Ополчившись на Россию и не желая считаться с ее интересами на постсоветском пространстве, западные страны, по сути, толкают её на Восток. На протяжении всей российской истории азиатское направление внешней политики было второстепенным. И Российская империя, и даже Советский Союз всегда действовали с оглядкой на «цивилизованную» Европу. Теперь, похоже, ситуация меняется.

Внешнеполитическая революция

Поворот на Восток — это уже не показательное выступление, рассчитанное на то, чтобы поднять ставки в игре с Западом. Это — продуманная, взвешенная, давно назревшая политика. О переориентации на азиатские рынки говорится уже не первый год. Владимир Путин недавно провозгласил эту задачу главным российским приоритетом на XXI век. И западные санкции в данном случае могли бы стать прекрасным катализатором. Cо временем мы еще поблагодарим американских и европейских «партнеров» за то, что они вынудили Россию мобилизоваться и осуществить революцию во внешней политике.

Уже очевидно, что Россия не будет считаться с издержками и не намерена жертвовать национальными интересами ради того, чтобы вернуть расположение западного истеблишмента. «Это — серьезный поворот в стратегическом мышлении, — отмечает эксперт американского Совета по международным отношениям Роберт Кан. — Связи с Западом перестали быть главным приоритетом для Москвы. И если кто-то думает, что экономические санкции поставят Кремль на колени, это не так. Они произведут обратный эффект. Потеря европейского рынка лишь ускорит процесс переориентации на АТР, о котором пока говорилось лишь как о долгосрочной цели».

«Россия давно уже решила свести к минимуму свою зависимость от Запада (здесь можно вспомнить о борьбе с оффшорами и возвращении капиталов российских чиновников в РФ), — пишет ведущий эксперт лондонского Института стратегических исследований Николас Редман, — На самом деле, речь идет о цивилизационном выборе. Москва отказывается от своей европейской идентичности ради идентичности евразийской».

До последнего времени в США и Европе скептически оценивали возможности российского поворота на Восток: не станет, мол, Москва добровольно ложиться под Пекин, согласившись на роль «сырьевого придатка» КНР. Однако следует понимать, что Восток для России не ограничивается Китаем. Это и Япония, и Индия и страны АСЕАН. Все эти игроки с большим интересом относятся к масштабным инфраструктурным и энергетическим проектам, которые Москва планирует осуществить в Азии. И все они, в той или иной степени, готовы принимать в них участие. Фактически, речь идет о создании «экономического хребта» Евразии: строительстве сети трубопроводов, модернизации Транссиба и БАМа, развитии трансконтинентальных торговых путей (в том числе и Северного морского пути).

Пожалуй, за последние десятилетия Россия еще ни разу не выступала с такими амбициозными предложениями. Восточный проект можно сравнить, разве что, с планами «альтернативной интеграции» с Западной Европой, которые разрабатывались в начале нулевых. Тогда европейские, в первую очередь, немецкие бизнесмены всерьез говорили о формировании энергетического альянса с Москвой. Объединив усилия с таким мощным игроком, как «Газпром», они рассчитывали бросить вызов американским конкурентам (ходили даже слухи, что Россия готова отказаться от контрольного пакета акций в «Газпроме», превратив его в транснациональную компанию).

Однако реализовать эту идею не удалось. Соединенные Штаты надавили на Германию, которая была главным вдохновителем проекта, и заставили ее отступить (сменив лояльно настроенного по отношению к Москве Герхарда Шредера на атлантистку Ангелу Меркель и предотвратив, таким образом, создание континентального геоэкономического союза, который всегда был ночным кошмаром для англосаксов).

В случае с российским «восточным» проектом такая схема не сработает. Если азиатские державы будут понимать, что, реализовав предложения Москвы, они получат колоссальные дивиденды, никто не убедит их отклонить эти предложения. К тому же, в азиатско-тихоокеанский регион входят государства с различным менталитетом, разной политической и экономической культурой, и ни одна из них не обладает здесь решающим влиянием (несмотря даже на разговоры о синоцентричной Азии). Баллансируя между азиатскими «тиграми», а иногда и играя на существующих в АТР противоречиях, Россия могла бы весьма успешно продвигать свой проект, ведь Китай, например, вряд ли останется от него в стороне, если им заинтересуются Япония и Индия.

В объятьях дракона?

На официальном уровне Китай, как всегда, ведет себя очень осторожно. Единственное, что сделали пока дипломаты КНР — это воздержались при голосовании Совбеза ООН по резолюции, осуждающей Россию за присоединение Крыма, заявили, что у действий Москвы были свои причины, ну и, разумеется, категорически отвергли предложение исключить РФ из «двадцатки». Однако неофициально Поднебесная всецело на стороне северного соседа.

Стоит лишь посмотреть на материалы, опубликованные в китайских СМИ. «Политика ЕС и США на Украине свидетельствует о полном фиаско Запада, — пишет англоязычная газета Global Times, — и Пекин должен стать надежным стратегическим партнером Москвы. Нам не следует разочаровывать Россию в тот момент, когда у нее возникли сложности. Ведь только так можно укрепить дружеские отношения двух стран».

«Москва пренебрегла предостережениями Запада, — отмечает газета «Хуаньцю шибао». — Геополитическая смелость Путина превзошла ожидания всех мировых экспертов по внешней политике и глубоко потрясла Америку и Европу». И дальше: «Путин удерживает контроль над европейским континентальным кризисом. Он заявляет всему миру, что Россия больше уже не та страна, которая потерпела унизительное геополитическое поражение в начале 90-х».

Еще одна характерная цитата из статьи, опубликованной в интернет-издании «Haiwainet»: «Выражая благодарность в адрес китайского народа, Россия явно говорит США и другим западным странам: «Москва и Пекин на одной стороне». И если вы замыслите что-то против Китая, то РФ окажет ему твердую и решительную поддержку».

Китайские эксперты убеждены, что «дерзкая политика Путина» поможет снизить стратегическое давление, которое западные державы оказывают на КНР. И хотя возвышение Москвы, о котором говорится, как о факте, может привести, по их мнению, к трениям по поводу присутствия Китая в Средней Азии, надо признать, что сильная Россия укладывается в китайскую модель многополярного мира,

Более того, многие политологи в Поднебесной считают вполне реальным появление новой евроазиатской оси Москва — Пекин. Китай, по их словам, заинтересован в том, чтобы к 20-м годам, когда стратегическое соперничество с Америкой достигнет кульминационной точки, Россия оказалась бы на его стороне. Еще одна задача — добиться поддержки Москвы в территориальных спорах в Восточно-китайском море. (Надо отдать им должное, пока российские дипломаты сохраняют нейтралитет, ведь в том случае, если бы они поддержали КНР, весь «восточный проект» оказался бы под угрозой).

Теперь, что касается экономики. «После введения санкций Россия окончательно отвернется от Европы, и, в первую очередь, выиграет от этого Китай» — отмечает глава Восточного комитета немецкой экономики Экхард Кордес. Действительно, китайцы готовы оказывать мощную экономическую поддержку РФ, и с удовольствием профинансируют те проекты, которые стратегически привяжут нашу страну к Поднебесной. В том числе, КНР планирует инвестировать в Крым. (Следует отметить, что многие крупные инвестиции, которые были согласованы в ходе недавнего визита Януковича в Пекин, выделялись именно на развитие Крымского полуострова: углубление Севастопольского порта, строительство дорог, строительство газовых хранилищ). Безусловно, все это сохранится. К тому же, Китай может стать крупным инвестором в инфраструктурных проектах, принять участие в строительстве туннелей.

Конечно, прецедент с возвращением Крыма открывает для Пекина сразу несколько сценариев. Как приятных, так и не очень. Нет, надобности говорить, что Тайвань, по мнению китайцев, исторически является территорией, искусственно отторгнутой от КНР. И Пекин в последнее время также делал ставку на то, чтобы пробудить у жителей острова патриотические чувства: «один язык, один народ, одна история».
С другой стороны, отделение Крыма от Украины может подстегнуть сепаратизм в Синдзян-уйгурском автономном районе и в Тибете. (А ведь только в марте в результате резни, устроенной мусульманами-уйгурами в городе Куньмин, погибли 33 человека, и более 130 были госпитализированы с ножевыми ранениями).

Во главе «восточного похода»…

Еще раз повторимся, поворот России на Восток — не фикция. Это стратегическое решение российских властей, полностью поддержанное представителями бизнеса. Азиатские рынки сейчас все активнее осваиваются «Газпромом», глава «Норильского никеля» Владимир Потанин пообещал недавно увеличить поставки никеля и палладия в Японию и Китай. А основатель USM Holdings Алишер Усманов продал акции американских корпораций Apple и Facebook и вложил деньги в китайские технологические компании, действующие на интернет-рынке.

Однако ключевая роль в подготовке и реализации «восточного» проекта, безусловно, принадлежит «НК «Роснефть». Не случайно, в тот момент когда западные страны грозили России «парализующими» экономическими санкциями, президент компании Игорь Сечин отправился в длительное азиатское турне, в ходе которого провел переговоры буквально со всеми ключевыми партнерами «Роснефти» на Востоке. Он побывал в Китае, Монголии, Вьетнаме и Индии, а также принял участие в VI российско-японском инвестиционном форуме.

Заключив в прошлом году долгосрочные контракты с крупнейшими нефтяными компаниями Китая — «КННК» и «Синопек», «Роснефть», по мнению большинства экспертов, осуществила прорыв на восточном направлении. В течение 25 лет компания обязуется поставить в КНР порядка 360 млн тонн нефти. И как отмечает китайское интернет издание «Haiwainet», «в связи с этим Москва может уверенно заявить западным странам: ваши санкции не имеют смысла. Если Россия будет продавать нефть только Китаю, этого вполне достаточно, ведь КНР — самый крупный импортер энергоресурсов в мире». К тому же, сама Поднебесная заинтересована в том, чтобы максимально нарастить поставки российской нефти (это позволит снизить зависимость от уязвимых морских маршрутов, которые легко могут быть перекрыты США). И неудивительно, что Пекин готов предоставлять Москве гигантские кредиты под залог будущих поставок углеводородов.

Тем не менее, и это очень важно понимать, КНР — не единственный стратегический партнер «Роснефти» в регионе. Как уже говорилось, смысл «восточного» проекта в том, чтобы привлечь к его реализации всех ключевых игроков АТР, и, в первую очередь, конечно, Японию — главного регионального соперника Китая, способного уравновесить его влияние. Да, сейчас политики в Токио вынуждены были из солидарности с другими членами «семерки» ввести санкции против России. Однако судьба Украины, в действительности, волнует их намного меньше, чем начавшееся год назад сближение с Москвой. И они вряд ли свернут с намеченного пути: слишком пугающей выглядит для них перспектива формирования российско-китайского военно-политического альянса. К тому же, после аварии на атомной электростанции Фукусима, страна Восходящего солнца столкнулась с настоящим энергетическим голодом, преодолеть который можно, лишь нарастив поставки СПГ. Японские компании-импортеры газа (такие, например, как «ТЕПКО» и «Токио Газ») прекрасно понимают, что Россия является для них оптимальным поставщиком хотя бы в силу близости рынков сбыта.

«Роснефть», принявшая стратегическое решение о развитии собственного газового бизнеса, приглашает японских инвесторов поучаствовать в строительстве Дальневосточного СПГ — завода с проектной мощностью 5 млн. т.в год, который компания собирается запустить на севере Сахалина в 2018-2019 гг. Предложение — заманчивое, и японцы вряд ли от него откажутся. Не менее интересными для японских компаний являются и другие проекты в области добычи и переработки углеводородов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Тем более, что у таких влиятельных корпораций как «Инпекс», «Мицуи» и «Марубени» — богатый опыт сотрудничества с «Роснефтью» в реализации проекта Сахалин-1 на северо-восточном шельфе острова Сахалин.

«Интегральный подход» Сечина

Но в привлечении иностранных партнеров к отдельным проектам компании нет ничего нового. Революционным стало предложение Сечина о формировании «интегрального подхода». «Мы готовы рассмотреть совместную инвестиционную работу по всей технологической цепочке — в добыче, в инфраструктуре, переработке и транспортировке углеводородов», — заявил глава «Роснефти» в своем выступлении на российско-японском инвестиционном форуме. И это предложение относится не только к японским корпорациям, но и к другим влиятельным компаниям Восточной и Южной Азии, например к индийской «ОНГС» или китайской «КННК».

Фактически, речь идет о том, чтобы азиатские страны не только покупали углеводороды, но и совместно с «Роснефтью» осваивали труднодоступные месторождения Восточной Сибири и континентального шельфа, вкладывали средства в переориентацию российской инфраструктуры на Восток, строительство заводов по переработке нефти и газа и развитие транспортных коридоров, в первую очередь, Северного морского пути.

 И главное, что, безусловно, заинтересует азиатские компании, Россия готова привлечь их к освоению Севера. Шельфовые месторождения в Арктике — совершенно циклопические по масштабам (по оценкам экспертов, они содержат до тридцати процентов всех шельфовых запасов углеводородов в мире и добыча даже 1/10 части ресурсов сулит порядка 2,5 трлн долл. США в современных ценах). Однако их разработка требует уникальных технологий и колоссальных инвестиций.

До настоящего момента большая часть инвестиций поступала в Россию с Запада. Однако всё может в корне измениться, если крупнейшие корпорации АТР примут «интегральный подход» Сечина, согласятся спонсировать всю технологическую цепочку от добычи до транспортировки углеводородов и выделят средства на освоение Восточной Сибири и Арктики. Таких масштабных вливаний в российскую экономику Запад себе позволить не может, даже если бы захотел. А вот азиатские страны могут, и грех было бы этим не воспользоваться.

Российская политика на восточном направлении всегда отличалась полуинтуитивным-полусознательным подходом. Еще царский премьер-министр Сергей Витте, который сумел в свое время протолкнуть проект КВЖД (железной дороги, проходившей через территорию Китая), отмечал, что «Россия испытывает искушение использовать китайскую карту в игре против европейских соперников». Однако сейчас, впервые в истории, мы готовы повернуться лицом к Востоку. И неудивительно. Ведь, как заметил недавно обозреватель египетской газеты «Аль Ахрам», «на наших глазах формируется многополярный мир с азиатским акцентом».

* * * * * *

            И в заключение о том, почему жесткие санкции против России могут бумерангом ударить по США и ЕС. По мнению экспертов, в результате западных геополитических игр, объективной реальностью станет «мир без Запада». Страны БРИКС резко увеличат взаимный товарооборот и окончательно перейдут в расчетах между собой на национальные валюты. Инвестиции, технологии, доступ к кредитным источникам — все это могут предоставить и азиатские державы.

            Конечно, в ближайшее время мы увидим, как вторую жизнь обретает военный блок НАТО, долгое время не способный найти смысл своего существования. Однако европейским странам придется несладко. Введя губительные для собственной экономики санкции и взяв на себя львиную долю расходов по спасению Украины, они вынуждены будут окончательно распрощаться с внешнеполитическими амбициями и принять условия США на переговорах о создании Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства.

            Правда, и сама Америка вряд ли выиграет от конфликта с Москвой. Она получит мощного соперника в АТР и на Ближнем Востоке, где после сирийской эпопеи арабские страны увидели в России серьезный противовес Соединенным Штатам, постепенно теряющим влияние в регионе. Некоторые реалистически мыслящие политики в Вашингтоне надеются еще отыграть все назад и уладить конфликт с Москвой (ведь пока в Ульяновске остается транзитный пункт НАТО, говорят они, есть надежда, что русские откажутся от поворота на Восток и разрыва с Америкой). Но рассчитывать на это не имеет смысла: кони уже на переправе.