Фото: Сергей Бобылев / ИТАР-ТАСС

Ричард Пайпс — почетный профессор Гарвардского университета, автор двух десятков книг о России, последовательный критик советской политики и КПСС. В 1976 году он возглавлял «Команду В» в ЦРУ, созданную для анализа политической и военной стратегии СССР. В отличие от остальных экспертов ЦРУ, «Команда В» считала, что военный потенциал СССР недооценен Америкой и представляет большую угрозу. Пайпс работал в Национальном совете безопасности при администрации Рейгана. Он скептически отзывался о перспективах «разрядки» между США и СССР.

В своих книгах и статьях Пайпс пишет, что Россия одержима статусом великой державы, и западные страны должны считаться с ее чувствами, но не оставлять без ответа ее агрессию. Пайпс считает, что россиянам нужен сильный и даже «грозный» лидер, и Владимир Путин популярен, поскольку соответствует этому образу. После теракта в Беслане в 2004 году он написал в «Нью-Йорк Таймс» колонку о том, что единственным способом прекратить теракты является признание независимости Чечни.

В интервью «Русской планете» Ричард Пайпс поделился своим прогнозом по украинскому кризису и оценил эффективность санкций США против России.

— Как бы вы оценили российскую внешнюю политику России сейчас, в частности по отношению к США?

— Очень недружелюбная и агрессивная, мы надеялись на лучшие отношения. Россия очень враждебна не только к США, но и к Европе. Посмотрите, например, на Сирию, где Россия поддерживает Асада, который борется с повстанцами, посмотрите на Крым.

— Многие считают, что Владимир Путин в Сирии выступил миротворцем. Что вы скажете на это?

— Путин сильный лидер, а Обама нет. Предложение Путина по Сирии было нами принято, но многие считают это слабостью Обамы, который говорил, что при определенных условиях он применит военную силу. Но Путин и раньше годами поддерживал Асада, что мы считаем недружественным поведением. Отношения между Россией и США сейчас заморожены, напоминают вторую холодную войну. Может, я преувеличиваю, но то, что мы вынуждены прибегнуть к санкциям, говорит о большом напряжении в наших отношениях.

— Приведут ли санкции против России к значимым результатам?

— Нет, они очень слабые, это санкции против отдельных людей. На месте президента Обамы я бы угрожал прекращением покупки российской нефти и газа со стороны Европы. США, Скандинавия могли бы поставлять Европе энергоносители, континент не полностью зависит от российских поставок.

— Почему тогда Европа не прекратит покупать российские нефть и газ?

— Европа слаба. Она в первую очередь думает об экономической выгоде, а не о мировой политике. Мы мыслим больше политическими категориями, а Европа — экономическими.

— Вы считаете это их слабостью?

— Да, это слабость, потому что на мировой арене нужно руководствоваться не экономикой, а политикой. Если Европа вместе с нами хочет не допустить российской агрессии по отношению к Украине и Крыму, они должны предпринять шаги к независимости от российских энергоносителей. Процесс перехода на импорт из других стран занял бы два-три года. Но они этого не делают, и я не знаю почему.

Фото: Иван Секретарев / AP

— Чем закончится украинский кризис?

— Россия не вторгнется на Украину. Думаю, в ближайшие несколько недель ситуация на Украине успокоится. В сегодняшних газетах нет новостей про Украину. Думаю, Россия просто оставит все как есть.

— И не будет пытаться ни на что влиять?

— Будет влиять, но не военными методами. Если Украина не будет двигаться в Европу. Она не будет двигаться ни к России, ни к Европе, а будет просто суверенной страной, как Польша. Я имею в виду, Польша — часть Европы, но она независима как от Европы, так и от России.

— Но не спровоцирует ли отказ от евроинтеграции новый политический кризис внутри Украины?

— Не знаю, насколько это важно для украинцев. Просто Януковича считали марионеткой России, поэтому его выгнали. Но я не думаю, что это так важно для украинцев — быть частью Европы. Они уже смирились с потерей Крыма. Поэтому все успокоится. Дело в том, что агрессия против Украины подняла популярность вашего президента. Путин достиг фантастического уровня поддержки, и теперь ему уже не нужно предпринимать никаких агрессивных действий.

— Как отреагируют другие страны?

— Если Россия больше не будет угрожать военными действиями и уйдет из украинских городов, где она взяла под контроль администрации, то ситуация нормализуется. Для Европы Украина не так важна. Крым — это уже история.

— Санкции США не были эффективными?

— Их было достаточно, чтобы Россия больше ничего не предпринимала на юге Украины. Я не могу прочесть мысли Путина, но, думаю, угроза санкций напугала его, и теперь он отступает.

— При такой напряженной ситуации с Западом Россия может пойти на сближение с Китаем. Что это будет означать для мировой политики?

— У нас довольно хорошие отношения с Китаем: практически все потребительские товары мы покупаем из Китая, и они не пытаются никого завоевывать. Поэтому, если бы Россия сблизилась с Китаем, то и наши отношения с Россией могли бы улучшиться, но я не думаю, что это произойдет.

— Кстати, Америку не заботит, что такая тесная экономическая связь с Китаем может оказаться зависимостью от него?

— Нет, Китай нас не тревожит.

— Вы давно бывали в России?

— В последний раз я приезжал на конференцию в Высшую школу экономики в начале апреля, у меня есть несколько приглашений на осень. Я бываю в России каждый год.

— И какие у вас впечатления?

— Экономика меняется к лучшему, но в политическом плане страна становится все менее свободной, и это меня беспокоит. Один из моих друзей — профессор Зубов. Он написал статью, в которой сравнивал Россию с нацистской Германией — может, это было и не слишком мудро с его стороны, но за это он был уволен из своего университета, чего не должно было случиться. И есть некоторые очень плохие знаки. В этом году мне было трудно получить визу: в консульстве спрашивали, о чем я буду говорить в выступлении, потребовали предоставить тезисы моей речи. И виза была готова только за два дня до моего отъезда в Москву. Такого не было даже в советские времена
.