Интервью сотрудника кафедры иранистики ЕГУ, кандидата исторических наук Рудольфа Яраляна.

- Г-н Яралян, как вы прокомментируете события в Кесабе?

- Нет никаких сомнений, что Турция является их непосредственным участником и пытается одновременно решить несколько проблем. Это и продолжение антиасадовской политики этой страны, и попытка решения армянского вопроса в Сирии, что приобретает для Турции особую актуальность в связи с приближением даты 100-летия Геноцида, а Сирия является одним из армянских центров в мире. Турция пытается наладить отношения с террористическими группировками, поскольку турецкие власти опасаются, что эти события могут повлиять на внешнеполитическую ситуацию и обстановка в Турции обострится. И еще один фактор — присоединение Крыма к России стало ударом для Турции и отразилось на ее внешней политике. Турция усилила свое внимание к Сирии.

- То есть Турция действительно связывала какие-то надежды с Крымом?

- Несомненно, об этом свидетельствует и поездка в Крым министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу. Это была попытка повлиять на ситуацию с использованием дипломатических возможностей.

- Но разве претензии Турции на Крым имели основания?

- То, что произошло в Крыму, абсолютно закономерно. Сегодня русские составляют 80% населения Крыма и их стремление быть в составе России совершенно естественно. Татары составляют там всего лишь 20% населения, при этом большинство из них, несомненно, были склонны к вхождению Крыма в состав России. Если исходить исключительно из исторических фактов, то на этом основании многие страны могут предъявить территориальные претензии к Турции, поэтому надежды этой страны на Крым были абсолютно необоснованны.

- А могут ли другие страны как-то повлиять на ситуацию в регионе, в частности в Сирии?

 - Недавно закончился саммит стран, входящих в Лигу арабских государств. На конференции Женева-1 было принято решение предпринять решительные шаги против Сирии, поэтому ссылаться на решения Женева-1 — значит только усугублять ситуацию. Другой дестабилизирующий фактор, как уже было сказано, — Турция, которая поддерживает вторгающиеся на территорию Сирии террористические группировки. Реально решить сирийскую проблему могут Россия и Иран, занимающие конструктивную позицию в этом вопросе.

- А какие дальнейшие шаги будет предпринимать Запад?

- Думаю, Запад пока еще окончательно не определился в этом вопросе. Россия и Иран должны воспользоваться сложившейся ситуацией. Шансы на урегулирование сирийского вопроса очень велики, потому что большинство населения Сирии поддерживает Асада.

- Чем объяснить то, что в последние годы идет активное вытеснение христиан, в частности, армян из стран Ближнего Востока?

- Я не вижу тут религиозного противостояния. Религиозная нетерпимость присуща только исламистским террористическим группировкам, но никак не всему исламскому миру. И если говорить конкретно о Сирии, то алевитский режим Башара Асада всячески способствовал росту и развитию армянской общины в Сирии.

- Как вы оцениваете перспективы отношений Турции и Ирана?

- Как только начали предприниматься попытки урегулирования отношений Ирана с Западом, Турция также вроде бы попыталась сделать какие-то позитивные шаги. Между Турцией и Ираном был заключен договор в сфере энергетического сотрудничества, но вскоре Турция в очередной раз продемонстрировала свое истинное лицо. Ее вмешательство во внутренние дела Сирии продолжается, что вызывает очень жесткие заявления со стороны Ирана. Думаю, ирано-турецкие отношения могут, скорее, еще более обостриться в будущем. Но, повторюсь, очень многое зависит от тех шагов, которые предпримут Иран и Россия. Полагаю, сотрудничество этих стран окажется очень эффективным в решении сирийской проблемы.

- А как в дальнейшем будут реагировать на ситуацию в Сирии соседние страны?

- У стран, входящих в Лигу арабских государств, имеется много внутренних противоречий. В начале марта Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн отозвали своих послов из Катара, потому что эта страна поддерживает организацию «Братья мусульмане». Противостояния внутри арабского мире серьезно мешают решению политических проблем региона, и делать прогнозы достаточно сложно. С другой стороны, и Саудовская Аравия, и Египет, и Турция, и Иран претендуют на ведущие позиции на Ближнем Востоке. Однако Саудовская Аравия не в состоянии самостоятельно решить даже свои проблемы в Персидском заливе, тем более она не может влиять на ситуацию в Сирии. Египет хотя бы в силу нестабильности собственной внутренней ситуации тоже не может на что-то влиять. Европа и США не предпринимают конкретных шагов к урегулированию сирийского конфликта и, видимо, ждут дальнейших развитий.

- Какой интерес у Запада на Ближнем Востоке?

- Контроль над огромными энергетическими ресурсами этого региона очень усиливает политическое влияние западных стран, в первую очередь США. Но США изменили свою тактику на Ближнем Востоке. В Сирии не случилось того, что случилось в Ираке или в Афганистане, по крайней мере прямого военного вмешательства не было. США убедились в том, что это — далеко не лучший способ достижения целей.

- То есть прежняя политика США на Ближнем Востоке не оправдала себя?

- В общем-то да, США не смогли достичь в этом регионе поставленных целей. В 2005 г. в Ираке была принята новая Конституция, в которой конкретно учтены интересы шиитской общины, которая составляет порядка 53% населения этой страны. Шииты стали играть важную роль в правительстве Ирака, представителем этого религиозного большинства является и премьер-министр этой страны. В связи с этим США сделали заявление, что если влияние шиитов в Ираке продолжит усиливаться, то они не будут поставлять самолеты F-16 правительству Ирака до 2015 г. Америка понимает, что сохранение влияния шиитской общины очень усиливает позиции Ирана. То есть после 2003 г. политические процессы в Ираке не совпадали с интересами США. И этот опыт был, несомненно, учтен, что стало одной из причин отказа США от прямого военного вмешательства в Сирии. Не оправдались надежды США и в Афганистане, где талибы и сегодня являются важным политическим фактором.

- То есть повлиять на ситуацию на Ближнем Востоке могут только Россия и Иран?

- Пока шаги этих стран по урегулированию сирийского конфликта были недостаточно активными. Но надеюсь, что ситуация изменится. Если Иран потеряет свои позиции в Сирии, это станет серьезным ударом для этой страны. Надеюсь, этого не произойдет и Иран сможет использовать необходимые рычаги влияния. Иран имеет очень тесные связи с правительством Сирии и с помощью режима Башара Асада сможет сыграть ключевую роль во внутриполитической ситуации в Сирии. Я практически уверен, что Башар Асад сможет удержать власть, иначе это крайне негативно отразится на внутриполитической ситуации в самом Иране. Роль Сирии тут трудно переоценить, и Иран, несомненно, не будет безучастно наблюдать за происходящими в Сирии событиями и действиями Турции в регионе.

- А в каком положении окажутся наши соотечественники в Сирии?

- Я не считаю, что действия Турции в Кесабе направлены конкретно против армян. По крайней мере это не первостепенный интерес Турции. События в Кесабе — очередной выпад против правительства Асада, а заодно предполагалось решить и армянский вопрос. А что касается заявления Турции о готовности принять кесабских армян, то оно носило чисто популистский характер и не может восприниматься всерьез. Для Турции важно, чтобы Кесаб как армянская община не был консолидирован, и если армяне оставят Кесаб, то уже не важно, куда они переселятся. Но думаю, кесабские армяне никуда не уедут. Когда ситуация стабилизируется, они просто вернутся домой. Армяне Кесаба очень привязаны к своей земле. Но есть опасность, что террористические группировки нападут на Латакию, где сейчас находятся кесабцы, хотя, думаю, этого не случится. Сейчас идет война правительственных сил против исламистских группировок. Ситуация очень нестабильная и опасная.

- А какие цели преследуют террористические группировки?

- Никаких национальных целей у них нет. Думаю, они формируются на основе материальной заинтересованности, а определенные силы используют их для решения своих конкретных задач. Вряд ли у самих группировок есть конкретные политические цели. Туда входят люди разных национальностей – выходцы из Чечни, Афганистана и других стран, их цель — грабеж и дестабилизация.

- Ваши прогнозы на будущее Ближне-Восточного региона…

- Делать прогнозы достаточно сложно, слишком много факторов влияет на ситуацию. Во-первых, как я уже говорил, Башару Асаду, думаю, удастся удержать власть. Конечно, хотелось бы верить, что исламистские экстремистские тенденции в дальнейшем усиливаться не будут, в противном случае так и не удастся добиться стабилизации ситуации в регионе. Однако я очень надеюсь, что правительства, которые используют и поддерживают исламистские группировки, в первую очередь Турция, все же пересмотрят свою политику и сделают ее более конструктивной. Однако даже если режим Эрдогана падет, Турция вряд ли изменит своим традициям. Но в конечном итоге стабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке могут и должны Россия и Иран.

Гаянэ Сармакешян, «Голос Армении»