28 мая 2014, 03::29

Власти Сербии надеются получить компенсацию ущерба от 78-дневных бомбежек НАТО в бывшей Югославии в 1999 году, заявил во вторник в Совете Безопасности ООН сербский президент Томислав Николич.

«Я не жалуюсь и не прошу выплат возмещения за войну в классическом смысле, но покуда я президент Сербии, я напомню вам о ваших обязательствах компенсировать нам огромный и непоправимый ущерб, нанесенный нашим гражданским объектам и экономике в целом», - сказал Николич на заседании СБ ООН по Косово, передает РИА «Новости».

Во время бомбардировок, вынуждавших Сербию отказаться от населенного преимущественно албанцами края, около 2 тыс. гражданских лиц были убиты, 7 тыс. ранены, причем 30% из них - дети, сказал президент. По его словам, свыше 750 тыс. жителей бывшей Югославии покинули свои дома и уехали их страны. Окончательный размер ущерба неизвестен, но, как сказал Николич, счет идет на «десятки миллиардов долларов».

Под бомбовыми ударами разрушены и серьезно повреждены 200 заводов, восемь электростанций, 82 моста, семь вокзалов, шесть аэропортов, множество дорог. Более 40 тыс. зданий, 422 образовательных учреждения и 48 медицинских центров, здание ТВ были уничтожены, напомнил Николич.

Рихард Брюн. Фото: Ralph Crane / Time Life Pictures / Getty Images / Fotobank.

Рихард Брюн, автомобильный магнат, отец-основатель предшественника автоконцерна Audi широко использовал труд заключенных нацистских концлагерей. Об этом пишет немецкая газета Wirtschaftswoche. В распоряжении корреспондентов газеты оказалось 500-страничноеисследование «Военная экономика и использование черной силы в Auto Union AG в Хемнице во время Второй мировой войны», которое подготовили историки Мартин Куковски и Рудольф Бох по заказу Audi.

Ранее было известно, что Брюн с 1933 года был членом Национал-социалистической немецкой рабочей партии, как и многие другие немецкие промышленники. Историки установили, что в Флоссенберге, на подземном заводе Auto Union, предшественнице Audi, работали 18 000 заключенных. В период с 1942 по 1945 год на этом предприятии погибли около четырех с половиной тысяч человек. Нацисты построили семь концлагерей, заключенные которых работали в нечеловеческих условиях на заводах фирмы.

Брюн возглавлял компанию с 1932 по 1945 годы и после восстановления предприятия — с 1949 по 1956 год. В мае 1940 года Auto Union AG прекращает выпуск гражданской техники и полностью переходит на обслуживание нужд немецкой армии. Брюн занимается производством бронированных армейских автомобилей, оснащенных пулеметами и мощными радиостанциями. Заключенные концлагерей трудились также над производством боеприпасов, деталей для танков и авиационных двигателей.

Вскоре Брюн становится ведущим предпринимателем в области вооружений, и его часто принимают у себя в кабинетах для аудиенции рейхминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер и сам Адольф Гитлер.

Реклама Auto Union времен Второй мировой войны. Фото: Collection Roger Viollet / AFP / East News

В 1945 году по распоряжению советского военного коменданта в Германии, заводы Auto Union в Саксонии были демонтированы. Брюн уехал в Великобританию и вернулся через четыре года — уже в ФРГ. О концлагерях Auto Union тогда ничего не было известно.

Брюн возродил Auto Union в Ингольштадте при финансировании по «плану Маршалла», программе послевоенной помощи Западной Европе. И в 1953 году бывший нацист получил орден «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия». Также ему было присвоено звание почетного доктора, а в Ингольштадте назвали в его честь улицу.

Руководство Audi не имело понятия, что на заводах компании в годы правления нацистов погибли тысячи рабочих, говорит глава производственного совета Audi Петер Мош. После получения результатов исследования Петер Мош предложил удалить фамилию Брюна из названия пенсионного плана.

Но на данный момент на корпоративном сайте Audi Брюн до сих пор значится «отцом Auto Union в Хемнице», который «с большим умением руководил компанией» до войны и обеспечил «высокую послевоенную репутацию компании».

Компания собирается выплатить компенсацию за рабский труд на подземном заводе бывшим заключенным, а также их семьям.

Концерн Audi стал последним из крупнейших немецких автопроизводителей, который провел ревизию своего нацистского прошлого. Ранее это сделали Volkswagen, Daimler и BMW. Например, компания Volkswagen была создана при непосредственном участии Гитлера, а первой женой основателя BMW Гюнтера Квандта была небезызвестная Магда Геббельс.

Недостаток ресурсов руководство Третьего рейха хотело восполнить развитием новых технологий, в частности военной техники. Политика в области вооружений предоставляла ведущим немецким промышленникам возможности наращивать производство и увеличивать прибыль, от чего они не могли отказаться. Такие компании, как Volkswagen, Daimler и BMW, работали над государственными заказами по производству военной техники (танки, самолеты, двигатели, стрелковое вооружение и т. д.) и задействовали на своих заводах рабочих, принудительно привезенных в страну.

Немецкие войска входят в Минск, 1918 год. Фото: Topical Press Agency / Getty Images / Fotobank

В 1917—1918 годах, сразу же после образования национальных государств из частей бывшей Российской империи, между ними начались территориальные конфликты со взаимными претензиями. Но если в Закавказье вражда между армянскими и азербайджанскими националистами питалась вековыми противоречиями, то границы между украинскими и белорусскими землями хоть и никогда не были четко установлены — ранее предметом спора не были. Центральная Рада в Киеве решила быстро воспользоваться этой ситуацией.

Контактная зона

Исторически украинско-белорусскую государственную границу, с большей долей условности, можно отождествить с границами Великого княжества Литовского после Люблинской унии 1569 года, когда Польша отрезала у ВКЛ Киевскую, Волынскую и Подольскую земли. Однако Брестчина, Пинщина, Мозырщина и Гомельщина, в прошлом административно связанные с этими землями, остались в составе Белоруссии.

После присоединения части земель Речи Посполитой в конце XVIII столетия к Российской империи белорусско-украинское размежевание стало проходить по границам Гродненской, Минской и Могилевской губерний с территориями Волынской, Киевской и Черниговской губерний, соответственно. При этом, согласно этнографическим исследованиям академика Карского, в начале XX столетия ареал расселения этнических белорусов был значительно шире государственных границ нынешней Белоруссии. Белорусы жили на территории Черниговской и других сопредельных губерний. Хотя в некоторых южных районах Белоруссии до сих пор говорит на диалектах смешанной, контактной белорусско-украинской группы. Влияние украинского языка просматривается и в восточном Полесье: в Брагинском, Хойникском и некоторых других южных районах современной Гомельской области.

Но это теория, а в 1917 году аргументом при установлении границ новых национальных государств стало право сильного, а не исследования этнографов, лингвистов или историков, и даже не референдумы.

Белорусская народная республика (БНР), продекларированная в марте 1918 года в Минске, такой силой не располагала. А вот Центральная Рада Украинской народной республики (УНР) смогла получить поддержку Германии.

Немецкий кулак под украинской вышиванкой

18 февраля 1918 года германские войска, прервав мирные переговоры с советской делегацией в Бресте, начали свое наступление на территорию Белоруссии. Операция получила название «Фаустлаг» — «удар кулаком». Германские войска генерала Гронау легко разметали красногвардейские отряды и отдельные части старой армии, встречавшиеся им на пути. 1 марта 1918 года части второго резервного немецкого корпуса, продвигавшиеся по линии Полесской железной дороги, заняли Гомель и стали продвигаться дальше, в направлении на Новозыбков-Брянск. Наступление немцев было поддержано действиями украинских частей. Вся территория Южной Белоруссии, включая Брест-Литовск, Пинск, Мозырь, Речицу и Гомель, была передана немцами в состав Украины. Юридическим основанием для этого стал Брестский мирный договор, подписанный делегацией УНР с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией 27 февраля 1918 года, и последующие соглашения. Делегация непризнанной БНР не была допущена к переговорам и присутствовала на них только в качестве советников украинской делегации, к мнению которых прислушиваться не захотели.

Первое правительство Белорусской народной республики. Источник: Wikipedia

Первоначально, согласно статьям Брестского договора, УНР передавалась только южная часть Гродненской губернии: Брест-Литовск и район над Западным Бугом. Но вскоре украинская администрация была установлена в Пинском и Мозырском уездах Минской губернии и в Гомельском и Речицком уездах Могилевской. Фактически над всем белорусским Полесьем. Для немцев в определении северной границы «новой Украины» свою роль сыграли не только притязания их очередных союзников, но и важность полного контроля над железной дорогой Брест — Гомель.

А что же белорусские националисты? Представители БНР и УНР продолжали переговоры: в апреле 1918 года в Киев для улаживания территориальных споров выехала делегация во главе с брестчанином Александром Цвикевичем. Переговоры закончились безрезультатно, Центральная Рада не захотела уступать новоприобретенные территории белорусской делегации, в руках у которой был только один аргумент — карта этнографа Карского.

Однако никаких серьезных позиций у белорусских партий в Гомеле и на всем юго-востоке Белоруссии не было. Здесь почти не существовало организаций Белорусской социалистической громады, Белорусской партии эсеров, Белорусской социал-демократической партии.

Иная картина сложилась в Западной Белоруссии. Большая часть современной Брестской области была захвачена немецкой армией еще в ходе наступления 1915 года. На оккупированной территории, наряду с польскими и еврейскими, были воссозданы и белорусские национальные организации, которые стали придерживаться прогерманской ориентации. В тоже время левые общероссийские партии вынуждены были по-прежнему находиться на нелегальном и полулегальном положении.

В 1918 году, после дальнейшей оккупации юго-восточной Белоруссии войсками Германии и УНР, здесь также деятельность политических партий, включая умеренно социалистические, не была запрещена. Но большевики, левые эсеры и анархисты вынуждены были перейти на нелегальное положение. Советы были ликвидированы, а вот городские думы и другие органы местного самоуправления — восстановлены.

Одновременно на этих территориях начинается насильственная украинизация. Делопроизводство переводится на украинский язык, что создало трудности для населения. Одним из основных требований гомельских железнодорожников, забастовавших в июле 1918 года, стала отмена украинизации. Что логично — неправильное понимание того или иного технического термина на этом виде транспорта грозило серьезными неприятностями.

Помимо этого, рабочий день был увеличен до девяти-десяти часов, тогда как зарплата снижена на 50 рублей, а ее задержки исчислялись месяцами.

При этом немцы и их украинские союзники постоянно перекраивают карту Белоруссии. Так, Гомель с его «повитом» (уездом) был включен в состав Черниговской губернии. Пинский повит входит сначала в Волынскую губернию, Речицкий и Мозырский — в Киевскую. Впоследствии, в августе 1918, эти уезды были сведены в Полесский округу (староство). Сюда же были включены и южные части Слуцкого и Бобруйского уездов. Официальной столицей Полесского округа был назначен Мозырь, однако до октября 1918 год окружной административный центр находился в Речице.

Фаустлаг-2

Весной 1918 года немцы наносят второй удар своим вооруженным «кулаком». Но на этот раз — не по большевистским Советам, а уже по украинской Раде. 29 апреля в Киеве происходит военный переворот, в результате которого германские войска разгоняют Центральную Раду и приводят к власти гетмана Павла Скоропадского. Он ликвидирует в Украине республиканский строй и устанавливает полумонархический режим, который, кроме немецких штыков, опирается на помещиков, бывших офицеров, старое чиновничество и так далее. Но если в Киеве республиканские украинские деятели подвергаются преследованиям, до арестов и расстрелов включительно, то на оккупированных белорусских территориях принудительная украинизация продолжается.

При гетмане Скоропадском демократические городские думы и земства распускаются, к власти возвращаются так называемые «цензовые» элементы из крупных землевладельцев и собственников. В Гомеле предпринимаются попытки восстановить расквартированный здесь до мировой войны 160-й пехотный Абхазский полк, формируются добровольческие офицерские дружины.

Однако государственная администрация с самого начала оказались заражены сильнейшей коррупцией. Даже революционному подполью удавалось за банальные взятки выкупать на волю своих арестованных товарищей, что в царское время было большой редкостью.

Помимо насильственной украинизации и восстановлением сословной власти крупных земельных собственников, особое недовольство населения вызывала экономическая политика Украинской державы. Земля вновь возвращалась помещикам, а на крестьянство были наложены тяжелые продовольственные и фуражные поборы в пользу германской армии. Это в итоге вызвало подъем партизанского движения в регионе.

Левые эсеры, анархо-коммунисты и ГРУ

Летом 1918 года Черниговская губерния, в состав которой тогда входили и аннексированные белорусские «повиты», была самым активным партизанским районом. При этом большинство стихийных повстанческих отрядов настороженно относились и к большевикам. Кумирами крестьян были левые эсеры и анархисты.

Разрушения в Брест-Литовске, 1918 год. Фото: Press Illustrating Service / FPG / Archive Photos / Getty Images / Fotobank

С эсерами все было «понятно» — эти традиционные защитники крестьянства первыми провозгласили социализацию всей земли. А вот симпатии белорусских селян к анархистам-коммунистам, ранее действовавших преимущественно среди городских пролетариев и люмпен-пролетариев, усилились уже в ходе войны и похода «разномастных» государственных властей в деревню. По свидетельству современников, многие партизанские отряды соглашались иметь дело с Гомельским подпольным ревкомом только после того, как узнавали, что в его состав входят не только большевики, но и левые эсеры и анархисты.

Следует отметить, что почти весь большевистский актив Гомеля эвакуировался перед приходом немцев на восток, в Москву и Поволжье. Поэтому основу гомельского подполья составили первоначально анархисты и левые эсеры. Бывший экспроприатор, боевик и политкаторжанин Ефим Майзлин («Тарантул») был избран председателем Гомельского подпольного ревкома, в его состав вошли также анархо-коммунист Драгунский (родственник будущего автора рассказов про Дениса Кораблева), анархо-синдикалист Днепров (Шейндлин), большевики, несколько левых эсеров и рабочих лидеров. Летом 1918 года к гомельскому ревкому присоединился прибывший с Украины Василий Селиванов, к тому времени успевший побывать в ЧК за участие в «восстании» левых эсеров в Орше. В последствие руководство подпольным ревкомом перешло к большевикам.

Анархо-левоэсеровское подполье работало в тесной связи с руководством военной разведки Красной Армии, фактически — будущим ГРУ. Повстанческую работу на оккупированных территориях курировал белорус Павел Шишко, член ЦК партии левых эсеров, одновременно — комиссар Особо-Разведывательного отделения при Оперативном отделе Наркомвоена. Из-за кордона подпольщикам поступала помощь оружием, деньгами и литературой. Украинские и белорусские партизаны в 1918 году проходили специальное обучение на военных курсах в Москве. «Быть партизаном не научишь — партизаном родиться надо. Одно только надо помнить: так как немцы за каждое нападение на них жестоко разделываются не только с партизанами, но и с мирным населением тех деревень, в районе которых произошло нападение, — надо, по возможности, выбирать для нападения места подальше от населенных пунктов», — цитирует историк Ярослав Леонтьев инструкцию для ополченцев от Центрального повстанческого комитета.

Организация антинемецкого и антигетманского подполья в Украине и Беларуси стало, возможно, первой крупной операцией советской военной разведки в области диверсионной работы. Вооруженная борьба против оккупантов в 1918 году начиналась с взрывов и поджогов немецких складов, военных и железнодорожных объектов, покушений на чиновников оккупационной администрации. Так, боевиками революционного подполья в Гомеле были брошены бомбы в ресторан, где собрались немецкие офицеры, и в сыскное отделение, взрывались железнодорожные пути, выводились из строя паровозы, была предпринята попытка поджога казарм на улице Артиллерийской, и другие акты диверсий и саботажа. Оружие для подполья доставляли местные контрабандисты.

Но и оккупационные власти применяли все более жестокие и массовые репрессии для борьбы с движением, которое становилось все шире. Так, в июле 1918 года мастерские Гомеля активно включились во всеобщую стачку железных дорог Украины. За голову членов стачкома была назначена награда в 40 тысяч рублей. Немцы и гайдамаки провели облаву в Залинейном районе, где проживали рабочие и служащие мастерских Либаво-Роменской и Полесской железных дорог. Рабочих в «Залинии» арестовывали прямо по домам, после чего сгоняли во двор пожарного депо. Были задержаны более четырех тысяч человек. В Брест-Литовске, на территории крепости, немцы устроили концентрационный лагерь. В него и были отправлены 72 активных участника железнодорожной забастовки.

«Чьи вы, хлопцы, будете?»

С 5 по 12 июля в Москве прошел первый съезд Украинской компартии, на котором разгорелась дискуссия о вооруженном восстании. Группа сторонников активных действий, Георгий Пятаков, Андрей Бубнов, Станислав Косиор, выступили за восстание на Украине, Эммануил Квиринг был против. Мнение белорусских делегатов украинского съезда (местные большевистские организации были включены тогда в КПУ) также разделилось между сторонниками и противниками немедленного выступления. Восстание все же было поднято. В районе Гомеля военным руководителем восстания объявил себя полковник Крапивянский, что вызвало определенные трения с местным подпольным ревкомом. Плохо подготовленное и скоординированное вооруженное выступление закончилось неудачей. Несмотря на это, гомельские, речицкие и черниговские партизанские отряды проявили себя в нем как одни из самых боевых. Так, Речицким повстанческим отрядом под началом левого эсера Смотренко было захвачено местечко Горваль. Немцы и гайдамаки ответили на это публичными казнями в Речице и Горвале. После поражения восстания многие партизаны Гомельщины перешли в ряды первой Украинской советской повстанческой дивизии левого эсера Николая Щорса.

Интернациональный полк во время гражданской войны, Гомель, 1918 год. Фото: Архив / ИТАР-ТАСС

Партизанская война на Украине не утихала: историки оценивают число убитых среди оккупантов до 20 тысяч, у повстанцев — 50 тысяч. После того, как немецкие войска стали покидать Украину, дни гетмановского режима были сочтены. Скоропадского в Киеве сменила петлюровская Директория, попытавшаяся закрепить свою власть и на оккупированных белорусских землях. Однако в декабре 1918 года около 60 боевиков Гомельского объединенного ревкома, имевшие на вооружении всего четыре винтовки, десять наганов и револьверы устаревших систем, разоружают полицию и захватывают город. Офицерские дружины не оказывают им сопротивления: в последнее время добровольцы больше заняты тем, что пытаются получить украденное вербовщиками жалование, — по этому поводу они даже едва не разгромили Сборный пункт на улице Волотовской.

В Гомеле немцы, создавшие уже свои солдатские Советы, поначалу равнодушно взирают на происходящее. Но командование 41-го резервного корпуса из Мозыря заставляет все же арестовать «мятежников». В Гомель для переговоров прибывают Христиан Раковский и Дмитрий Мануильский, к городу перебрасываются части регулярной Красной Армии из России. Контроль над таким крупным железнодорожным узлом, как Гомель становится стратегически важным. Рабочие-железнодорожники снова начинают стачку. Немцы не выдерживают и «дают добро» большевикам на эвакуацию. В Гомеле даже проходит совместный банкет в честь Розы Люксембург и Карла Либкнехта, после чего германцы грузятся в эшелоны. Но оккупанты уже из отходящего эшелона они, потехи ради, выстрелом из винтовки смертельно ранят железнодорожного обходчика. Рабочий скончается в больнице Либаво-Роменской железной дороги. Уже в наше время его внук из Москвы, собрав все документы, подаст иск правительству ФРГ за преднамеренное убийство и выиграет дело.

Левоэсеровский заговор на Полесье против Петлюры и Совнаркома

Еще более активно украинизация велась на Брестчине. Большая советская энциклопедия под редакцией Отто Шмидта еще в 1935 году отмечала, что в этом регионе преобладают североукраинские диалекты. Видимо, смешанный характер говоров облегчал пропаганду УНР и гетмановцев. В частности, в Пинске и других городах широко развернула свою деятельность общество «Просвiта» имени Тараса Шевченко. На Брестчину направляются сотни выпускников специальных курсов для украинизации местных школ и училищ. Этой же задаче служат открытые здесь украинские газеты и издательства, а хозяйственной интеграции — украинские кооперативы.

Но экономическая разруха и поборы новых властей были более весомыми аргументами. Серьезной была и проблема беженцев, часть из которых находилась в восточной Белоруссии, а затем стала возвращаться домой. Вскоре партизанское движение охватило Полесье. И здесь его военными руководителями выступила прежде всего группа бывших офицеров — левых эсеров. Постепенно повстанческое движение настолько набрало силу, что на базе его отрядов были сформированы целые полки. Был создан также Полесский ревком, в котором видную роль сыграл левый эсер Г.М. Островский, в 1910—1912 году учившийся в Петербурге на курсах Черняева вместе с Янкой Купалой. В 1919 году Островский встретится с Купалой вновь, а рассказанная повстанческим командиром история гражданской войны на Полесье еще не раз пригодится классику белорусской литературы. В феврале 1919 года власть в Пинске перешла в руки Полесского повстанческого ревкома. Правда, впоследствии местная ЧК обвинит руководителей Полесского ревкома в «левоэсеровском заговоре».

Впрочем, в скором времени немецких оккупантов здесь сменят легионы Пилсудского, а вместо украинизации на Брестчине и Пинщине будет развернута еще более брутальная полонизация. Белорусским станет только Мозырский округ, в 1919 году вошедший в состав БССР. Гомельская губерния с Речицей войдет в состав Советской России.

Аннексия белорусского Полесья в 1918-1919 году не удалась; провалились и все попытки его искусственной украинизации как монархистами-гетмановцами, так и республиканцами-петлюровцами. Не последнюю роль сыграло то обстоятельство, что население Белоруссии не приняло не только оккупационную власть, но и восстановленный ею старый социальный порядок. В 1941 году украинские националисты предпримут попытку реванша — территория южной Белоруссии будет вновь передана рейхскомиссариату «Украина».

В конце 90-х годов УНА-УНСО начнет публиковать карты «Великой Украины», засылать эмиссаров и пытаться развернуть свои ячейки в Белоруссии. Но здесь повторение истории выглядело даже не как фарс, а как некий эстетический хеппенинг. Если бы не одно «но»: динамика геополитических изменений в постсоветском мире столь велика, что при совпадении определенных векторов химеры территориальных споров и переделов могут внезапно стать новой реальностью.
 

Исаак Бабель. Фото: РИА Новости

15 мая 1939 года писатель Исаак Бабель был арестован на даче в Переделкине по обвинению в шпионаже. «Русская планета» рассказывает о литераторах, чья жизнь оборвалась после обвинений в антисоветской деятельности.

Исаак Бабель

Советский прозаик Исаак Бабель любил создавать о себе мифы, поэтому его биография полна противоречий и неточностей. Известно, что осенью 1917 года он несколько месяцев служил на румынском фронте, дезертировал, бежал в Петроград. Там работал в иностранном отделе ВЧК переводчиком, затем в народном комиссариате просвещения. В 1920 году его направили в Первую конную армию в качестве военного корреспондента.

События, которые Бабель наблюдал во время службы в кавалерии, легли в основу сборника рассказов «Конармия», который принес писателю широкую известность за рубежом. Образ солдата в книге шел вразрез с плакатным образом бойца Красной армии, создаваемым советской пропагандой. Повествованием Бабеля были недовольны многие, в том числе и командующий Первой конной Семен Буденный, который усмотрел в рассказах клевету на своих солдат.

Несмотря на то, что все родственники писателя эмигрировали, он предпочел остаться в Москве, но несколько раз выезжал в Европу к семье и жил там подолгу. Во второй половине 1930-х годов Бабель уже почти не печатался. В 1938 году президиум Союза писателей СССР утвердил его членом редсовета Государственного издательства художественной литературы. В обязанности Бабеля входило участие в совещаниях, работа с начинающими литераторами и редактирование рукописей.

В мае 1939 года на даче писателя в Переделкине провели обыск, а самого Бабеля обвинили в шпионаже в пользу Японии и «антисоветской заговорщической террористической деятельности в подготовке террористических актов в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства». При обыске НКВД конфисковало большую часть архива писателя, которую до сих пор не вернули его наследникам.

Под пытками Бабель написал пространное признание, но 21 января 1940 года на последнем судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР отказался от своих показаний. Через шесть дней писателя расстреляли в Москве, а его тело сожгли в крематории Донского монастыря. Стрелявшего в затылок осужденному коменданта НКВД Василия Блохина в 1953 году уволили по болезни, объявив благодарность за 34 года «безупречной службы» в органах.

Имя Бабеля было изъято из советской литературы, и его книги долгое время были недоступны читателям. Через 14 лет военный прокурор подполковник юстиции Долженко вынес заключение о реабилитации писателя, в котором говорилось: «Что послужило основанием для его ареста из материалов дела не видно, так как постановление на арест было оформлено 23 июня 1939, то есть через 35 дней после ареста Бабеля».

Николай Гумилев

О последних днях жизни поэта-акмеиста Николая Гумилева почти ничего не известно. Его арестовали 3 августа 1921 года за участие в контрреволюционном заговоре.

Сообщения о ликвидации этого заговора, возглавляемого секретарем Российского сапропелевого комитета географом Владимиром Таганцевым, появились в печати 24 июля. Согласно официальной версии, целью «контрреволюционеров» было вооруженное восстание в Петрограде. К уголовной ответственности привлекли 833 человека, 96 из них были убиты при задержании или расстреляны по решению суда, 83 отправлены в концлагерь, 11 выданы из губернии и один человек отправлен в детскую колонию. О судьбе около двухсот задержанных ничего не известно, остальные были освобождены.

Николай Гумилев

31 августа был опубликован доклад председателя Петроградской ЧК Семенова, в котором утверждалось, что Таганцев планировал «уничтожить все» и взорвать центральный городской водопровод, нефтяные склады Нобеля, артиллерийский склад на Выборгской стороне и лесопильный завод Громова. Согласно докладу, 90% сторонников географа составляли потомственные дворяне, духовенство и бывшие жандармы.

На следующий день «Петроградская правда» сообщила о завершении «таганцевского дела» и расстреле всех его участников. Гумилеву ставили в вину, что он «активно содействовал составлению прокламаций контрреволюционного содержания, обещал связать с организацией в момент восстания группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании, получал от организации деньги на технические надобности». Точная дата смерти поэта неизвестна, само постановление о расстреле вышло 24 августа.

До 1986 года к публикации не допускались никакие воспоминания о Гумилеве, противоречащие официальной версии его обвинения. Во время перестройки произведения поэта постепенно снова появились в печати, вместе с биографическими заметками о его жизни и литературоведческими статьями. Не могла остаться без внимания и трагическая смерть Гумилева, во время обсуждений которой ставилось под сомнение не только участие поэта в заговоре, но и существование самого заговора. В 1992 году Гумилев был реабилитирован.

Прокуратура России в начале 1990-х годов изучила 382 тома «таганцевского дела» и установила, что «Петроградской боевой организации», ставившей целью свержение Советской власти, как таковой не существовало, она была создана искусственно следственными органами из отдельных групп спекулянтов и контрабандистов», а возбужденное уголовное дело было полностью сфальсифицировано.

Даниил Хармс

Осенью 1927 года писатель и поэт Даниил Хармс вместе с другими «левыми» литераторами, в том числе Александром Введенским, Игорем Бахтеревым и Николаем Заболоцким создал «Объединение реального искусства» (ОБЭРИУ), которое подвергалось нападкам со стороны официальной печати. В декабре 1931 года Хармса, Введенского, Бахтерева и некоторых других членов ОБЭРИУ арестовали.

В постановлении о задержании Хармса указывалось на подозрение в том, что он «является участником антисоветской нелегальной группировки литераторов». Во время обыска в квартире писателя были изъяты его рукописи, переписка, а также «мистическая литература».

Даниил Хармс. Фото: vitanova.ru

Обвинительное заключение было утверждено прокурором Ленинградской области 14 марта 1932 года. «Врагу советской власти и монархисту по убеждению», Хармсу вменялась организация антисоветской группы литераторов, протаскивание в детскую литературу «политически враждебных идей и установок», культивирование особой поэтической формы «зауми» и ее распространение как «способ зашифровки антисоветской агитации», а также нелегальное распространение антисоветских произведений собственного сочинения. Писатель был приговорен к трем годам заключения в концлагере, однако через два месяца лишение свободы было заменено высылкой.

В конце 30-х Хармс решил симулировать симптомы болезни психики. В сентябре 1939 года ему диагностировали шизофрению. В медицинском заключении врачи записали, что пациент имеет «бредовые идеи изобретательства, отношения и преследования», «считает свои мысли "открытыми и наружными", если не носит вокруг головы повязки или ленты», а также боится людей и повторяет услышанное. В декабре Хармс получил «белый билет», освобождающий его от службы в армии по состоянию здоровья.

23 августа 1941 года писателя арестовали во второй раз. Это история обросла многочисленными легендами, одна из которых заключается в том, что Хармс вышел из дома за табаком и не вернулся.

В военное время за обвинения в антисоветской деятельности, предъявленные писателю, ему грозил расстрел, однако его спасла справка о шизофрении. Психиатрическая экспертиза подтвердила этот диагноз, и Хармс как невменяемый был направлен в больницу для душевнобольных. В декабре его перевели в психиатрическое отделение тюремной больницы при «Крестах». Через два месяца, когда жена Хармса Марина Малич в очередной раз пришла передать мужу посылку, ей сказали, что ее супруг скончался 2 февраля.

25 июля 1960 года Генеральная прокуратура признала Хармса невиновным, закрыла его дело за отсутствием состава преступления и реабилитировала писателя.

Александр Введенский

Поэта и драматурга Александра Введенского, как и Хармса, арестовывали дважды. Перед тем, как 10 декабря 1931 года его задержали с другими членами  ОБЭРИУ, на него поступил донос о том, что он произнес тост в честь Николая II. По другой версии, поводом для ареста стало исполнение Введенским на одном из собраний бывшего гимна страны «Боже, царя храни». 21 марта коллегия ОГПУ постановила освободить его из-под стражи, на три года лишив права проживать в Московской, Ленинградской, Киевской и других областях, а также в Дагестане и нескольких крупных городах. Введенский поселился в Курске, куда к нему в скором времени приехал Хармс.

Александр Введенский. Фото: literalab.com

Во второй раз за Введенским пришли 27 сентября 1941 года. Тогда считалось, что все когда-либо репрессированные люди могут перейти на сторону немцев, поэтому в их отношении применяли «превентивный арест». Поэт скончался во время этапа из Харькова в Казань. В составленном 19 декабря 1941 года акте о смерти сообщалось, что Введенский умер от экссудативного плеврита. Его тело доставили в морг Казанской психиатрической больницы.

Подробнееhttp://rusplt.ru/sub/ratings/smert-pisateley-9850.html

Истребитель МиГ-29, 1989 год. Фото: РИА Новости

В ночь на 20 мая 1989 года капитан ВВС Александр Зуев угнал в Турцию истребитель МиГ-29. Образцы советской военной техники, в том числе самолеты, всегда были объектом пристального интереса западных спецслужб. «Русская планета» рассказывает о том, как советские истребители и бомбардировщики оказывались в руках инженеров недружественных стран.

МиГ-29, СССР — Турция

Александр Зуев  служил в 176-м гвардейском истребительном авиаполку на аэродроме Миха-Цхакая в Грузии. Когда он захотел поступить в школу летчиков-испытателей, его не взяли из-за недостатка опыта. Капитан Зуев сильно расстроился, начал пить и на некоторое время был переведен в дежурные по приему и выпуску самолетов.

Позже в мемуарах «Точка опоры: Побег профессионального пилота из СССР» (англ. Fulcrum: A Top Gun Pilot's Escape from the Soviet Empire, Fulcrum — это МиГ-29 по классификации НАТО) Зуев писал, что решение об угоне истребителя он принял после разгона митинга у Дома правительства Грузинской ССР в Тбилиси 9 апреля 1989 года. Перед очередным дежурством в ночь с 19 на 20 мая Зуев приготовил торт, замешав в нем большое количество снотворного. Летчик соврал коллегам, что его беременная жена уже родила, и предложил им отметить это событие.  Накормив всех работников аэродрома, которые были в ту ночь на смене, кроме часового и командира эскадрильи, Зуев перерезал кабели сигнализации и направился на стоянку, однако малознакомый ему часовой его не пропустил. Летчику пришлось дожидаться пересменки, и со второй попытки ему удалось значительно приблизиться к своей цели. Заступивший на пост часовой видел глубоко спящих сослуживцев, но опомнился слишком поздно: после непродолжительной драки Зуев ранил его из пистолета и сел в истребитель.

Капитану удалось подняться в воздух довольно легко — раненый часовой, давший по беглецу очередь из автомата, смог ранить его только в руку.  Когда на взлетную полосу выбежал командир эскадрильи, Зуев включил форсажный режим двигателя и направил МиГ-29 в сторону Черного моря. Летчик посадил самолет на аэродроме турецкого города Трабзон. Ему удалось убедить местный суд в том, что он покинул СССР по политическим причинам, и его оправдали.

Александр Зуев в аэропорту Трабзона. Фото: autoreview.ru

По словам Зуева, первыми его словами на выходе из кабины самолета в Турции были: «Я буду Американцем!» И летчик действительно им стал: той же ночью его перевезли в США, где ему было предоставлено политическое убежище. Зуев поселился в Сан-Диего, штат Калифорния, и открыл там консалтинговую фирму. Помимо бизнесменов, которые планировали открывать бизнес в России, клиентами бывшего советского летчика были ВВС США, которые обращались к нему перед операцией «Буря в пустыне».

Турция вернула угнанный истребитель Советскому Союзу уже через несколько дней.

МиГ-25б СССР — Япония

Аналогичный инцидент имел место 13 годами ранее, на Дальнем  Востоке. Старший лейтенант Виктор Беленко 6 сентября 1976 года поднялся на современном сверхсекретном истребителе-перехватчике МиГ-25 с приморского аэродрома возле села Соколовка. Довольно быстро связь с ним прервалась, а сам самолет, который начал стремительно снижаться после набора высоты, пропал с радаров. Отправленной вслед за истребителем поисковой группе обнаружить самолет не удалось. На базе предполагали, что у самолета отказал двигатель и он упал в море.

Через 2,5 часа стало известно, что советский истребитель-перехватчик совершил посадку в гражданском аэропорту в Хакодате на острове Хоккайдо. При посадке МиГ-25 чудом избежал столкновения с взлетающим Боингом-727, а затем на большой скорости выскочил за пределы полосы, свалил мачту освещения и две антенны.

СССР потребовал немедленного возвращения самолета, чтобы никто не успел его осмотреть. Однако японцы под предлогом выяснения обстоятельств незаконного пересечения границы провели его тщательное исследование, которое было закончено только через месяц. После этого истребитель уже не был пригоден для перелета, и его было решено транспортировать в СССР по воде. Советские власти потребовали от Японии возмещения нанесенного самолету ущерба, японцы в ответ предъявили счет за сорванные антенны.

Что касается Беленко, его истинные мотивы до сих пор остаются спорными. Несмотря на то, что официальное расследование признало его перелет умышленным и совершенным в корыстных целях, у версии о вынужденной посадке все равно было много сторонников. Беленко сначала утверждал, что ему пришлось посадить самолет в Японии из-за нехватки горючего, но затем попросил убежище. 9 сентября его вывезли в США, а через четыре года президент Джимми Картер подписал распоряжение о предоставлении ему американского гражданства.

Бомбардировщик ИЛ-28, 1965 год. Фото: РИА Новости

Во время расследования этого дела в квартире Беленко была найдена схема маршрута, из которой следовало, что изначально его целью была американская военная база в Хитозэ, но когда летчик-истребитель вылетел из тумана, покрывающего японский остров, и понял свою ошибку, у него уже не оставалось горючего на смену курса.

Одним из последствий поступка Беленко стало снятие с МиГа-25 экспортных ограничений, после чего несколько десятков истребителей были проданы Ираку, Сирии и Алжиру.

Ил-28, Китай — Тайвань 

Советские военные самолеты угоняли не только граждане СССР. В 1960-х годах множество китайских летчиков подобным образом бежали в Тайвань, где им щедро платили золотом за доставленную технику. 11 сентября 1965 года с аэродрома Цзяньцяо капитан ВВС Китая Ли Сяньбинь угнал бомбардировщик Ил-28. На борту самолета находились еще два человека: стрелок-радист Лянь Баошэн и штурман Ли Цайван. Тайвань выделил в награду перебежчикам около 200 килограммов золота, половина которого досталась пилоту. Баошэн на момент посадки самолета был мертв, и его долю — около 50 килограммов драгоценного металла — разделили между собой Сяньбинь и Цайван, который после неудачной попытки самоубийства был вынужден остаться в принудительной эмиграции.

Оба китайца получили должности в ВВС Тайваня и впоследствии ушли в отставку в звании полковников. Цайван во время угона бомбардировщика получил ранение и какое-то время провел в госпитале, где в него влюбилась приставленная следить за ним медсестра. Они поженились и через несколько лет уехали в США, где в 1979 году супруги получили гражданство. Почти через 20 лет штурман получил возможность вернуться на родину после того, как доказал свою непричастность к угону.

На невиновности Цайвана настаивал и Сяньбинь, который в 1967 году внезапно заявил претензии на весь размер вознаграждения, поскольку оказавшиеся с ним на борту люди были скорее заложниками, чем сообщниками. С капитаном все согласились, но золота он больше так и не получил. После отставки из ВВС он оформил вид на жительство в Канаде. В 1992 году Сяньбинь получил известия о том, что его оставшаяся в Китае мать находится при смерти, и рискнул ее навестить. На обратном пути его задержала китайская служба общественной безопасности, и угонщик был приговорен к 15 годам тюремного заключения. Так долго Сяньбиню сидеть не пришлось: у летчика диагностировали рак желудка в последней стадии и выпустили досрочно. Вскоре после этого он умер.

Мунир Редфа

В 1966 году пожилой иракский еврей Джозеф связался с израильским ведомством разведки и специальных задач «Моссад» и предложил организовать угон самого современного на тот момент истребителя МиГ-21. Эти самолеты уже значительное время состояли на вооружении Египта, Сирии и Ирака, и Израиль очень хотел их заполучить.

В качестве угонщика Джозеф предложил Мунира Редфу, старшего сына  хозяина дома, где он работал слугой. Редфа был очень способным летчиком, обучался в ВВС США и уже имел опыт полетов на новом МиГе. 24 января Редфа прибыл на израильскую авиабазу Хацор, где с ним обсудили детали операции. Она получила название «Пенициллин», поскольку заговорщики так называли МиГ-21. Для получения доступа к желанным истребителям Редфе предстояло добиться перевода на другую военную базу, поскольку на той, где он служил, были только предыдущие версии самолета.

Самолет МиГ-21, угнанный Муниром Редфа. Фото:Фото: Bukvoed / Wikipedia

Проблема заключалась в том, что условия чрезвычайной секретности не позволяли заранее оповестить службу противоракетной обороны Израиля, и Редфа рисковал быть сбитым не только иракскими и иорданскими, но и израильскими ПВО. 

Но прежде Израиль должен был перевести крупную сумму денег на счет угонщика в Швейцарии, а также вывезти из Ирака все его семью. Когда эти приготовления были сделаны, Редфа уже перевелся на базу под Багдадом. Все было готово, но возникла еще одна проблема: чтобы избежать угона, топливные баки истребителя заполняли только наполовину.

 Наконец , 14 августа 1966 года к самолету присоединили дополнительный бак. Редфа должен был изменить курс во время тренировочного полета, но на этот раз ему помешал едкий дым, заполнивший кабину. Летчику пришлось вернуться на землю. Оказалось, что произошло электрическое замыкание. На следующий день Редфе наконец удалось осуществить свой план. Пройдя незамеченным на низкой высоте мимо иракских и иорданских ПВО, угонщик встретился в воздухе с израильским самолетом «Мираж», который сопровождал его во избежание недоразумений до конца пути. Через 25 минут полета Редфа приземлил МиГ-21 на авиабазе в Хацоре.

В Израиле иракец получил должность пилота частной нефтеперерабатывающей компании, но его семья не смогла адаптироваться в новой стране. В 1969 году им было предоставлено убежище в Европе

Подробнееhttp://rusplt.ru/sub/ratings/ugon-samoletov-9943.html?utm_source=infox_sg

Опофеозом первого стала летняя конференция сенатора и первого заместителя председателя Совета Федерации РФ г-на Торшина, представившего доклад по реформированию оружейного законодательства. Редакция обратилась ко мне как к члену экспертной группы, готовившей доклад, и как к специалисту, занимающемуся историей старинного оружия, с просьбой осветить положение дел в этих двух вопросах.

Началось все весной, когда в прессе, на радио и телевидении и в интернет-изданиях пошли материалы с обсуждением острой темы: право народа на оружие, а именно короткоствольное, — разрешать или нет. В отличие от предыдущих лет диалоги и монологи сторон не носили однобокого характера и отличались большей терпимостью к идее легализации КС. Это и было воспринято нашими гражданами как своеобразная «оружейная весна». А в начале лета была анонсирована конференция г-на Торшина с докладом по изменению Закона «Об оружии», где гвоздем программы были права граждан на короткоствольное оружие. Масла в огонь подлила статья в газете «Известия», практически совпавшая по времени с конференцией, где поправки в ЗОО декларировались как решенный вопрос с планируемыми сроками утверждения руководством страны. Статья была мгновенно растиражирована новостными интернет-ресурсами.

Художественно украшенное оружие всегда будет популярно. Насколько это практично, второй вопрос, но такие образцы КС пользуются в мире постоянным спросом.

Тема легализации короткоствольного оружия будет актуальна всегда, пока его не разрешат официально. Этим и объясняется интерес средств массовой информации к КС. Интерес искренний, без всякого заказного характера. Закрытость принятий решений в руководстве страны приводит к расцвету всяких конспирологических теорий. И простой народ, и журналисты, и политологи усердно ищут «серых кардиналов» и чьей-то «влиятельной руки» даже там, где их нет, и при таком-то усердии и неверии в официальные заявления, разумеется, находят. Так получилось и с позицией сенатора Александра Порфирьевича Торшина.

Сложилось устойчивое мнение, что без разрешения свыше (президента или премьера) заявления такого рода просто невозможны. И если г-н Торшин выходит с такой инициативой, то имеется соответствующая санкция. А за стенами Кремля или в Белом Доме уже принято политическое решение, если не о разрешении КС, то как минимум об обработке общественного мнения в нужную сторону. Увы, пока Кремль в этом деле нам не помощник, и действия сенатора продиктованы его личной гражданской позицией и убеждениями.

Политик считает, что проблема личной безопасности — общегражданская и ее надо решать. Один из способов решения — расширение прав граждан на доступное им оружие. Замечу: расширение прав, так как право на оружие как таковое у нас уже есть, и многими видами оружия граждане России, при выполнении определенных законом требований, могут владеть. На руках у народа России законно находится несколько миллионов единиц огнестрельного оружия, часть из которого — очень мощное. И ничего, живем.

Добавление к существующему списку еще и короткоствольного оружия ухудшить криминальную ситуацию не сможет, хотя бы в силу своих ТТХ, а вот улучшить — есть шанс. Параллельно с этим должна меняться правоприменительная практика: к великому сожалению, она до сих пор имеет уклон в сторону обвинения защищающего свою жизнь.

Таким образом, г-н Торшин предлагает провести всестороннюю реформу действующего оружейного законодательства, но вот каким образом, ответ на этот вопрос он оставляет открытым. Созданная им экспертная группа проводила анализ мировой практики владения короткоствольным оружием и его применения. Целью летней конференции с презентацией аналитического доклада было вызвать общественную дискуссию, услышать мнения и предложения. С началом осени обсуждение возобновилось, но, увы, однобоко.

Компактные размеры оружия для самообороны делают его ношение доступным для всех категорий населения. Но необходимо помнить, чем меньше габариты оружия, тем слабее патрон для него.

Тревожит и другое. Противники легализации КС стали клеить ярлыки своим оппонентам и создавать негативные клише: в средствах массовой информации появился призрак грозного оружейного лобби и торговцев смертью. Замечу, что автор данной статьи к идее легализации КС относится весьма спокойно и нейтрально, но последние аргументы вызывают ярое личное неприятие и негодование. У нашей страны совсем недавно уже был период, когда руководитель государства Горбачев объявил нашу экономику чрезмерно милитаризованной, а производителей оружия исчадиями ада и паразитами на теле народа.

И во всех выступлениях едва ли ни единственным аргументом звучали слова: нигде в мире столько народу не занято на производстве оружия, нигде в мире не производят столько оружия и т.д. и т.п. Я искренне не могу представить себе ситуацию, чтобы парламент Бельгии или Швейцарии ввел запретительные налоги на производство шоколада, чем во всем мире славятся эти страны, только потому, что «нигде в мире этим не занято столько народу».

Или швейцарцы стали бы убивать свою славу — легендарную часовую промышленность, руководствуясь теми же аргументами — «нигде в мире не производят столько часов». Но наш руководитель гробил оружейную промышленность, срывая овации Запада и получая очередные гуманитарные премии и почетные гражданства. Что интересно, место на оружейном рынке не пустовало. Место наших оружейников немедленно занималось теми самыми миролюбивыми западными соседями, где «в военной отрасли не занято столько народу, как у нас» и где «не производят столько оружия».

Объявлять пороком отстаивание интересов не торговцев, не спекулянтов, а ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ — просто невероятно! Мне, как военному историку, хорошо известны периоды в отечественной истории, когда армия задыхалась от нехватки стрелкового оружия. Заводы были не в состоянии резко нарастить выпуск оружия. А чем же они занимались в мирное время? Да ничем особенным — просто боролись за свое существование.

Нет казенных заказов — нет жизни у оружейников, ведь частного рынка оружия практически не было. Конечно, он не может соперничать с объемами госзакупок, но он мог бы сглаживать падение спроса со стороны военных и, что бесспорно, стимулировать новые разработки. Каждая купленная гражданином единица оружия, каждый отстрелянный в тире патрон означают целенаправленную помощь фирмам ВПК. Фирмам, производящим оружие и боеприпасы для нашей армии.

Поэтому попрекать сторонников легализации отстаиванием интересов производителей оружия… абсолютно неправильно!

Если подвести итог: в ближайшие годы рассчитывать законопослушным и вменяемым гражданам России на короткоствольное оружие не стоит. Мнение высшего руководства страны скорее отрицательное, чем положительное. Есть ли перспективы на легализацию КС? Безусловно, да! Во-первых, в общественном сознании происходят изменения — когда естественным, когда принудительным способом. И политики будут следовать запросам общества.

Во-вторых, политики даже в негибкой системе власти сменяются, и с новыми людьми могут произойти изменения. В-третьих, затрагиваются финансовые интересы. Крупные отечественные производители оружия живут на деньги госзаказов, поэтому на роль оружейного лобби они не годятся. А вот частные торговцы на эту роль вполне подойдут. Ведь у нас есть пример травма­тического оружия. Оружия, которое можно описать коротко: оружие безответственного выстрела. Замечу, что в группе торшиновских экспертов были самые разные мнения по разным вопросам, но по травматике было редкое единодушие: это оружие надо запрещать.

Тем не менее это оружие смогли в свое время сертифицировать и выпустить на гражданский рынок с весьма слабыми ограничениями. Торговцы протолкнули травматическое оружие, смогут пробить и короткоствольное.

в-четвертых, смена позиции высшего руководства страны. Президент хочет построить стабильное процветающее государство с опорой на средний класс? Тогда ему не избежать общения со сторонниками расширения прав граждан на оружие. Дело в том, что сторонники КС являются весьма консервативной частью общества. Именно их жизненное кредо можно сформулировать словами: Бог, Родина, семья. Эти люди являются опорой государства, а значит, диалог власти с ними неизбежен.

Компактное оружие самообороны пользовалось спросом в Российской Империи, хотя практически не выпускалось. В основном оно ввозилось с Запада и было доступно для любых групп населения. Английский автоматический 7-зарядный пистолет Веблей и Скотт. Калибр 6,35.

Английский 9-зарядный Веблей и Скотт. Калибр 7,65.

Американский автоматический пистолет Кольта с двойным предохранителем. Калибр 6,35.

Вторая проблема этого года носит не умо­зрительный характер, как споры о КС, а прикладной — оборот антикварного оружия. В мае в парламент поступил проект поправки в Закон «Об оружии», инициированный администрацией президента. Проект был подготовлен в невероятной спешке, и, как следствие, даже «сырым» его можно назвать с огромной натяжкой.

В том же месяце он был принят Думой и в июне подписан президентом. С чем связана такая спешка? Для людей несведущих ответ может быть неожиданным: с юбилеем 1812 года. Государственные торжества по случаю 200-летнего юбилея Отечественной войны включали масштабные реконструкции баталий 1812 года. На них были приглашены не только российские клубы любителей истории, но и иностранные реконструкторы.

Чтобы снять для гостей проблему въезда-выезда с распространенным за рубежом старинным оружием, как оригинальным, так и с копиями современной работы, и были разработаны поправки в ЗОО. Но спешка до добра не доводит. Принятая поправка вызвала практически единодушную реакцию у всех заинтересованных сторон: у Министерства культуры, у МВД, у экспертов и у коллекционеров — удивление и шок.

Когда в Думу внесли проект поправки, известные работники культуры и хранители оружейных коллекций крупнейших музеев России обратились с открытым письмом к руководителям государства. К сожалению, они не были услышаны…

Антикварное оружие сегодня является памятниками истории, связанными с конкретными событиями в мировой истории, уникальными свидетелями развития науки и техники. Статус антикварного оружия всегда подтверждается заключениями Министерства культуры.

Новая поправка вводит понятие «антикварное оружие» и дает расшифровку, что считать таковым и на каких условиях им можно владеть. Закон сузил круг оружия, которое можно считать антикварным и которым гражданин может свободно владеть. При этом совершенно не рассмотрен вопрос, как быть с антикварным оружием, уже имеющимся на руках коллекционеров?

Ранее антиквариатом считалось оружие, признанное экспертами Министерства культуры РФ культурной ценностью возрастом свыше ста лет. Это полностью соответствовало международным нормам. Теперь введены ограничения, например, по году, по способу заряжания и по конструкции. То есть новая поправка прямо вступает в противоречие с международными актами! Что у нас выходит?

Десятки или сотни тысяч единиц старинного оружия окажутся вне закона, а их владельцы превратятся в преступников. Я провел блиц-опрос среди московских коллекционеров о будущем их коллекций. Ответы были разными, но не было одного: никто не собирался оружие сдавать государству. По факту принятый закон выводит в нелегальный оборот, огромное число антикварного оружия из частных коллекций. Любой искусствовед со стажем может рассказать десяток печальных историй о судьбах предметов искусства, которые были в некомпетентных руках.

Теперь такое грозит сотням тысяч старинных предметов. Ввиду невозможности нормального оборота судьба нынешнего оружейного антиквариата в России рисуется крайне печальной. Особенно тяжела ситуация с русским оружием. Появление отечественных коллекционеров оружия привело к перетеканию русских образцов из-за рубежа назад на Родину. Причем наши коллекционеры выбрали зарубежные рынки очень основательно.

Они не только подняли своим спросом цены, но и сделали русское оружие на Западе крайне редким. Можно сказать, что большая часть русского оружия, попавшего волею судеб за рубеж, уже вернулась в Россию. И уход его в нелегальный оборот нанесет нашему культурному наследию непоправимый вред — потери уже неоткуда будет восполнить. Мы выкупили русское оружие повсюду. Нетронутых мест практически не осталось, и чуда не случится, если только закон не будет пересмотрен.

Замечу, что новый закон не сильно-то помог реконструкторам: на Бородинском поле часть иностранных участников была с деревянными пародиями на ружья, их оружие зависло на границе, а все офицеры были без пистолетов — антиквариатом отныне можно считать только длинноствольное оружие. Да… французы нанесли урон русской культуре не только в 1812 году, но и через 200 лет. Точнее, российские некомпетентные чиновники. Чего стоит ожидать в ближайшее время? Только одного: пересмотра поправки с участием компетентных лиц. Юбилей 1812 года только внес отсрочку до 2013 года.