Цитата сообщения Полковник_Баранец Подводная лодка U-250 (10 минут военной истории)



Весной 1944 года в секретных гитлеровских научных лабораториях закончили разработку и провели стендовые испытания нового оружия для подводных лодок. Вскоре его продемонстрировали адмиралу Деницу в условиях, реально приближенных к боевым, — в море субмарина атаковала стоявшую на якоре большую груженную балластом баржу, моментально отправив ее на дно.

Командующий подводным флотом остался очень доволен. Он приказал немедленно начать серийное производство и при получении на вооружение новейших образцов торпед направить субмарины на поиск целей в Финский залив. Пусть они отработают тактику применения нового оружия на русских кораблях. Одной из первых получила новейшие торпеды подводная лодка U-250, которой командовал капитан-лейтенант Вернер Шмидт.

Подводная лодка U-250


В июне советская военная разведка доложила командующему Краснознаменным Балтийским флотом, что активность фашистских и финских субмарин в последнее время значительно возросла и в Финском заливе постоянно находятся одновременно до трех подводных лодок немцев и одна-две финские. Командующий немедленно запросил подтверждения этим данным, но разведчики могли сослаться только на полученные от агентуры сведения. Поэтому сообщение разведки в принципе осталось без должной реакции.

Однако вскоре на Сескарском плесе затонуло судно «Киллектор». Причиной его гибели могла стать как плавучая мина, так и торпедная атака субмарины противника. Командующий Кронштадтским морским оборонительным районом приказал усилить противолодочное наблюдение и провести контрольное травление на месте взрыва «Коллектора».

Однако эти мероприятия никакого успеха не принесли.

Спустя несколько дней при торпедной атаке подлодки немцев получил серьезные повреждения морской охотник №304 — в середине ночи 18 июля 1944 года его гидроакустик уловил слабый шум винтов субмарины. Морской охотник попытался обнаружить лодку, но ни с чем вернулся в район дозора и лег в дрейф. Спустя некоторое время корабль неожиданно атаковала подлодка, выпустив по нему две торпеды — одна оторвала носовую часть катера, а другая прошла мимо. Просто чудом

советским морякам удалось удержать очень сильно поврежденное судно на плаву и задним ходом довести его до базы. Именно там, по минутам восстанавливая картину случившегося, поняли, что при торпедной атаке никто не заметил характерного следа, который обычно оставляет торпеда, идущая к цели, — на поверхности воды за ней тянется отлично видимая «дорожка» из мелких пузырьков воздуха. В данном случае она полностью отсутствовала. Представители разведорганов из штаба флота предположили, что при атаке противник мог опробовать новый тип вооружения. Субмарине, как на полигоне, было легко атаковать неподвижную цель, которой являлся морской охотник. В принципе, на его месте мог оказаться любой другой корабль.

Конечно, корабли Балтийского флота провели поисковые противолодочные мероприятия, но безуспешно, и на время все стихло: разведка не получила никаких данных о субмаринах противника в Финском заливе, советские суда никто не атаковал и ровным счетом ничего не происходило. Однако день 30 июля 1944 года принес сразу массу неожиданностей.

На северных подходах к проливу Бьеркезунд вражеской субмариной был торпедирован морской охотник №105 — торпеда разломила корабль пополам и он быстро затонул. Из экипажа сумели спастись только семь человек, которых подобрали и доставили в Койвисто. Рядом нес дозор морской охотник № 103, который попытался обнаружить подводную лодку противника, но безуспешно: она словно испарилась.

В том же районе работал дивизион катеров-тральщиков и с ним находились два катера-дымозавесчика на случай внезапного обстрела противником с финского берега.

С одного из дымозавесчиков уже почти при наступлении сумерек неожиданно заметили на поверхности воды перископ подводной лодки. Поскольку катера-дымозавесчики не имели никакого вооружения для борьбы с субмаринами, командир катера принял решение начать описывать циркуляцию в этом месте и подавать сигналы сиреной и ракетами, а второй катер-дымозавесчик поспешил за помощью к морскому охотнику. Тот подошел буквально через несколько минут, однако перископ давно исчез.

Зато бдительный сигнальщик морского охотника заметил на поверхности слабый след дорожки из пузырьков — он мог остаться от возмущения воды на глубине работающими винтами субмарины. Командир охотника повел катер по этому ненадежному следу, и вскоре гидроакустик доложил на мостик:

— Подводная лодка слева...

— Приготовиться к атаке! — приказал командир.

За борт отправили серию глубинных бомб, и вскоре на поверхности моря появились большой воздушный пузырь и масляные пятна. Впрочем, это еще ни о чем не говорило: многие опытные подводники, как советские, так и немецкие, умело использовали разные приемы для обмана морских охотников. Например, стравливали часть воздуха, выпускали немного топлива из баков, даже выбрасывали через торпедные аппараты обломки какого-нибудь хлама и части униформы. Все для того, чтобы убедить охотящихся за ними, что субмарина погибла.

Но на самом деле лодка ложилась на грунт, выключала двигатели и экипаж замирал, не издавая ни звука, чтобы гидроакустик ничего не смог уловить, никаких признаков жизни. Иногда подобные уловки удавались и вражеские корабли, посчитав себя победителями, уходили, а лодка, выждав некоторое время, «ползком» ускользала из опасного района.

Зная об этом, командир советского морского охотника продолжил атаку и сбросил одну за другой еще две серии глубинных бомб, намереваясь покончить с немецкой субмариной наверняка. И это дало свои результаты — на волнах закачались разные предметы, всплывшие с лодки, а в довершение всего вынырнули шесть немцев в оранжевых надувных спасательных жилетах. Когда их подняли на борт морского охотника, к удивлению краснофлотцев, оказалось, что среди спасенных нацистских подводников командир субмарины капитан-лейтенант Вернер Шмидт.

Уходить с места боя в Койвисто пришлось под огнем финской артиллерии — от корректировщиков закрывались густой дымовой завесой и сумели проскочить невредимыми. На допросе в штабе выяснилось, что в водах Финского залива находилась немецкая подводная лодка U-250, являвшаяся одной из лодок первой конструкции. От взрывов глубинных бомб она получила ряд серьезных повреждений, в том числе пробоину в дизельном отсеке, через которую в корпус хлынула забортная вода. Лодка оказалась обесточена, лишена хода, и капитан-лейтенант Шмидт решил спасаться: он не намеревался оставаться на гибнущем корабле вместе с командой. По его приказу в командную рубку стали перекачивать воздух и повышать давление, пока оно не сравнялось с забортным. Тогда Шмидт быстро открыл люк и всех, кто вместе с ним находился в командном отсеке субмарины, вынесло на поверхность воды вместе с большим воздушным пузырем.

— Остальные погибли? — спросили на допросе у Шмидта.

— Да, — глядя в пол, односложно ответил он. Советское командование приняло беспрецедентное решение попытаться поднять немецкую подводную лодку в непростых военных условиях, да еще практически на виду и в пределах досягаемости артиллерии финнов. Задача по подъему лодки была практически не выполнимой и у срочно созданного специального отряда оставался на удачу, наверное, не более, чем один шанс из тысячи!

В первую очередь следовало обследовать лодку, для чего под воду пошли водолазы. Работы проводились только ночью, в темное время, чтобы ничего не заметили с финского берега. Оттуда практически постоянно вели артиллерийский обстрел того квадрата, где затонула немецкая субмарина. Как установили водолазы, лодка лежала днищем на скалистой отмели на глубине чуть более тридцати метров.

По сведениям советской разведки, гибель подлодки вызвала обеспокоенность немецкого командования. Над районом, где затонула субмарина, постоянно появлялись вражеские самолеты-разведчики, а потом туда попытались прорваться с боем немецкие торпедные катера, намереваясь забросать лежавшую на грунте погибшую лодку глубинными бомбами, чтобы окончательно ее уничтожить, а также поставить там мины, дабы не дать советским судам подойти даже близко к тому квадрату, который вызывал повышенный интерес обеих сторон.

Адмирал Редер требовал немедленно уничтожить даже остатки подводной лодки U-250, чтобы она сама и то, что в ней находится, ни при каких обстоятельствах не могло попасть в руки советских специалистов. Однако его приказ немецкие моряки выполнить не смогли — их катера не прорвались через заслоны и дозоры моряков Краснознаменного Балтийского флота, а сбросить мины с самолетов нацистским летчикам не позволили советские истребители. Лодка осталась на дне, но по квадрату методично била финская артиллерия.

В одну из сентябрьских ночей решили начать подъем субмарины. К ней подвели под водой два мощных понтона, и с их помощью вытолкнули поврежденный корпус лодки на поверхность. Со всеми предосторожностями и под сильным конвоем ее отбуксировали в Кронштадт и поместили в док.

На одном из допросов в разведотделе пленный немецкий капитан-лейтенант Вернер Шмидт, командовавший подводной лодкой U-250, заявил, что он не исключает возможности взрыва субмарины, если она будет поднята и поставлена в сухой док, — на ней находилось новое секретное оружие и лодку могли заминировать. Поэтому первым в рубку спустился бывший командир подводного корабля, чтобы нейтрализовать секретные устройства. Взрыва не произошло.

В лодке обнаружили и извлекли секретные коды, шифры, судовые документы и шифровальную машинку. Однако главной добычей стало секретное оружие — торпеды неизвестного ранее типа и некоторая техническая документация к ним, из которой стало ясно, что это самонаводящиеся акустические торпеды «Т-5», разработанные нацистскими учеными и конструкторами в рамках секретного проекта «Королевское заграждение». При реализации проекта нацистское командование надеялось с помощью «Т-5» надежно блокировать судоходные трассы в Атлантике, Северном и Балтийском морях.
Новое секретное оружие

Новое секретное оружие нацистов попало в руки советских военных специалистов, которые сумели разобраться в конструкции и раскрыли тайну подводной лодки U-250. Насколько эта тайна оказалась важной, можно судить хотя бы по тому, что о секретных немецких торпедах типа «Т-5» не менее трех раз упоминалось в секретных и личных посланиях премьер-министра Великобритании сэра Уинстона Черчилля руководителю советской державы Иосифу Сталину. Акустические торпеды, тем более, не оставлявшие за собой следа на поверхности воды, тогда были новейшими и вызывали огромный интерес англичан.

На торпедах немцев стояли самоликвидаторы.

К тому же торпеды были повреждены, и англичанам пришлось прибыть на Балтику, чтобы ознакомиться с секретами нового немецкого оружия и разработать контрмеры против него. «Т-5» имели не только акустическое наведение на цель, но и электромагнитные взрыватели совершенно нового типа — оснащенной ими торпеде не требовалось для взрыва сталкиваться с целью. Для того времени это было передовым словом в военной технике.

Благодаря раскрытой тайне немецкой подводной лодки U-250 союзники успели разработать действенные контрмеры против применения «Т-5», что спасло множество кораблей и жизней моряков.