Издающаяся в США армянская газета Asbarez опубликовала статью Ара Хачатуряна под названием "Версия Клинтон о процессе армяно-турецких протоколов", посвященную мемуарам бывшей первой леди Соединенных Штатов, экс-госсекретаря этой страны Хиллари Клинтон. Автор анализирует ту часть этой книги (называется "Тяжелый выбор"), где политик вспоминает о роли США в процессе нормализации армяно-турецких отношений. ИА REGNUM приводит статью без сокращений:

"По прочтении вышедшей в минувший вторник в продажу книги Хиллари Клинтон "Тяжелый выбор", можно прийти к выводу, что именно она выступила в роли архитектора опасных армяно-турецких протоколов, где США отводилась роль "подъемного крана" в процессе, обреченном на провал. В своей книге Клинтон утверждает, что проводимая Турцией политика "ноль проблем с соседями" была той самой брешью, через которую США надеялись добиться наступления "оттепели" в турецко-армянских отношениях с перспективой открытия границ и установления дипломатических отношений между двумя странами. В своем труде Клинтон говорит, что "приверженцы жестокой позиции в обеих странах оказывали немалое давление на свое правительство, выступая против всяческого компромисса с тем, чтобы сорвать соглашение", как бы "забывая" упомянуть о том, что ее собственные избиратели в Америке довольно бурно выражали свой протест против этой "фальшивки", придуманной ее предшественниками из администрации Буша. Проблеме Геноцида армян, за признание которого она выступала в ходе своей неудачной президентской кампании, Клинтон дала определение "эмоционального конфликта" между Турцией и Арменией.

Бросила ли Клинтон Налбандяна под несущийся локомотив?

Министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян очень гордился своими успехами в деле построения прочных взаимоотношений с США и на протяжении многих лет всячески расхваливал себя за это, а также за то, что ему удалось наладить очень надежный контакт лично с Хиллари Клинтон в ходе совместной работы над протоколами. Тем не менее, лишь вскользь упомянув о своем визите в Армению, и полностью исключив пассаж о своем посещении мемориала жертв Геноцида армян Цицернакаберд, Клинтон в своей книге рассказывает историю о том, что произошло в Цюрихе 10 октября 2009 года во время официального подписания турецко-армянских протоколов. Препятствием к подписанию протоколов - о чем неоднократно говорили армянские официальные лица - могли послужить возможные заявления министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу, противоречащие духу протоколов и сделанные уже после подписания оных. Опасения армянской стороны тормозили процесс. В книге Клинтон утверждает, что, только благодаря ее усилиям, после трехчасовой задержки протоколы в конце концов были подписаны без заявлений с какой-либо из сторон. "9 октября я вылетела в Цюрих, чтобы засвидетельствовать подписание соглашения наряду с министрами иностранных дел Франции, России и Швейцарии, а также Верховного представителя ЕС. На следующий день я вышла из отеля и направилась в Цюрихский университет на церемонию. Однако на месте я обнаружила, что не все гладко: министр иностранных дел Армении Налбандян "заартачился". Он был крайне обеспокоен тем, что Давутоглу планировал сказать при подписании, и наотрез отказался выезжать из отеля. Результат длительной работы и тщательных переговоров оказался под угрозой срыва. Мой кортеж развернулся и помчался обратно в цюрихскую гостиницу "Dolder Grand Hotel". Пока я ждала в машине, Фил Гордон (советник Хиллари Клинтон по делам Европы и Евразии Филипп Гордон - прим. ИА REGNUM) поднялся наверх вместе с лучшим швейцарским переговорщиком, чтобы найти Налбандяна и убедить его пойти на церемонию подписания. Налбандян, однако, был непреклонен. Фил спустился вниз и сообщил, что его усилия не увенчались успехом. Он сел в мою машину, которая была припаркована позади отеля. Я взялась за телефон. На одной линии был Налбандян, на второй - Давутоглу. Мы обсуждали в течение часа, пытаясь преодолеть расхождение и уговорить Налбандяна выйти из номера. "Это слишком важно, это должны увидеть, мы зашли слишком далеко",- рассказывает Клинтон. "В конце концов, я пошла наверх, чтобы поговорить с Налбандяном лично. Я предложила просто отменить выступления, просто подписать документы. "Подпишите документы, не делайте никаких заявлений и расходитесь". Налбандян наконец сдался, и стороны пришли к полюбовному соглашению. Мы спустились вниз, и к зданию университета он направился в моем седане. Еще полтора часа ушло на уговоры и, практически, выкручивание рук, чтобы буквально заставить их выйти на сцену. Три часа задержки, но, по крайней мере, - мы там были. Церемония подписания прошла в "темпе вальса", после чего все быстренько удалились восвояси с чувством огромного облегчения. На сегодняшний день ни одна из сторон так и не ратифицировала протоколы, а сам процесс зашел в тупик. Однако министры иностранных дел Турции и Армении встретились на конференции в декабре 2013 года и в течение двух часов обсуждали возможные сценарии развития отношений. Я продолжаю надеяться, что прорыв возможен", - отмечает Клинтон в своей книге "Тяжелый выбор".

На проходившей в среду онлайн-конференции, я поинтересовался у пресс-секретаря МИД Армении Тиграна Балаяна его мнением о версии г-жи Клинтон. Он сослался на замечания Налбандяна, сделанные 26 апреля этого года и касающиеся заявления Давутоглу, где тот признался, что его предполагаемая речь в Цюрихе была бы похожа на печально известное "выступление - соболезнование" премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана от 23 апреля сего года. В своем выступлении в апреле текущего года Налбандян, принимавший делегацию Финского внешнеполитического сообщества, пояснил, что "в соответствии с достигнутой договоренностью все, кто намеревался выступить с каким-либо заявлением, обязался предоставить тексты заявлений заранее". "Турция эту договоренность нарушила. Церемония подписания была отложена лишь по этой причине и до тех пор, пока турецкая сторона не почувствовала себя обязанной предоставить текст заявления". "Представители всех государств, участвующих в церемонии подписания, сочли текст неприемлемым и предложили провести церемонию без каких-либо заявлений. Министр иностранных дел Турции был вынужден смириться с этим решением. Это и стало причиной трехчасовой задержки. Более того, сразу после церемонии подписания министры иностранных дел, принимавшие участие в церемонии, выступили с публичными комментариями, особо подчеркнув, что любое заявление, сделанное после подписания, не могло оказать влияния на достигнутые и закрепленные в протоколах договоренности. Если турецкая сторона считает, что может реанимировать сегодня то, что было решительно отвергнуто четыре с половиной года назад, то она ошибается", - пояснил Налбандян, добавив, что то же самое он высказал лично Давутоглу в ходе его визита в Ереван в декабре месяце. "Никто не отрицает ее (Клинтон) решающую роль в переговорах. Она была действительно очень важным и эффективным посредником в вопросе об отмене заявлений", - сказал мне официальный представитель МИД Балаян в среду.

Тем не менее, она без обиняков говорит о том, что целью протоколов и других инициатив, проводимых на Кавказе, было вовсе не достижение мира, а, скорее, продвижение интересов США. "Конфликт на Кавказе создает проблемы при реализации наших планов по поставке среднеазиатского природного газа на европейские рынки, что уменьшили бы их зависимость от российских энергоносителей", - пишет Хиллари Клинтон".

Как уже сообщало ИА REGNUM, в октябре 2009 года в Цюрихе министры иностранных дел Армении и Турции Эдвард Налбандян и Ахмет Давутоглу в присутствии руководителей дипломатических ведомств России, США, Франции и Швейцарии подписали двусторонние протоколы об установлении дипломатических отношений и деблокаде закрытой по инициативе Анкары с 1993 года армяно-турецкой границы. Однако в силу целого ряда причин и, в первую очередь, из-за резкой обструкции Азербайджана, Турция попыталась обусловить их ратификацию в своем парламенте выводом армянских подразделений с территорий вокруг Нагорного Карабаха (т.н. "зона безопасности"). Поскольку такого требования в тексте обоих документов не содержится, армянская сторона отказалась увязывать ратификацию с выполнением любых предварительных условий, и начавшийся процесс армяно-турецкой нормализации был заморожен на неопределенное время.

Первая большая биография маршала Конева претендует на статус канонической

 

Иван Конев среди воинов 31-й армии.Фото: Н.Новак / Фотохроника ТАСС

 

Их было трое — тех, кому Сталин доверил взятие Берлина: Жуков, Рокоссовский и Конев. Последний, если верить библиографии, приведенной Сергеем Михеенковым, только в 2013 году удостоился первой большой биографии (личные мемуары и воспоминания родственников не в счет)

«Русская планета» с разрешения издательства «Молодая гвардия» публикует фрагмент написанной Сергеем Михеенковым биографии маршала Ивана Конева, посвященный послевоенным взаимоотношениям между Коневым и маршалом Жуковым.

В среде военных уже давно обсуждали одну тему: война закончилась, дело сделано, Хозяину мы больше не нужны, будет приближать и держать возле себя самых послушных и угодливых, остальных...

И вот Коневу позвонил заместитель министра Вооруженных сил СССР Булганин и сообщил, что надо срочно вылетать в Москву на заседание Высшего военного совета. С Булганиным у Конева отношения всегда были сложные, а потому от этого звонка ничего хорошего он не ждал.

Знал ли Конев повестку дня заседания Высшего военного совета, неизвестно. Видимо, вскоре узнал. И консультации среди маршалов тоже, как можно предположить, состоялись. Иначе невозможно объяснить их довольно прочный фронт, который они выстроили во время попытки партийных чиновников уничтожить Маршала Победы Жукова.

Как известно, 31 мая 1946 года, за несколько часов до начала чрезвычайного заседания, состоялся обыск на даче Жукова. Об этом событии существуют противоречивые сведения. Некоторые биографы Маршала Победы говорят, что обыск был проведен негласно, что вещи не изымались, а лишь фиксировались в списке, который затем был подшит в «Дело Жукова». Для негласного обыска, как вы понимаете, ордер не выписывался, потому что проводился он не с ведома прокурора, а с ведома, скорее всего, товарища Абакумова по «просьбе» товарища Сталина. Сам же Жуков в своих «Воспоминаниях...» рассказал совершенно другую историю: обыск не состоялся, потому что он пригрозил оружием и выпроводил со своей дачи «троих молодцов» и так далее.

Но вернемся к нашему герою.

Конев срочно вылетел в Москву. 2 июня 1946 года Антонина Васильевна, оставшаяся на курорте одна в тревожном ожидании, получила письмо.

«Тонюсенька, милая! Вчера состоялось решение, и меня назначили вместо Жукова. Хозяин предложил остаться в Москве и приступить к работе. В связи с этим тебе, моя детка, нужно тоже прекратить лечение, все собрать, расплатиться и выехать на машине в Баден. Там, в Бадене, погрузить все ценные вещи в самолет и самой вылететь в Москву. В самолет обязательно возьми мой сейф с документами, чемодан с парадным мундиром, чемодан с гражданскими костюмами и моими кителями, шинель. Много у тебя будет хлопот, но что делать, так нужно. Передай мою благодарность всему медперсоналу, который нас лечил и обслуживал. Я, видимо, в Баден не приеду, а если и прилечу, то заранее тебе позвоню. Ну, моя родная, будь осмотрительна и строга во всем. Соскучился по тебе. Буду ждать тебя с нетерпением. Целую тебя крепко, твой Ваня».

А в Москве между тем произошло событие, которое вот уже почти семь десятков лет волнует военных историков и толкователей советской политики второй половины 1940-х годов.

Послевоенная политика страны не предполагала слишком большого влияния военных. Война осталась позади. Сталину уже не так нужны были маршалы и генералы, особенно те, кто умел на себя брать много ответственности и действовать самостоятельно, кто почувствовал вкус этой самостоятельности, власти. Более того, Сталин почувствовал исходившую от них опасность. Особенно опасно вел себя тот, кого он так возвышал и щедро при этом осыпал наградами, — маршал Жуков. Георгий Победоносец, как его иногда называло окружение. Об этом вождю тоже доносили.

Сталин сам вел заседание Высшего военного совета. Он попросил секретаря совета генерала Штеменко, в то время начальника Главного оперативного управления, зачитать материалы допроса Главного маршала авиации Новикова, который был арестован еще в апреле и вовсю давал показания следователям МГБ. О его «признаниях» бывший шеф СМЕРШа, а теперь министр МГБ генерал Абакумов ежедневно докладывал Хозяину.

Когда в докладе Штеменко прозвучали слова не только о бонапартизме Жукова, но и о том, что тот якобы готовил военный заговор, маршалы поняли, что настал и их час. Сегодня — Жуков. Завтра — они.

После генерала Штеменко выступил Сталин. Он сказал, что Жуков присваивает себе все победы Красной армии, что, выступая в Берлине на пресс-конференции, давая интервью для советской и зарубежной печати, «Жуков неоднократно заявлял, что все главнейшие операции в Великой Отечественной войне успешно проводились благодаря тому, что основные идеи были заложены им».

Сталин указал пальцем на бывших членов Ставки Верховного главнокомандования и членов ГКО, представлявших теперь Политбюро и Высший военный совет, и сказал:

— Так что, все мы были дураки? Только один товарищ Жуков был умным, гениальным в планировании всех стратегических операций во время Великой Отечественной войны?

Сталин закончил свое выступление этим полуриторическим вопросом, приглашая всех присутствующих, в том числе маршалов, высказаться по поводу Жукова, чтобы «решить, как с ним поступить».

Все присутствующие понимали, что отвертеться от выступления не удастся. Надо говорить. А говорить — значит, высказать свою позицию.

Вот тут-то и наступил момент истины. Выступления были разными по духу и смыслу. Некоторые заняли твердую позицию и, критикуя личные человеческие и деловые качества Жукова, все же признавали его военные заслуги и верность партии, правительству и лично товарищу Сталину.

В большинстве публикаций об этом заседании говорится, что, мол, военные не отдали Маршала Победы на растерзание и что якобы спасительное слово произнес первый заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками маршал Рыбалко. Верно то, что Павел Семенович Рыбалко решительно высказался за политическую честность Жукова, за признание многих его военных заслуг. Но тон задал все же выступавший первым — маршал Конев. И тут надо быть исторически точным. А что значит на таком собрании молвить первое слово поперек слова Хозяина, вряд ли нужно пояснять. Никто пока не опроверг точность переданной Коневым атмосферы, царившей в зале заседаний, и сути сказанного им.

Конев сказал, что характер у Жукова непростой, «неуживчивый, трудный». Назвал и недостатки в работе Жукова, а затем подытожил:

— Но если бы Жуков был человеком непорядочным, он вряд ли стал бы с такой настойчивостью, рискуя жизнью, выполнять приказы Ставки, выезжать на самые опасные участки фронта, ползать на брюхе по передовой, наблюдая за действиями войск, чтобы на месте оценить обстановку и помочь командованию в принятии тех или иных решений. Нечестный человек, тем боле нечестный в политическом отношении, не будет себя так держать!

Сталин вдруг понял, что ситуация ускользает из его рук. Но выдержал и ждал конца выступлений, никого не перебивая. И только когда ответное покаянное слово дали Жукову, Сталин перебил его и сказал, указывая пальцем на Конева:

— Товарищ Конев, он присвоил даже авторство и вашей Корсунь-Шевченковской операции!

Бросая эту реплику, Сталин, конечно же, понимал, что сам многое отнял у него, чтобы отдать другому, и когда припекло, когда понял, что его расчет на то, что обнесенные берлинским триумфом маршалы Рокоссовский и Конев оказались выше его надежд, по-кавказски взвился: «Он присвоил!..»

Разбитая немецкая техника на месте ликвидации Корсунь-Шевченковской группировки гитлеровцев. Фото: Александр Капустянский / РИА Новости

Но Сталин и на этот раз оказался мудрее своей врожденной ярости, он уступил военным. Уступил, хорошо понимая, что именно этой своей уступкой он окончательно пресек вольницу маршалов, что они теперь у него в кулаке. Но и маршалы почувствовали свою силу и то, что война не закончилась и надо держать порох сухим.

Константин Симонов интересовался и тем заседанием. Осталась запись Симонова — ответ маршала Конева на его вопрос: «...После всех выступлений выступал Сталин. Он опять говорил резко, но уже несколько по-другому. Видимо, поначалу у него был план ареста Жукова после этого Военного совета. Но, почувствовав наше внутреннее, да и не только внутреннее, сопротивление, почувствовав известную солидарность военных по отношению к Жукову и оценке его деятельности, он, видимо, сориентировался и отступил от первоначального намерения. Так мне показалось».

В защиту Жукова в том же тоне, что и Конев, выступили маршалы Рыбалко, Рокоссовский, генерал армии Хрулев.

Девятого июня 1946 года Сталин издал приказ № 009, которым он, по всей вероятности, хотел принизить авторитет Маршала Победы еще и в войсках. В приказе, кроме всего прочего, были и такие слова: «Было установлено далее, что ликвидация корсунь-шевченковской группы немецких войск была спланирована и проведена не маршалом Жуковым, как он заявлял об этом, а маршалом Коневым, а Киев был освобожден не ударом с юга с Букринского плацдарма, как предлагал Жуков, а ударом с севера, ибо Ставка считала Букринский плацдарм непригодным для такой большой операции.

Было, наконец, установлено, что, признавая заслуги маршала Жукова при взятии Берлина, нельзя отрицать, как это делает маршал Жуков, что без удара с юга войск маршала Конева и удара с севера войск маршала Рокоссовского Берлин не был бы окружен и взят в тот срок, в какой он был взят».

Маршалов Жукова, Конева и Рокоссовского, действительно наиболее ярких и талантливых полководцев Великой Отечественной и в целом Второй мировой войны, часто называют тремя русскими богатырями. Справедливости ради, надо заметить, что одним из русских маршалов-богатырей был поляк. Но суть не в этом. Все трое прославили русское оружие, возвысили дух русского солдата и принесли победу русскому народу, который олицетворял тогда все народы СССР. А ведь и они, былинные богатыри — Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович — не всегда ладили друг с другом.

Но хуже у них все же складывались взаимоотношения с князьями...

В 1947 году, в самый канун своего 50-летия, Конев получил из Подосиновца письмо: земляки в Лодейно, в доме деда, Ивана Степановича Конева, решили устроить музей маршала, просили его, так сказать, благословения. Конев ответил землякам теплым письмом. Послал подарки: семь коробок с книгами для сельской библиотеки. А весной, к посевной, в порядке депутатской помощи — новенький грузовик. В устройстве же музея землякам отказал. Тогда он еще страстно хотел служить, видел впереди перспективы, чувствовал свои силы. А музей на родине... Дошло бы до Сталина. Да и в Политбюро люди разные... Не надо.

Хрущев тоже столкнет Конева с Жуковым. И это столкновение будет более жестоким и иметь для обоих маршалов очень болезненные последствия.

1957 год. Популярность Жукова вновь возросла. Хрущев, в свое время спасенный Жуковым от поражения в борьбе за власть с группой Маленкова — Молотова, решил ослабить влияние военных. Ведь в случае нового обострения борьбы за власть они могли принять и не его сторону... Хрущев, чтобы сокрушить всех маршалов и генералов единым махом, ударил по главному из них — Жукову.

Коневу в этой партийной драчке не повезло больше всех.

После пленума ЦК КПСС, когда маршалы, включая и Рокоссовского, и Захарова, и Чуйкова, и Еременко, и Соколовского, дружно осудили Жукова как «зарвавшегося бонапартиста», на долю Конева выпала «честь» подписать заготовленную в ЦК статью. Называлась она «Сила Советской Армии и Флота — в руководстве партии, в неразрывной связи с народом». В ней говорилось о бонапартизме Жукова, о его ошибках в работе и в первую очередь о недооценке роли партии в армии.

Конечно, и тогда, и теперь, не важно, кто эту статью писал. Важно — кто подписал. Конев на этот раз уступил. Как это ни парадоксально, но как политик Хрущев в схожей ситуации оказался посильнее своего предшественника Сталина. Он повел интригу так, что газета со статьей против бонапартизма маршала Жукова вышла в газете «Правда» за подписью его вчерашнего заместителя, самого надежного подчиненного.

Когда текст статьи курьер доставил из ЦК, Конев просидел над ней всю ночь. Правил, согласовывал по телефону. Пытался смягчить. Затягивал сроки сдачи. Хрущеву постоянно докладывали об «авторских муках» Конева. Никита Сергеевич злорадствовал: «Старайся, не старайся, все равно статья пойдет за твоей подписью».

Прочитав подписанный Коневым вариант статьи, Хрущев сразу ему позвонил

— Завтра в «Правде» читай свою статью. И без фокусов. Понял?

Жуков был смертельно обижен. Конев тоже чувствовал вину. Оба понимали, что политики сильнее их. Разделяй и властвуй... Но чувство обиды какое-то время оказалось непреодолимым.

Однажды они встретились на улице. Разговорились. Жуков сказал

— Иван Степанович, напиши опровержение

— Георгий Константинович, ты же понимаешь, что это никто не напечатает. Это решение партии, а в нашей стране это закон.

Но есть и другая версия этой истории. Некоторые исследователи допускают, что Жуков и Конев действительно готовили переворот в стране. Их поддерживали не только Штеменко и Москаленко, но и многие военные. В том числе в войсковых частях, в округах. Говорят, когда Хрущев, тогда еще благоволивший Жукову, благодарный ему за спасение во время кремлевской интриги, пожаловался, что, дескать, вот бы теперь в МВД порядок навести, да нет подходящего человека, Жуков неожиданно, с солдатской прямотой доложил: «Есть такой человек». — «Кто?» — «Мой заместитель — Конев». Вот тут-то зачесалась у Хрущева лысина, он понял, что эти двое его спихнут в два счета... Хрущев, обладавший чутьем на заговоры и сам искушенный заговорщик, и здесь перехитрил своих действительных и потенциальных противников.

И Конев, подписывая статью, в этих обстоятельствах выбирал между жизнью и смертью. В самом буквальном смысле. Он хорошо помнил, как Хрущев расправился с Берией, Меркуловым, Кобуловым и другими. Он знал, за что в дурдоме сидит генерал Судоплатов. Так что для него решалось: расстреляют или не расстреляют. Как американо-германо-японского шпиона. Дурачком-то, как Судоплатов, он прикидываться не станет. А голову на плаху класть не хотелось.

Но письмо Конева Жукову все же, говорят, было. Текст его пока нигде не публиковался. Возможно, оно когда-нибудь станет частью истории взаимоотношений этих двух полководцев. Окончательное же их примирение произошло на 70-летии Конева, в квартире на улице Грановского (ныне Романов переулок), когда поздравить маршала пришли все его боевые товарищи и друзья.

Как вспоминает Наталия Ивановна Конева, в тот вечер у них в доме царила атмосфера военного братства. Жуков один из первых пришел поздравить Конева с днем рождения. И они обнялись. Все внимательно следили за их движениями, за выражением лиц, за репликами. И все вздохнули с облегчением. Константин Симонов, тоже сидевший за праздничным столом, написал потом о Жукове: «Его приглашение в этот день, в этот дом, его приход туда имели особое значение. Судьба сложилась так, что Жукова и хозяина дома на долгие годы отдалили друг от друга обстоятельства, носившие драматический характер для обоих, для каждого по-своему».

Михеенков С. Е. Конев. Солдатский маршал — М.: Молодая гвардия, 2013

 Небольшая реплика по поводу самого начала статьи: "Их было трое — тех, кому Сталин доверил взятие Берлина: Жуков, Рокоссовский и Конев."
Недавно перечитывал мемуары Рокоссовского. До этого ещё кое-какие. Дело было немного иначе. Начиная с конца 43-го Жуков как-то не особо командовал войсками, больше занимался общим руководством.Издалека. Но тут Рокоссовский со своим фронтом от Сталинграда дошёл до Берлина. По всем канонам ему и брать Берлин, "въезжать на белом коне". И в этот момент его с фронта снимают и ставят Жукова под этого самого белого коня. Ему штурмовать, ему и все почести. Рокоссовский прикрывает Жукова на севере, Конев на юге. Жукову создаются практически идеальные условия - о флангах думать не надо, сил больше всех. Ну Жуков и ломанул "по Жуковски" напролом, большой кровью даже в этих условиях. У Конева сил поменьше, да и задача на обход с юга. Но Конев более гибок в тактике, потери у него меньше и он подходит к Берлину с юга. Ну и тут явно просится решение - повернуть на Север и взять Берлин из подбрюшья. Глупо упускать такую возможность. Конев запросил у Сталина и добро получил. Вот так и сложилось, что Берлин штурмовали ДВА фронта - Жукова и Конева. У них потом вышла настоящая драка в прямом смысле слова - простой вульгарный мордобой. Хоть это и не рекламируют, но и секрета в этом нет. А Рокоссовский отлично управился на севере, только Берлин не штурмовал. 
Вообще я считаю Рокоссовского самым талантливым полководцем войны. ПОсле него поставил бы Черняховского. 
Но это всё ИМХО. Если в чём не прав - можете поправить. Я в истории не профессионал.

 

13 июня, в 13:34 

Про переворот глупость несусветная. Что же касается опалы Жукова. Меркулов провел обыск на даче Жукова. С наганом Жуков никого не разгонял. Была составлена опись. Там были трофейные картины,отрезы тканей,меха,и пара десятков аккордеонов. Через мног лет после войны журналисты отыскали фронтового водителя Жукова и спросили. Как же так . Прославленный маршал и барахольщик. На что тот ответил так. Жуков из беднейшей семьи. У него никогда личного ничего не было. Квартиры,дачи,мебель все казенное с инвентарным номером. Ну и решился хоть как то обустроить жизнь близких. Конечно,это барахло было и у других. Но зацепили на этом именно его. Сталин начинал дряхлеть . Появилась некая старческая ревность. Тем болле Жуков своим независимы поведение смазывал величие вождя. Просто обьясняется . Что положено Юпитреру не положено Быку. Сталин дал понять - скромнее надо себя вести - воевали все а не только Жуков.

13 июня, в 18:04 

 85Если учесть неготовность к войне Конева под командованием Павлова, за что второго расстреляли, а первого Жуков отмазал, и участие обоих в фарсе дела Берии - да, заговорщики, и со стажем.

Наталия Ростова

Уже три месяца, как в России цензурируются интернет-издания. И если раньше экстремистскими считались сайты кавказских сепаратистов, то сейчас санкции коснулись интернет-изданий, представляющих оппозиционную точку зрения. В один день, 13 марта, были заблокированы сайты Ej.ru, Grani.ru, Kasparov.ru и блог Алексея Навального. И хотя все еще есть технические возможности обходить блокировки (редакции продолжают работу через «зеркала» и по своим основным адресам), аудитория этих изданий очевидно уменьшена. 

О цензуре в новых условиях, о том, как обходить блокировки и за что стали «первыми ласточками», в интервью Slon рассказали Владимир Корсунский, главный редактор «Граней» с декабря 2000 года, и генеральный директор «Ежедневного журнала» с января 2005-го Ольга Пашкова. 

– Вы первые СМИ в стране, заблокированные в интернете.

Ольга Пашкова: По сути, да. У нас коллективная блокировка.

Владимир Корсунский: Нас заблокировали всех вместе. При этом регистрационное удостоверение формально «ЕЖ» не брал. Они – СМИ, но регистрации нет. А у нас есть регистрация, которую никто не отзывал. То есть мы продолжаем оставаться СМИ, но СМИ, которое заблокировано. Ну бред же. (Смеется.) Вся эта история на сайте есть.

– Если бы можно было его открыть.

Корсунский: Он открывается. Какие проблемы?

Пашкова: У нас в редакции «ЕЖ» открывается без проблем. Мы сидим на маленьком провайдере, который обслуживает Воздвиженку и небольшой район вокруг Минобороны...

Корсунский: В Фейсбуке регулярно появляются новые зеркала, через которые можно смотреть «Грани». Кроме того, есть такой браузер Opera, который можно скачать, установить его, нажать кнопку TURBO и наслаждаться нашим контентом.

– Давайте сначала. Уведомление Роскомнадзора вам пришло в один день?

Пашкова: Дело было следующим образом. 13 марта начались отключения «ЕЖа» и «Граней». Пришли сообщения от наших читателей в Фейсбуке о том, что в Краснодарском крае нас и «Грани» не видно, потом Пермский край, потом понеслось... К восьми часам вечера нас вырубили и в Москве.

Корсунский: Без объявления войны было, без предупреждения.

– Технически как? Отключали операторы?

Пашкова: Провайдеры, да. С пяти до восьми вечера нас отключили почти везде. А в районе девяти появилась официальная бумага на сайте Роскомнадзора, где было заявлено, что федеральная служба по СМИ (Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. – Slon) приостанавливает вещание интернет-сайтов: «Грани», «ЕЖ», «Каспаров.ру» и блога Навального.

Корсунский: По представлению прокуратуры.

Пашкова: А совсем поздно вечером в «Грани» пришла бумага от хостинг-провайдера. По закону «Об информации» Роскомнадзор отправляет распоряжение хостеру с требованием отключить интернет-ресурс, а тот в свою очередь уже уведомляет собственника доменного имени, что деятельность этого ресурса приостанавливается.

Корсунский: У меня до сих пор открываются «Грани» и без зеркал. Первые месяца два работали до полуночи, когда появлялась заставка, что по представлению Генпрокуратуры сайт заблокирован, бла-бла... Приходилось обходные пути использовать. 

Пашкова: Первая бумага от Роскомнадзора появилась у «Граней». А мы от Роскомнадзора бумаги на www.ej.ru так и не получили, и наш провайдер не получил. Общая позиция Генпрокуратуры и Роскомнадзора была изложена на сайте Роскомнадзора в двух строках, но что они имели в виду, мы не знаем до сих пор! Ни конкретных материалов, ни ссылок на страницы, которые, по мнению Генпрокуратуры, могут содержать противоправную информацию, – ничего! В законе указано, что администраторы сайта должны удалить противоправную информацию и сообщить об этом в Роскомнадзор по специальному каналу, после чего Роскомнадзор пересматривает дело, и в случае удаления спорного контента дает отмашку на включение ресурса.

В нашем случае ситуация патовая, с нами никто на этот предмет общаться не желает. На свои запросы в инстанции мы получаем отписки довольно странного содержания, вот, например, в последнем письме Генпрокуратуры «ЕЖу» сообщается: Генпрокуратурой установлено, что одной из целей функционирования ресурсов «Грани.ру», ej.ру и «Каспаров.ру» является организация и освещение массовых мероприятий, проводимых с нарушением порядка! Бред!

Корсунский:Но по этому новому закону, уже принятому, «закону Лугового», прокуратура может вообще не предъявлять претензий. Не обязана. И как только его приняли, мы тут же под него попали.

Пашкова: Это поправки в закон «Об информации».

Корсунский: Прежде, когда они выносили постановление, у вас было право его оспорить. Теперь ничего этого не надо. Прокуратура входит с представлением в Роскомнадзор, требует заблокировать такие-то и такие-то источники, и он (Роскомнадзор), даже не спрашивая, за что, почему, обязан выполнить требования. Фокус в том, что Роскомнадзор не имеет претензий ни к «ЕЖу», ни к нам – заблокированы мы по представлению Генпрокуратуры, а она свои претензии нам не предъявляет. Так что нет претензий, которые мы могли бы оспорить. Мы можем оспаривать блокировку, но не очень понятно как. И так теперь можно поступить с любым.

– То есть нет никаких материалов, за которые вы формально заблокированы?

Корсунский: Тем и хорош «закон Лугового».

– Теперь – по понятиям. За что вас заблокировали?

Корсунский: По понятиям, они начали войну. Надо было подавить источники информации, независимые от них, которые наши «ястребы» считали вредными.

Мы первые жертвы этой войны.

Пашкова: Фактически да.

Корсунский: Они подавили вражеские источники информации, то есть те, что считали вражескими, вредными для них, те, через которые поступала неотфильтрованная информация. Они в России ввели информационную блокаду. Идет массированная «черная» пропаганда, которая только во время войны применяется и рассчитана на разложение... Как там это записано? На разложение войск противника, дезориентацию населения, панику... Вот эти цели военной пропаганды.

– Это вы что сейчас цитируете?

Корсунский:Военная специальность есть такая, «спецпропагандист». Этому параллельно учат журналистов на военной кафедре.

– То есть цитируете знание с советских курсов?

Корсунский:Да. Поскольку меня тоже этому учили.

– А вы это умеете?

Корсунский: (Смеется.) Меня этому учили.

Пашкова: В какой-то момент Генпрокуратурой была сформулирована очень внятная мысль: в результате проведенного мониторинга выяснилось, что в интернете есть несколько изданий, которые таким образом формируют и подают материал, что у аудитории этих сайтов складывается впечатление, что участие в противоправных, несанкционированных мероприятиях – это хорошо.

Корсунский: Да-да, общий тон... На самом деле это та же причина, по которой отключили украинские каналы, которые мы не должны смотреть. При этом у нас удивительная страна! Я не сразу, но обнаружил, что мой телевизор показывает все украинские каналы. Все! Я могу смотреть все телевизионные каналы Украины.

Пашкова: У тебя кабельное телевидение?

Корсунский: У меня кабельное телевидение, но в моем пакете украинских каналов нет. А телевизоры smart так устроены, что там есть встроенные программы, по которым можно выбрать любые мировые каналы. Меня интересовало, что они говорят, как эфир ведут, и я нашел!

– Да, при этом наши каналы тоже на Украине блокировали.

Корсунский: Да. Это война. Во время Второй мировой войны во всех воюющих странах у населения изымались коротковолновые приемники, по которым можно было бы получать информацию с другой стороны. Впрочем, англичане находили способы слушать «лорда Хау-Хау». А в Советском Союзе сажали даже не за слушание, а за то, что не сдавали приемники.

Пашкова: На мой взгляд, их волнует протестный электорат здесь, а не Украина.

Корсунский: Протестный электорат их волнует, но протесты были и раньше. Я уверен, что главная причина блокады – война с Украиной. Не протесты. Протесты – это предлог.

(Мимо проходит адвокат Вадим Прохоров.)

Корсунский: Пришел посмотреть, пока мы еще на воле?

Прохоров: Правильно оцениваешь ситуацию.

– Вадим, по «Граням» процесс вы ведете?

Прохоров: Нет, слава богу, там могучая «Агора». Вряд ли я справлюсь с таким сложным делом.

(Перекинувшись парой фраз, адвокат Прохоров уходит.)

Пашкова: «Грани» пошли в суд общей юрисдикции, мы – в Арбитражный суд. Мы работаем с юристами из Центра защиты СМИ. Из-за того, что этот закон никем на зубок не опробован, мы решили зайти с разных сторон. Но нельзя забывать, что в своих следственных действиях Генпрокуратура не разделяет нас на отдельные сегменты, все три сайта идут по одному делу, хотелось бы понять по какому.

– Национал-предателей?

Пашкова: Да. Которые мало того, что сами национал-предатели, но и другим не дают жить спокойно! Навязывают своей аудитории специальные разделы, информирующие о противоправной активности граждан. Например, в «ЕЖе» выявлен раздел «Болотное дело», которое вызывает раздражение у Генпрокуратуры…

Корсунский: Я не думаю, что это самое важное. Они просто прямо не могут сказать про Украину. Это – повод.

Пашкова: Можно говорить о поводах бесконечно, но есть конкретика. Мы получили последнюю бумагу из Роскомнадзора 27 мая, где и была сделана попытка объяснить нам, что, возможно, послужило поводом к блокировке. Это «болотное дело» и все, что с этим связано. А дальше мы сидели и думали, что варится у них в голове. В принципе варианта два. Первый: ребята, мы исполняем закон и формально сообщаем вам причину, по которой вас блокируют. Второй: мы намекаем вам, что на вашем сайте есть материалы, которые можно трактовать как противоправные, а именно – материалы, объединенные в сюжет по «болотному делу». А вы для себя решаете, удалить этот контент и ждать разблокировки или оставить, тогда идем в суд и разбираемся по полной программе. Какой-то такой заход был сделан. «Закон Лугового» – очень рамочный, смысл в нем один: «хватать и не пущать», но фактуры нет, и мы сейчас пытаемся наполнить его смыслом, понять, каким образом он будет работать. На мой взгляд, формируется новое большое дело – против журналистов, против распространителей информации, которые будут подвергнуты остракизму со стороны власти и, возможно, со стороны общества тоже.

– Ненавижу этот вопрос, не могу не задать. Почему вы?

Корсунский: Мы – первые. Нас посчитали опасными. Посчитали, что закроем этих, а остальные притихнут. Кто-то будет петь те песни, которые нужны в этот момент, бравурные, армейские, военные: «все вперед на Берлин», «Крым наш». Посчитали всех: кто пойдет, а кто нет, кого надо заблокировать, чтобы заткнуть трубу…

– Вы думаете, все остальные – договороспособные?

Корсунский: Я думаю, что это только начало. Судя по тренду российской политики, мы первые ласточки. Уже есть много примеров. А дальше СМИ: телевидение, бумага, интернет – будут все больше и больше закрываться. Страна закрывается, переводится фактически на военное положение. Она еще не ведет горячую войну, но пропаганда уже – военная, информация противостояния. Россия времен Путина тужится в противостоянии всему цивилизованному миру. Объявляет, что гуманизм враждебен отечественным скрепам. Ищет союзников среди «отморозков», которые согласятся постоять рядом с кремлевскими за наше правое «средневековое» дело. Поэтому информационное пространство, скорее всего, будет и дальше сжиматься. И простите, что каркаю, но будут и дальше закрываться и блокироваться СМИ, которые не согласятся стать ретрансляторами идеологических разработок ЦК «Кремль». Сегодня достаточно бескомпромиссная позиция «Граней» и «ЕЖа» объявляется враждебной. Но вот их нет. Понадобятся новые «враги».

– Ваша бескомпромиссность состоит в том, что вы не считаете присоединение Крыма...

Корсунский: В том, что мы даем информацию и анализ, не согласованный с госструктурами. Не обглоданных цензорами тенденциозных ублюдков, которых вынуждены размножать российские СМИ. Мы стараемся представить картину такой, какая она есть. На Украине нет фашистов. Я, съездив туда, сам в этом убедился, и корреспонденты, которые там работают, тоже их не видели, и все опросы и последние выборы показали, что процент националистов там гораздо меньше, чем в России. Кремль рисует свою информационную картину, чтобы представить ее даже не миру, а своим гражданам, будущим солдатам (не дай бог) грядущей войны. И конечно, по возможности полная и достоверная информация разрушает пропагандистские усилия машины, которая сегодня работает на подавление сознания людей и на нагнетание военного психоза.

– Вы в «ЕЖе» согласны с этим?

Пашкова: Конечно, согласны.

– То есть позиция одинаковая?

Корсунский: Я говорил о позиции государства. Вас тоже будут закрывать. Никто не открутится. Убежать, сделать вид, что мы тут промолчим, даже если захочется промолчать и отсидеться, не получится. Даже те, от кого не требуют выступать застрельщиками и которым можно промолчать, завтра будут также объявлены виноватыми в том, что молчали, когда нужно было поддерживать политику мудрейшего из руководств. За то, что не участвовали. За то, что не получали ордена. Это даже скучно. Все это было уже. Все проходили. И те, кто прослушал курс хотя бы начальной школы, знают, чем такие государственные забавы кончаются.

Пашкова: Справедливости ради надо сказать, что мы были не первые. Сначала навалились на «Дождь». Потом изгнали команду «Ленты.ру». То, что произошло с нами, случилось через неделю после увольнения Галины Тимченко из «Ленты». Но Володя прав – налицо тренд. Сейчас выберут виноватых, показательно накажут, чтобы всем неповадно было. Не за горами 1 августа, когда вступит в силу закон о блогерах. Уже пробовали отключить аккаунт «ЕЖа» и Навального в Фейсбуке.

– Запрашивали Фейсбук, чтобы отключили вас?

Пашкова: Очевидно, да. Я от администраторов Фейсбука так и не добилась никаких объяснений. Отключение было краткосрочным, но его зафиксировали.

Официально у нас заблокировано два доменных имени: основной, www.ej.ru и зеркальный – ejnew.com. По блокировке основного домена нет никаких бумаг, зато есть бумаги по зеркальному сайту, который транслировал контент «ЕЖа». По нему Роскомнадзор прислал бумагу хостерам. Такая вот странная война.

– Почему вы не регистрировались как СМИ?

Пашкова: Изначально, когда мы создавались, в 2005-м, понимали, что столкнемся с этой проблемой – что наши материалы будут подвергаться тщательному просмотру и анализу и мы захлебнемся в судебных исках. «ЕЖ» – группа товарищей, почти клуб по интересам. В наш интерес входят идеи людей, влияющих на общественное мнение, которые могут сказать что-то существенно важное, экспертное, аналитическое. В нашем представлении мы формально и не подпадали под понятие СМИ.

Корсунский: Многие не регистрировались как СМИ, потому что не хотели подпадать под действие Роскомнадзора, под предупреждения. Можно было быть свободным блогером, и никакой надзор на тебя не наезжал, были другие механизмы. Как выясняется, в нынешнем состоянии разницы уже нет.

Пашкова: А 1 августа вступит в силу закон о блогерах. Потрясающий закон!

Корсунский: Да и сейчас, когда понадобилось с нами разобраться, было все равно – «ЕЖ» не зарегистрирован, мы зарегистрированы, а у Навального вообще блог. Все равно. Кого надо заблокировать – заблокируют.

– При этом по сути вы были СМИ...

Пашкова: По сути мы были «толстым журналом».

– Но у вас не было рекламы как источника доходов.

Корсунский: Ее было так мало, что на нее нельзя было существовать.

Пашкова: Поскольку мы всегда были настроены скептически к власти, собрать рекламу с рекламодателей было большой проблемой. Нам говорили, что для рекламы у нас прекрасная аудитория, это не те люди, которые забежали в интернет быстро просмотреть новости, а те, кто пришел и провел час, читая статьи наших авторов. Очень хорошая позиция, на которой можно строить хорошую рекламную кампанию, всегда стабильная аудитория. Так или иначе, мы всегда работали с малым бизнесом, работали с открытыми рекламными площадками вроде «Гугла» и «Яндекса», пытались зарабатывать, но было несколько случаев, когда снимали рекламу: договаривались, а потом снимали – «нам был звонок».

Мы не зарегистрированы как СМИ, мы коммерческая организация, которая строит свою деятельность в интернете, и основной ресурс для этого – сайт «Ежедневного журнала». Конечно, для нас история с блокировкой – серьезная проблема. И поэтому мы пошли в Арбитражный суд, чтобы объяснить регулирующим органам, что блокировка безосновательная, что она незаконна и лишает нас возможности зарабатывать средства на развитие наших интернет-проектов.

Корсунский: Коммерческая деятельность... Нашим читателям, которые в мае пытались сделать спонсорский взнос с пластиковой карты, это не удалось. Российские банки-эквайры отказываются принимать платежи по политическим причинам, о чем нас, правда с некоторым опозданием, уведомила платежная платформа ChronoPay.

Другие сервисы по приему карточных платежей также отказываются с нами работать в связи с блокировкой.

Пока мы принимаем только платежи в российских системах «Яндекс.Деньги» и WebMoney.

  –Технически это как? Можно же интернет-перевод сделать?

Пашкова: Технически это впервые было опробовано с Алексеем Навальным, когда банки стали перекрывать поступление денег, пожертвования частных лиц на избирательный счет кандидата в мэры Москвы Навального в сентябре 2013 года. Мой знакомый пытался перевести свои деньги на счет, и ему везде отказали. И единственное место, где деньги приняли, было то самое отделение Сбербанка, где счет Навального был открыт.

Корсунский: Есть, видимо, устное распоряжение. Я спрашивал знакомых банкиров, они никаких распоряжений не видели, ничего про это не знают. Тем не менее не работает «в связи со сложившейся ситуацией».

– Вы существовали на пожертвования бизнеса?

Пашкова: Да, у нас была, наверное, одна из первых кампаний по сбору средств на существование проекта. Три года назад была акция «Если дорог тебе твой "ЕЖ"», и мы собрали на счет за несколько месяцев вполне приличную сумму. Один из первых опытов краудфандинга, вполне успешный. И что отрадно, до сих пор есть люди, которые продолжают отправлять на «ЕЖ» по 500, по 100 рублей. Большое спасибо этим людям, это всегда очень приятно.

Корсунский: Если говорить грубо, то с самого начала мы существуем на деньги наших читателей.

– А Березовский как же?

Корсунский: Он нас читал. (Хохочет.)

– Ясно, просто бывают очень богатые читатели... Он официально участвовал в вашем финансировании?

Корсунский: Первые два-три года. У меня был концепт газеты в конце 1990-х, когда закрылся «Русский телеграф» (в 1998 году. – Slon). А в 1999-м или 2000-м он позвонил и сказал, что денег на бумагу нет, а на сайт есть. И тогда мы с [гендиректором «Граней»] Юлей [Березовской] начали думать.

– Юля все-таки не имеет отношения к нему? Она однофамилица?

Корсунский: Когда ее донимают подобными вопросами, она говорит, что она его мать. (Смеется.) Нет, не имеет. Но она главное действующее лицо в «Гранях».

– Я понимаю, что идеологически вы близки, смотрите на мир примерно одинаково.

Пашкова: Конечно.

– Но разница визуальная – в том...

Корсунский: Во-первых, она женщина!

– Визуально разница в том, что главный редак

Итак, начинает приоткрываться завеса «возмущённости» США в связи с отношением России к госперевороту в Киеве и последующим событиям на Украине и в Республике Крым. Когда ещё вскрылись весьма интересные подробности о том, что Пентагон чуть ли не собирался «ремонтировать» школы в Симферополе и Севастополе, уже показалось подозрительным – уж не собирались ли США оккупировать Крым после свержения Януковича и его бегства из Киева?

Но сейчас, когда сын американского вице-президента Роберт Хантер Байден (Robert Hunter Biden) вошёл в Совет директоров крупнейшего частного производителя газа на Украине «Burisma Holdings», что не скрывает не только пресс-служба этой фирмы, но и подтверждает Госдеп США, кое-что уже бросается в глаза «прямым текстом». Официозы сообщают, что Байден-младший якобы займётся юридическим блоком и будет представлять компанию в международных организациях. «Послужной список Burisma Holdings в области инноваций и лидирующие позиции в сфере добычи природного газа могут стать мощным драйвером для формирования сильной экономики Украины. Думаю, моя помощь по вопросам прозрачности, корпоративного управления и международного развития может принести пользу экономике и народу Украины», — прокомментировал своё назначение сам Хантер Байден.

То, что многие госдеятели США или их ближайшие родственники довольно быстро получают доли бизнеса во всех странах, куда вторгаются американские оккупационные силы, стало привычным ещё со времён иракских войн и даже уничтожения Югославии. Так, у экс-госсекретаря Мадлен Олбрайт – бизнес в «независимом Косово», причём полусекретный. Предшественник Джо Байдена на посту вице-президента США – Дик Чейни и его семья, обосновались в Ираке, вполне понятно, в каких сферах бизнеса. Сейчас пришла очередь семейства Байденов. Причём Госдеп США не видит «конфликта интересов» в работе сына Байдена на Украине после госпереворота. Госдепартамент США не беспокоит, как воспримут работу Роберта Хантера Байдена — сына вице-президента страны Джо Байдена — в совете директоров украинской компании-производителе газа, он действует как «частное лицо», заявила на брифинге представитель Госдепартамента Джен Псаки. Если бы Байден-младший был лишь адвокатом юридической фирмы «Boies, Schiller & Flexner», известной участием в таких делах как «Буш против Гора», «США против Microsoft», и т.д., и т.п., и вошёл бы в совет директоров странной «украинской» фирмы уже после отставки с поста вице-президента США своего отца, то, возможно, тогда комментарий Госдепа был бы и к месту. Но не сейчас, когда сыночек вливается на Украину, да ещё в газовую сферу, под крылышком вельможного папы. Отметим, что в апреле сего года министр иностранных дел России Сергей Лавров сообщал, что Джо Байден на встрече с украинским руководством сидел на месте главы государства. «Джо Байден проводил встречу с украинским руководством, по сути дела, в формате главы государства на внутреннем совещании, сидел во главе стола, и с боков от него располагались украинские представители», – отметил Лавров. Так что коль Джо Байден – номинальный «глава государства» путчистов, то его сын – увы, уже не частное лицо.

Но это пол-беды. Ведь до предания огласке описываемого факта и на самой-то Украине мало кто и мало что слышал о фирме «Burisma Holdings». Сейчас интернет-ресурс сообщает, что якобы «Компания Burisma Holdings является крупнейшим частным производителем газа на Украине». На сайте компании сообщается, что холдинг владеет лицензией на разработку месторождений, которые расположены в Днепро-Донецком, Азово-Кубанском и Карпатском нефтегазоносном бассейнах. Вся продукция компании реализуется на внутреннем рынке Украины. Читательская аудитория ещё больше будет удивлена, когда узнаёт, что вчерашний «газовый карлик» внутриукраинского рынка внезапно «облагораживается» не только тем, что в состав директоров входит Байден-младший, но и… экс-министр экологии Украины Николай Злочевский, друг семьи госсекретаря США Керри – Дэвон Арчер и экс-президент Польши Александр Квасьневский. Фирмочка эта украинская только по утверждению заинтересованных лиц – она зарегистрирована на Кипре. Да и номинальным председателем совета директоров компании является американец Алан Аптер (Alan Apter). Утверждения о том, что указанная камарилья сиятельных подонков собирается «раскрутить» эту фирму и, соответственно, набить свои карманы исключительно на том, что будет заниматься реверсными поставками газа из Европы на украинский рынок, критики не выдерживают. Хотя бы потому, что реверсно из Европы на Украину через Словакию могут поставлять только…на 90% российский газ. Тут много не заработаешь, учитывая то, что под вопросом вообще прохождение российского газа в Европу по «украинскому маршруту», из-за того, что Киев отказывается платить «Газпрому».

Но вот тут-то и всплывает самое главное. Оказывается, именно этой компании дано право на разработку пресловутых сланцевых газов (!), а одно из потенциальных месторождений районировано…пятачком Славянск-Краматорск на Донецщине, вокруг которого украинские силовики и проводят последние недели наиболее интенсивные «антитеррористические акции». Тут же вспомнилось, как назначенный киевской хунтой «губернатор»-олигарх Донбасса Тарута в начале апреля публично ратовал за скорейшее начало разработок сланцевого газа в регионе и как 3 апреля в донбасском городе Горловка жители встретили его криками: «Позор!», активисты развернули плакаты: «Тарута — предатель народа Донбасса», «Сланцевый газ — смерть для нашей страны». Речь о так называемой «Юзовской площадке» сланцев. Удивительное дело – поляк Квасьневский засел в совет директоров компании, поле для деятельности которой сейчас пытаются «зачистить» украинские силовики, убивая и ополченцев, и мирных жителей в Славянске и Краматорске, после того, как в самой Польше рухнули последние миражи о скорой «сланцеов-газовой революции» в Восточной Европе и конкретно в самой Польше. Понятно – зачем Квасьневскому, как и американским акторам фирмы «Burisma Holdings», думать о безопасности и здоровье населения Восточной Украины, если об этом напрочь не хотела думать никакая власть в Киеве? В конце концов, не следует забывать, что первым принял предложение США о «сланцевой революции» ещё президент Украины Ющенко, однако и Янукович успешно продолжал «играть в сланцы» с американцами.

Ещё в сентябре 2012 г. некоторые силы так и ставили вопрос: мол, в итоге грядущей «сланцевой революции» на Украине российскому «Газпрому» отводится всего лишь 4 года на «рост», а затем «США полноценным игроком на газовом рынке ЕС» (см.http://www.regnum.ru/news/1572340.html). Тогда националисты орали о том, что власти Украины продают страну и идут на создание угрозы экологии, в том числе и партия «Свобода» Тягнибока. Сейчас все они – за американцев Байденов, хотя стратегия и тактика США по оккупации и закабалению Украины ничуть не изменилась. Вспоминается и то, что население Донбасса уже и в 2013 г. активно выступало против намерений украинских властей пожертвовать суверенитетом республики и здоровьем народа. С 4 марта того года трясло весь регион. 10 марта в г. Краматорск на площади Ленина тысячи протестовавших составили резолюцию президенту страны правительству Украины с требованием прекратить разработку добычи сланцевого газа. Общественность Славянска и Славянского района 12 марта вообще потребовала проведения референдума по вопросу добычи сланцевого газа. Янукович даже пошёл на кадровые замены в администрации области и городов. А теперь посмотрим ещё раз, где стреляют и убивают, в том числе мирных жителей, украинские силовики. Это – всё те же Славянск и Краматорск…

Таким образом, «американский десант» в совете директоров фирмы «Burisma Holdings» в лице Роберта Хантера Байдена, Дэвона Арчера, последовавший практически сразу же после того, как глава ЦРУ тайно посетил Киев и скомандовал начать силовые операции против Донбасса, и есть причина того, что украинские нацисты осмелели и приступили к физическому уничтожению своих оппонентов на востоке Украины.

Сергей Шакарянц

Источник

Ситуация в Ираке все более выглядит как крах государства, и Россия выступила со знакомым рефреном: "Мы вас предупреждали", - пишет обозреватель Адам Тейлор в The Washington Post, ссылаясь на заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова.

"В марте 2003 года, когда вторжение в Ирак только началось, российский президент Владимир Путин публично подверг его критике", - говорится в статье.

"Тогда это казалось неожиданным шагом (шел лишь третий год путинской эры, тогда как сейчас - 15-й). Но сегодня мы вполне привыкли, что Россия критикует американскую внешнюю политику, а впоследствии грозно качает пальцем: Россия любит напоминать США, что она предостерегала против недальновидных действий Америки на международной арене".

И когда была атакована дипломатическая миссия США в ливийском городе Бенгази и убит посол Кристофер Стивенс, и когда два чеченца совершили теракт во время Бостонского марафона, Россия реагировала так же: "Мы вас предупреждали".

"В этом есть очевидная логика, - отмечает Адам Тейлор. - Постоянное повторение Россией фразы "мы вас предупреждали" также позволяет ей говорить: "Вы не послушали нас тогда, поэтому вам стоит прислушаться сейчас".

По мнению автора, "заманчиво взглянуть на позицию России по различным конфликтам и посмотреть, есть ли в ней что-то особенное. Учитывая события последних нескольких дней, многим людям, вероятно, кажется, что Путин мог быть прав относительно Ирака. Хаотичное состояние Ливии сегодня определенно заставляет усомниться в правильности пути, по которому события развиваются в этой стране, а так как война в Сирии переживает третью годовщину и конца ей не видно, возможно, призывы России к большему диалогу с Башаром Ассадом были, в конце концов, не таким уж ужасом".

"Очевидно, что есть и некоторые другие факторы, - продолжает Тейлор. - Критики могут также указать, что в Ираке, Ливии и Сирии Путин был необычайно громогласен в поддержке авторитарных лидеров - так сказать, поддерживал себе подобных. И, само собой, в критике, исходящей от Путина, несомненно, играют роль экономические вопросы и неприятие американской гегемонии. Плюс к этому недавние действия России в Крыму заставляют выглядеть критику в адрес американских интервенций лицемерной".

"Однако стоит помнить, что тон России в отношении американских действий в Афганистане был более сбалансированным, - говорится в публикации. - Путин одним из первых поддержал объявленную Джорджем Бушем войну с террором, хотя участие России в войне в Афганистане ограничилось содействием в поставках и позднее Путин все же озвучивал некоторую критику. Несмотря на это, лишь в прошлом году Путин выразил надежду на то, что США сохранят свои военные базы в стране после 2014 года".

"Так что, возможно, внешняя политика Путина полностью основана на банальном реализме. Но иногда банальный реализм кажется более приемлемым, чем его альтернатива", - подытоживает автор.

источник

Курдские женщины-боевики

 

В традиционной культуре курдов женщина занимает бесправное положение и целиком зависит от мужчины. Но в армии все это не имеет значения. Так в 90-е годы почти треть ее бойцов составляли женщины.

 

Турецко-курдский конфликт длится уже тридцать лет. Серьезные вооруженные столкновения между турецкой армией и бойцами Рабочей партии Курдистана, образованной 27 ноября 1978 года, начались в 1984-м и с различной силой продолжаются и до сегодняшнего дня.

 

Карта отображает территориальные амбиции Курдистана

 

Курдская рабочая партия ведет войну за создание собственного государства, а правительство Турции воюет за сохранение территориальной целостности своего государства. К началу XXI века курды являются самым многочисленным народом, который не имеет собственной государственности.

За все 30 лет войны вооруженные столкновения то затихают, то вспыхивают с новой силой. Начиная с 1993 года, в войне 5 раз объявлялись односторонние перемирия. Рабочая партия Курдистана охотно принимает женщин в ряды повстанцев.

 

Все бойцы, и мужчины, и женщины, проходят одинаковый инструктаж, вместе тренируются и вместе едят.

Дорога в лагерь. Курдское население составляет большинство в пределах Курдистана – этнографической области, находящейся на территории Турции, Ирана, Ирака и Сирии. В горах иракского района Курдистана находятся тыловые базы женщин из Курдской рабочей партии.

Женщины-повстанцы. База повстанцев находится недалеко от столицы Иракского Курдистана –Эрбиля, одного из самых древних городов мира. Добираются до базы сначала на внедорожнике, а затем еще приходится долго идти пешком по горным тропинкам.

 

На этой базе женщины-бойцы, принадлежащие самым разным слоям общества и имеющие гражданство разных стран, проходят военную и идеологическую подготовку. Все бойцы живут в поистине спартанских условиях.

 

Женщины ходят на военную базу, как на работу. Каждая женщина-боец должна пройти полугодовую подготовку. При этом женские нагрузки ничем не отличаются от мужских. Вступать в близкие отношения с бойцами-мужчинами женщинам категорически запрещается. В соответствии с партийными принципами Рабочей партии Курдистана общество должно предоставлять женщинам такие же права, как и мужчинам. Одним из следствий такого равноправия является соблюдение армейской дисциплины без всяких поблажек и тяжелая солдатская работа наравне с мужчинами.

На стрельбище.

 

Женщины-бойцы должны научиться владеть огнестрельным оружием. Пройдя полный курс инструктажа, некоторые женщины остаются в армии и принимают участие в боевых действиях, некоторые уходят «в запас».

 

Одна из пуль подожгла сухую траву. Те, кто находятся на базе, стараются как можно скорее потушить огонь, пока базу не обнаружили.

 

В традиционном курдском обществе женщине отводится подчиненная роль. Но на военной базе курс физической подготовки одинаков для мужчин и для женщин.

 

Курсанты умываются у горного ручья.

 

Возвращение на базу.

 

Курсанты должны есть стоя, как солдаты во время настоящих боевых действий. При такой организации можно быстрее отразить внезапную атаку противника. Свой паек курсант несет на себе, и запас продовольствия строго нормирован. В меню курсантов входят хлеб, бобы, традиционный сыр фета и оливки.

 

Во второй половине дня начинаются теоретические занятия. Программа гуманитарных наук, которую должны освоить студентки, довольно обширна. В нее сходят основы идеологии РПК, философия и литература.

 

Утренняя зарядка в пять часов утра.

 

Курсантки прячутся от турецкого беспилотника. Если беспилотник заметит бойцов, то на это место через несколько часов прилетят бомбардировщики.

Украину ждет новый передел собственности

Чей бизнес пострадал, а кто, напротив, выиграл от смены власти на Украине

Фото: ИТАР-ТАСС / Александр Баран