Более будуарного и интригующего предмета в обстановке, чем ширма трудно себе представить. Это всегда тайна, легкий намек на жизнь, скрытую от глаз случайного свидетеля. Хотя характер у ширмы, скорее, французский, легкий и шаловливый, а название восходит к немецкому «Schirm», что означает «щит, заслон, защита», родилась она в Китае на стыке мебельного искусства и живописи.

Самые древние, известные еще во II веке до н. э., ширмы делались из стекла и слюды и украшались яшмой и металлом. Для изготовления ширм использовались также кожа, бумага, перламутр и ткани; некоторые создавались исключительно из дерева. На створках рисовались пейзажи, изображались сценки из повседневной жизни, а также записывались афоризмы и «золотые мысли» мудрецов. Некоторые китайские ширмы составлялись из сорока и более створок и представляли собой настоящие панорамы. Ширмы в Поднебесной были широко распространены. У китайских поэтов часто встречается этот образ: «Шепот за шелковой ширмой – тихо крадется зима».

Вспорхнув створками, словно бабочка, ширма из Китая легко перелетела в соседнюю Японию, сделавшись неотъемлемым элементом интерьера, получив название «ките». Даже во дворцах японских императоров пространство условно делили с помощью ширм. Не могли обойтись без ширмы, скрывающей их от нескромных взглядов, и благородные японские дамы. В аристократических домах ширмы менялись в зависимости от времени года, праздников и даже состава приглашенных гостей. В отличие от китайских японские ширмы редко имели больше шести секций, а покрывала все, а не только одну створку, как на китайских.

Они были выполнены техникой миниатюры, объединяющей элементы китайского рисунка пером и японской цветной живописи. На японских ширмах изображались цветы и птицы, позднее появились батальные и жанровые сценки, пейзажи. Но чтобы постичь язык рисунка старинных японских ширм, нужно знать некоторые хитрости: лучше всего созерцать росписи сидя на полу, а сюжет считывать справа налево и снизу вверх.

В Европе о заморской диковинке узнали благодаря путешественникам с Востока. И случилось это, вероятнее всего, еще в эпоху раннего Cредневековья. Во всяком случае инвентарные каталоги с описями имущества резиденций английских королей свидетельствуют о том, что в покоях Генриха VIII имелись ширмы из фиолетового шелка, оправленные в серебряные расписные рамы. Своего апогея мода на ширмы в Европе достигла в ХVII и ХVIII веках, когда они стали необходимыми и чрезвычайно дорогими атрибутами меблировки.

Знаменитая Ост-Индская компания, вытеснив с морских путей испанцев и португальцев, вышла на европейские рынки с товарами юговосточной Азии: фарфором, слоновой костью, лаками и ширмами. Перегрузка этих товаров производилась в голландских портах Ост-Индии: Батавии

и Короманделе. Последний дал название, пожалуй, самым известным китайским ширмам ХVIII века – короманделям, в неповторимой отделке которых присутствовал перламутр, слоновая кость и полудрагоценные камни.

Освоили производство ширм и европейские мебельные мастера, заменив традиционную китайскую бумагу тканью (гобеленом или шелком), которую к томуже декорировали вышивкой или росписью. Простота конструкции в сочетании с мобильностью и универсальностью способствовала тому, что при любых капризах моды ширма мгновенно изменяла свои внешние формы и контуры, материал и само декоративное лицо.

Малый Трианон, домик удовольствий короля Людовика ХIV, украшали ширмы с изображением экзотических птиц, ваз, цветочных гирлянд и вензелей короля. Позже, сообразно с пристрастиями и вкусами короля Людовика ХV, ширмы в стиле рококо стали иметь сверху мягкий, арочный изгиб, материал же подбирался в тон обивки стен, мебели и штор, часто присутствовала ручная вышивка. При короле Людовике ХVI вернулись рамы строгой прямоугольной формы, которые украшались скульптурными изображениями с позолотой.

Интерес к искусству стран Юго-Востока, а значит и к ширмам, не угасал и на протяжении всего ХIХ века. Временами, под влиянием тех или иных культурных событий, проявляясь особенно остро. Так, опера Пуччини «Чио-Чио-Сан» не только пробудила необыкновенный интерес к Японии, но и обеспечила производителям ширм огромный коммерческий успех. В гостиных и музыкальных салонах появились ширмы с изображением пейзажей этой далекой и загадочной страны.

Но в конце XIX века ширма утратила свою «благородную» сущность, перестав быть элементом интерьера и превратившись всего лишь в перегородку, заслонявшую от посторонних глаз деликатные подробности обихода и житейский беспорядок. Именно в таком амплуа она попадает в спальни обывателей и артистические уборные. Однако ширма не канула в Лету. В очередной раз проявив свой изменчивый нрав, она смело шагнула в современный интерьер.