Мода - это вкус взаймы".

Интервью Александра Васильева рижскому журналу "ПАТРОН".

Сентябрь 2009 г.

“Мода – это самое главное, что остается в истории. Мы не знаем, какой политический строй был на древнем Крите, во что его жители верили и какими деньгами менялись. Но мы знаем, как они были одеты...”

Историк моды Александр Васильев проводит параллели между широким рукавом эпохи Возрождения и появлением в Европе картошки, между бесформенными штанами и строительством коммунизма, между лиловым цветом и грядущей войной и убежден, что история моды способна объяснить всю историю человечества.

Почему лиловый - это к войне, почему женщина должна быть с целлюлитом, наконец, почему кризис - это прелесть, вы можете узнать, прочитав новое интервью Александра Васильева.

Лиловый – это к войне.

-- Древние египтяне ходили в плиссированных передниках, древние греки – в туниках, древние римляне – в хитонах, древние кельты – в килтах. Откуда у мужчин взялись ?

-- От варваров. Туника, тога, хитон были одеждой свободного человека, не раба, того, кто ничего не опасался и мало двигался. Но в 4 веке нашей эры началось великое переселение народов. Из степей Средней Азии и Дона в Европу хлынули орды варварских племен. Они были одеты в кожу и шкуры и восседали на конях.

-- Такие древние байкеры – затянутые в кожу и на транспортном средстве...

-- Ну можно сказать и так. Они завоевали огромную Римскую империю и принесли с собой моду на штаны. Потому что без штанов на коне далеко не ускачешь: если под платьем ничего не надето, то щетина лошади вам натирает голые ножки. Так что брюки были азиатской необходимостью.

- Тогда почему все попытки современных дизайнеров вновь одеть мужчин в юбки терпят фиаско? Ведь это фактически возвращение к истокам!

-- Да потому что при современном темпе жизни юбка – это неудобно! А кроме того, холодно. Шотландцы, например, свято блюдущие свои традиции, ничего под юбкой не носят – никаких трусиков.

-- Вы что, проверяли?

-- Однажды в парижском метро напротив меня сидели шотландцы с раздвинутыми ногами. Уж извините, но все их причиндалы были видны. И эти причиндалы были синего цвета. Я это запомнил навсегда. Видите ли, я никогда в своей жизни не видел синего члена.

-- Может, это у них природное?

-- Ну нет... Я не думаю. Это от мороза. Тогда на улице было очень холодно.

-- А вот арабы даже при современном темпе жизни без штанов обходятся. Что вы думаете об их длинных белых рубашках – дишдашах? Разве не замечательная идея: богатый и бедный одеты совершенно одинаково.

-- Если вас этот вопрос волнует, это говорит о том, что люди видят преимущество мусульманской религии перед христианской. Это очень настораживает, потому что будущая война XXIвека будет войной религий. И есть сильная опасность, что мусульманский мир Европу победит. Поэтому мой личный вам совет – не увлекаться этой идеей. Пользуйтесь сейчас возможностью одеваться бедно или богато – в общем, по-разному. Потому что через 25 лет здесь, как и во всей Европе, люди поголовно будут одеты в мусульманском стиле.

- Вы говорите о грядущей войне так уверенно – откуда сведения?

-- Душка моя, я ведь историк.

-- Но вы историк моды.

-- Да, но я не изучаю рюши и бантики. Я изучаю те феноменальные исторические явления, которые побудили людей изменить свой внешний вид. Мода – это самое главное, что остается у нас от истории. Мы не знаем, какой политический строй был на древнем Крите, во что его жители верили и какими деньгами менялись. Но мы знаем, во что они были одеты. Как историк, я могу проводить параллели. Сегодня в моде лиловый цвет – цвет эзотерический, философских раздумий. Но, кроме того, это еще и предвоенный цвет – он входит в моду всегда накануне войны. Точно так же все сходили с ума от лилового в 1913 году, а в 1914 году началась война.

И если пойти вглубь веков, то обнаружится, что начало каждого века знаменовалось глобальной войной. В 1914 была первая мировая. В 1812 – наполеоновская война. 1710 – это Полтавская битва. 1610 – Великая смута, Марина Мнишек и Лжедмитрий. 1510 – Грюнвальдская битва. Пятьсот лет войн подряд вам достаточно, чтобы сделать выводы? Отчего же нынешний век должен быть исключением? Мы что, поумнели или у нас мало оружия, или все так хорошо и спокойно, что каждая нация довольна и ей не надо выяснять отношений с соседями?..

Женщина должна быть с целлюлитом.

-- Когда мы говорим о моде прошлых веков, вплоть до ХХ века, то подразумеваем моду какого сословия?

-- Только того, которое могло позволить себе интересоваться модой: сначала это была аристократия, потом буржуа. Мода же крестьянская называется фольклор и это не мода вовсе, а – традиция. Низший класс мог лишь слабо откликаться на моду в верхах.

Скажем, крестьянка не носила кринолин, но юбка ее в ту пору, когда кринолин был в моде, стала намного шире, чем обычно, и с обилием складок. Все, что было в моде у аристократии, просачивалось и в низы общества. Но с большим опозданием и через много промежуточных слоев. Поэтому тенденции Версаля в платье пастушки было уже не разглядеть, а вот в городском мещанстве некоторое влияние безусловно наблюдалось.

Монархия – вот что всегда было опорой высокой моды. Монархия дает не только круг людей, способных следить за модой, но и масштабные праздники: коронации, свадьбы, крестины и, конечно, балы в честь дней рождений членов королевской семьи. А это – повод шить потрясающие наряды. В ХХ веке, с угасанием монархической системы по всей Европе, стала угасать и высокая мода. Чтобы шить роскошные платья, нужен веский повод. А такие поводы в современной жизни все мельчают и мельчают.

 Чем объясняется резкая смена сексуального стандарта в любимой вами эпохе Возрождения?

 Когда хрупких, почти бестелесных дев вдруг сменили кошмарные целлюлитные толстухи, знакомые нам по полотнам Рубенса и Тициана.

-- Они вовсе не кошмарные. Женщина должна быть толстой и целлюлитной, такая точно родит и вскормит ребенка. Гегель не зря говорил, что красота есть целесообразность: в те времена была отличная рождаемость, а сейчас -- нет. Пышные каноны красоты эпохи барокко породило то, что в XVIвеке испанцы покорили Америку и привезли оттуда очень много продуктов, которых Европа до того не знала: какао, сахарный тростник, картофель, подсолнечное масло, помидоры... В это же время потоком пошли приправы из Индии и Азии. Смешение кухонь породило рост целлюлита. Жареная картошка и сахарный песок быстро сделали из анемичных худышек рубенсовских красавиц.

Вспомните Марию Медичи – это ж как в анекдоте: “Сто-сто-сто – где будем талию делать?” Ну а пышные формы, разумеется, породили новые линии костюма: огромные рукава, широкие корсеты.

-- Но что тогда породило нынешнюю моду на худобу? На анорексичных моделей больно смотреть – а ведь наша еда не поменялась.

-- А это уже порождение совсем других исторических событий. Женщины начали худеть в двадцатые годы ХХ века, вместе с развитием движения эмансипации. Они стали все успешней перенимать на себя мужские права и обязанности. За этим последовала логичная реакция: мужчины, сдавая свои позиции, стали все больше тяготеть к женоподобию. А что вы хотели? В мире должно быть равновесие. Посмотрите на сегодняшних дизайнеров моды: это очень субтильные мужчины. Модель среднего телосложения рядом с таким будет выглядеть бомбовозкой.

Но в женщине заложена биологическая программа: она должна ощущать себя более слабой и хрупкой, чем мужчина. Вот модели и стали таять на глазах. Это женский ответ метросексуалам.

-- Вернемся к Испании. Как вышло, что в XVIвеке, в первый и последний раз в истории, она вдруг вышла на передовую моды и заставила всю Европу подражать ей в чудовищно безвкусном и страшно неудобном костюме стиля “маньеризм”?

-- Это тоже один из результатов эпохи великих географических открытий, следствие того, что испанцы завладели перуанским и мексиканским золотом. До этого на протяжении 700 лет Испания находилась под властью мавров. Нация была в подавленном состоянии и это отразилось в костюме. Почему испанские женщины одеты в черное? Это же копия мусульманской женщины. А что такое мантилья? Это испанский вариант паранджи. И тут им прифартило.

Мало того, что они отвоевали все свои земли обратно, мало того, что выгнали мавров, так в страну, благодаря походам в Центральную Америку, еще и хлынули огромные деньги, сумасшедшие богатства. Что они и отразили в костюме в своем испано-мавританском стиле. Обратите внимание – декольте в Испании при всей пышности костюма не привилось. Они в жару испанскую, при пятидесяти градусах в тени, все равно оставались с длинным рукавом. Потому что мавры ушли, но их дело продолжила инквизиция – и испанская женщина, примерная католичка, светлее не стала.

А ведь когда-то испанская мода, как и итальянская, была цветная и красочная. Но потом в Европе стало набирать движение Мартина Лютера, и лютеране подвергли испанцев критике: вот, говорят, что они божьи дети, а тратят деньги на ерунду – золото, кружева, перья.

Лютеране заявили, что они, как истинно верующие, будут в черном в противовес. На что испанцы сказали: нет, это мы – оплот католицизма – и есть истинно верующие, мы будем еще черней. И началась эпоха религиозных войн, которая в истории костюма отразилась соревнованием, кто кого перечернит. Испанцы после открытия Америки уже могли себе это позволить.

Ведь раньше, в средние века, черные ткани были самыми дорогими. Их красили чернилами каракатиц, которые водились только на севере Испании, в ограниченном количестве. Ну а когда были завоеваны далекие Карибы, оказалось, что в Карибском море этих каракатиц полным-полно. Поэтому если в XVвеке в черном ходили только самые богатые люди, то в XVIвеке уже – все повально.

Такие мелочи надо знать – они объясняют многое, что ныне кажется нам загадкой.

Вот почему, например, на парадных портретах того времени вся знать такая кислая?

Отчего у них лица вытянутые, никто не улыбается?

 Да потому что парадный портрет диктовался не только модой, но и состоянием гигиены. А она была в плачевном состоянии, особенно гигиена полости рта. Только в ХХ веке, когда изобрели электрическое сверло и анестезию, появилась так называемая голливудская улыбка. А до того зубы даже у самых богатых людей были в ужасном состоянии: половина гнилые, половина отсутствуют. Так что если кто и позировал с открытым ртом, то это была скорей ухмылка, чем улыбка.

-- Так вот в чем разгадка знаменитой Джоконды!

-- Конечно. Все ее современницы были беззубые. А вы не знали? Надо ходить на мои лекции!

Аскеты в белых лосинах

-- Имелись ли в истории периоды, когда мужская мода была зрелищнее, чем женская?

-- До французской революции вся история моды была такая. Какую эпоху ни возьмите – ренессанс, барокко: мужчина в кружевах, а женщина в черном платье. Что отражает положение вещей в природе: сравните петуха и курицу, павлина и цесарку...

В арабском мире это и поныне сохранилось – мужчина важный, открытый, пузатый, в дорогом халате или весь в белом, а женщина темная, незаметная, в парандже. На протяжении веков мода ориентировалась на красавца самца и маленькую невзрачную самочку рядом. И только французская революция все поменяла местами. Ведь французские революционеры были массонами, а масонский образ мыслей: мужчины должны быть аскетами, а женщины – фифами.

-- Ничего себе аскеты: в обтягивающих белых лосинах! Именно французы ввели эту моду, распространившуюся по Европе, и даже суровый Николай Первый по несколько дней залечивал растертую ими кожу.

-- Дело в том, что великая французская революция повлекла за собой сильное увлечение античностью. И это сразу отразилось на моде. Революционно настроенные дамы отказались от обручей под юбками и от корсетов, сменив их на легкие прозрачные платья из муслина, похожие на туники и хитоны. Ну а как было отразить свою солидарность с героями античности мужчинам? И они надели белые лосины – страшно неудобные, потому что делались из кожи лося и надевались мокрыми, чтобы при высыхании облипали ногу. Их хватало ненадолго, мучения они приносили ужасные, в военных походах были совершенно непрактичны. Но зато это имитировало мраморную наготу античных скульптур – и мужчины терпели. Ведь Апполон, как известно, был без штанов.

 -Мода и страдания всегда ходят рядом?

-- Обязательно! Как только исчезает страдание и приходит удобство – это уже не мода, а просто одежда. Мода не бывает удобной, это нонсенс. Посмотрите историю – все модное было неудобным: корсет для женщин, цилиндр для мужчин, женская юбка на китовом усе, мужской воротник-”отцеубийца”, он же фатермордер: туго накрахмаленный, с отогнутыми концами, подпиравший шею так, что растирал ее в кровь. И что же? Выйдя из моды в 1825 году, он вернулся в нее через сто лет, в 1910. Мода – это усилие над собой.

Сегодня же повсеместно царит либерализм африканской одежды. Благодаря этому мы одеты удобно – в широких трусах, объемных брюках, растянутых майках. И мода умерла!

- Зато вместе с неудобством ушли в небытие и возможности подчеркнуть внешне сословные привилегии. Ведь как было раньше: красные каблуки – только у дворян, горностаи – только у царской семьи...

-- Попытки подчеркнуть свое сословие никуда не делись. Для чего эти жутко неудобные длинные гелиевые ногти?

Чтобы показать, что ты не занимаешься никаким трудом. Вам надо печатать или стирать, или за ребенком ухаживать – а у меня длинные ногти, за меня все делает домработница! Вы все здесь в Риге бледные, а я загорелая, потому что вы дальше Юрмалы выбраться не имеете возможности, а я с Сейшел прилетела. Вы все на устойчивых каблуках, потому что вам на работу успеть надо, а я на шпильке, потому что никуда не спешу. Одежда меняется, а суть человека – нисколько.

-- Есть ли в истории этапы, лишенные моды? Можно ли, например, говорить о моде социализма?

-- Конечно. Мы можем говорить о моде нацизма, о моде фашизма и моде социализма. Каждая диктатура имела свой взгляд на то, как должны одеваться женщины и мужчины. И в этом всегда были сильные и слабые стороны. Слабая – в том, что диктатура ждала от людей одинаковости, ведь диктатура всегда борется с индивидуальностью.

А сильная сторона любой диктатуры – в отличном контроле над производством. Поэтому ткани были добротные и ноские. Как у фашистов, так и у коммунистов существовал ГОСТ, одежда долго носилась и не рвалась, от нее не отваливались пуговицы, как это бывает у теперешних изделий, несмотря на их большую цену. Но госнадзор за качеством не означал удобства. Одежда была сшита по очень неудобным лекалам, поскольку удобные лекала могут быть только при индивидуальном подходе. Одежда при диктатуре, как правило, некрасива.

-- А нацистская форма? Если откинуть ее символику и взять только силуэт – отличные модели.

-- Ну это уже заслуга Хуго Босса, он был талантливым дизайнером.

-- А кто заказывал моду при социализме? Чей вкус отражали широченные штаны, которые, кроме краснокожей паспортины, могли, не меняя формы, вместить три кило картошки?

-- Они отражали не вкус, а тот факт, что в СССР секса нет. Ведь это самые асексуальные штаны, которые только можно себе представить. А их идея – никоим образом не отвлечь советский народ от строительства коммунизма. По этой же причине вплоть до 1953 года было официально, приказом Верховного Совета СССР, запрещено декольте в женских платьях. Потому что надо строить, а не смотреть на сиси-миси.

-- Но если все можно объяснить функциональностью, то какова причина вопиющей нефункциональности военной формы прошлых веков? Все эти бантики и рюшечки на штанах мушкетеров, уже упомянутые белые лосины наполеоновской армии, гусарские ментики внакидку на левом плече, яркие камзолы – радость снайпера. На балах – еще ничего, но вот на поле сражений.