верить в то, что иранцы воевали в 4,4 раза лучше иракцев, не очень получается. Также напоминает охотничий рассказ история о том, как иранский пилот Мохаммед Седих на своем F-14 29 октября 1980 года в одном бою сбил четыре МиГ-23, что должно считаться рекордом в истории реактивной авиации.

Не полностью достоверен рассказ о событиях, произошедших ровно через месяц, 29 ноября. Якобы иранские диверсанты взорвали иракские нефтяные терминалы Мина-эль-Бакр и Хор-эль-Амая. Прикрывая их отход, иранская авиация потопила семь иракских ракетных и торпедных катеров, сбила один МиГ-21, шесть МиГ-23 и вертолет французского производства «Супер Фрелон», потеряв при этом лишь два «Фантома». Кроме того, иракские ракетные катера советского производства потопили один иранский ракетный катер. Кстати, если эти события действительно имели место, то они стали единственным морским боем этой войны (причем этот бой практически положил конец существования ВМС Ирака). Если, конечно, не считать описанный выше бой между ВМС США и Ирана 18 апреля 1988 года.

Иранские войска продвигаются по линии фронта в иракских подразделениях. Фото: AP

Увы, альтернативные данные о потерях ВВС сторон отсутствуют. Имеются лишь отрывочные и крайне противоречивые данные о многочисленных воздушных боях, в которых все сбивали всех, в том числе легкие истребители порой справлялись с тяжелыми, гораздо более мощными противниками. Так, иранский F-5Е сбил «суперперехватчик» МиГ-25П, с другой стороны иракские МиГ-21 сбили, по разным данным, от одного до пяти F-14, которые в тот период были одними из лучших истребителей в мире. При этом иранцы претендуют на то, что F-14 сбили три МиГ-25, хотя иракцы не подтверждают ни одну из этих потерь. Возможно, что в самом конце войны два F-14 были сбиты только что появившимися у Ирака МиГ-29.

ВВС Ирака очень активно использовались для ударов по иранским войскам на фронте и в ближней прифронтовой зоне, это стало решающим фактором в провале большинства иранских наступлений. Результативность этих налетов иногда была очень высокой. Например, в марте 1986 года в районе иранского города Ахваз иракские МиГ-23БН уничтожили и повредили до 500 танков и бронетранспортеров противника.

ВВС сторон также активно наносили удары по авиабазам, городам, объектам инфраструктуры друг друга. Ирак имел для этого такой уникальный для развивающихся стран инструмент, как бомбардировщик средней дальности Ту-22. Он очень интенсивно использовался против наземных, а иногда и против морских целей. Можно отметить, что 19 марта 1988 года эти самолеты подожгли два иранских супертанкера: «Авай» (316 379 тонн водоизмещения) и «Санандай» (253 837 тонн), при этом погибло более 50 человек. Иран, в свою очередь, претендует на то, что его F-14 сбили за войну четыре Ту-22, еще два таких самолета были сбиты над Тегераном наземной ПВО.

Как уже было сказано, стороны очень старались лишить друг друга главной статьи экспортных доходов, уничтожая танкеры и объекты нефтяной инфраструктуры. Так, иракские МиГ-25РБ практически полностью разрушили иранский нефтяной терминал на острове Харк. А в ноябре 1986 года МиГ-23БН ВВС Ирака, дозаправлявшиеся в воздухе с транспортных Ан-12, атаковали нефтяной терминал на острове Лорак в Ормузском проливе. Здесь впечатляет расстояние — от иракских авиабаз до Ормузского пролива почти 1,5 тысячи километров, что многовато для фронтовых бомбардировщиков, коими являлись МиГ-23БН.

В целом можно сказать, что при общем довольно низком уровне боевой подготовки сторон (от рядовых до генералов) война велась с крайним ожесточением, боевая техника, причем достаточно современная, использовалась весьма интенсивно. Советская техника составила основу ВС Ирака, именно ее применением иракцы обязаны своим основным успехам. А со второй половины войны Иран тоже в значительной степени воевал на реэкспортированной нашей технике и ее китайских и корейских клонах. В целом она проявила себя очень хорошо. Особенно это относится к вертолету Ми-24. Интересно, что в те же годы совсем неподалеку тот же вертолет был главным действующим лицом войны совершенно другого типа — советской 40-й Армии против афганских душманов.

По сути, Ирано-иракская война стала одной из последних классических войн, «Второй мировой с ракетами». Всего через 2,5 года после ее окончания в тех же местах на одном из участников этой войны США отработали войну уже совсем другого типа.

Автор — заместитель директора Института политического и военного анализа.

Подробнее http://rusplt.ru/world/poslednyaya-klassicheskaya-...mirtesen&utm_medium=widget