Через несколько дней мы отметим 99-ю годовщину самых трагических, черных событий своей истории — геноцид армян 1915 года в Османской Турции. Событие, повлекшее гибель огромного числа людей, проживающих на своей земле, утрату своих духовных, культурных, материальных ценностей. Совершенно справедливо останавливаясь на 1915 годе, мы вместе с тем по непонятным причинам очень редко говорим о массовых погромах и резне армян, произошедших за два десятилетия до этого — в 1894-1896 гг., когда жертвами османских палачей стали около 300 тысяч человек, об Аданской резне 1909 года, когда погибли 30 тысяч человек.

События в конце XIX века подвигнули юриста и публициста Григория Джаншиева (Джаншян) к созданию и изданию книги “Братская помощь пострадавшим в Турции армянам”, вышедшей в Москве в 1897 году. Через год было выпущено новое дополненное и переработанное издание. Вся сумма, вырученная от продажи этой книги — 60 тысяч рублей, была послана патриарху армян Константинополя Магакии Орманяну — было организовано 12 приютов для сирот. “Братская помощь…” — своеобразная арменоведческая энциклопедия, в создании которой принимали участие известные ученые, историки, писатели. Оба издания уделили большое внимание тяжелому положению армян в Османской империи, резне в Сасуне, вообще Армянскому вопросу. Многие страницы посвящены свидетельствам очевидцев массовой резни беззащитных армян, иллюстрированных фотографиями.
Предлагаем одну из статей книги “Братская помощь…” известного русского публициста В.А.Гольмстрема. Ее актуальная сила не угасла до наших дней, как, впрочем, и всей этой замечательной во всех отношениях книги. Мы продолжим публикацию отдельных материалов из этой книги. “НВ” благодарит Елену Мамиконовну Степанян-Мирзоян, предоставившей рариртетное первое издание книги.

* * * * * * *

Неизъяснимой жалостью, мучительной, надрывающей душу болью сжалось бы сердце Спасителя при виде невысказанных, неисчислимых, невыносимых, чудовищных страданий, которые вынесли, еще выносят и — о, ужас! — могут еще вынести наши бедные, слабые, беззащитные братья, современные мученики христианства, армяне.
Кровавыми слезами заплакал бы Богочеловек и вторично готов был бы принять смерть, чтобы спасти несчастных от дальнейших мук, — как сделал бы это всякий из нас, кто вместе со мною прочел бы армянский мартиролог, сжигающий душу огнем стыда, негодования и печали…
Если бы я был великим трагиком, я бы вышел к рампе и, сосредоточив на себе внимание всех зрителей, перегнувшись к ним, я шепотом, раздающимся по всей зале и западающим в душу, произнес бы фразу, словно, звук… но так, чтобы ударить прямо в сердца, уязвить их, изранить до крови и навеки, чтобы пробудить к страшной действительности сознание русской публики, чтобы приобщить ее мучительною болью к страданиям братьев-армян…

* * *

“Читатель, ваш голос и ваша помощь необходимы. Тот верен Богу, кто верен человеку, и те самые презренные рабы, кто любит справедливость только для себя, а не для всего человечества”, говорит американец Лоуэлл в предисловии к одной из статей книги. Русский читатель, повторю я, ваш голос необходим, потому что все наши голоса составят общественное мнение, голос России, который не должен быть лживым. Ваше содействие нужно не только для материальной помощи армянам, но и для направления общественного мнения России на правую стезю с его ложного пути. В этом отношении в нашем отечестве много грешников; “из них же первый есм аз!”;
“Вы дерзайте публично выступать с порицанием общественного мнения, так безошибочно понявшего и оценившего армянскую смуту”, — заявлял мне какой-то анонимный автор в безграмотном послании. Когда общественное мнение ограничивается чутьем, оно всегда направляется темными личностями; только став на твердую почву фактов, может оно претендовать на место в общественном сознании и сделаться осмысленным. С этой целью я рекомендую всякому, кто считает себя вправе руководить общественным мнением, и тому, кто хочет сам составить себе мнение, прочесть упомянутую выше книгу, а также брошюру со статьей Диллона. “Всякий, кто сам познакомится с фактами, убедится, что сил человеческого языка едва хватит для описания того, что действительно творилось и творится, и что преувеличение, даже если бы мы были склонны к нему, оказалось бы свыше наших сил. Я выражаю надежду, что каждый из вас употребит старание, чтобы по мере возможности ознакомиться с фактическим положением дел” — вот слова Гладстона, которые должны относиться и к русским людям. (Уильям Гладстон (1809-1898) — английский государственный деятель, неоднократно назначался премьер-министром. Лидер Либеральной партии. Активно выступал за прекращение абдулгамидовских погромов 1894-1896 гг. Организовал кампанию в защиту армян. Гладстон называл Абдул Гамида “Великим убийцей” — “НВ”.) Узнайте факты, хотя бы затем, чтобы их опровергнуть, — хотя это будет свыше ваших сил.
Если человечность и справедливость вам не дороги, прочтите, каким несмываемым позором покрывает ирландец Диллон своих соотечественников-англичан. Если вы думаете, что в интересах России — политика laisser faire в армянских делах, прочтите статью Диллона и узнайте, что истребление армян направлено исключительно против России, дипломаты и публицисты которой с непонятным ослеплением только затягивали до сих пор петлю, уготованную нам Турцией. (Эмиль Диллон (1855-1933) — английский журналист. Долгие годы жил в России, изучал древнеармянский язык и филологию. В 1895 г. в качестве корреспондента лондонской газеты “Дейли Телеграф” находился в Турции. Вернувшись в Лондон, опубликовал ряд статей по Армянскому вопросу — “НВ”.) “А англичане?” — скажете вы. — “Разве не они хотели создать у нас под боком очаг революционной пропаганды?” — Англичане, ответит вам Диллон, только старались предупредить русских: они воспользовались в своих целях горючим материалом из армян, сложенных в костры, облитых керосином и сожженных турками, чтобы, заступившись за армян, которых сами же предали во власть магометанам уничтожением Сан-Стефанского договора, заслужить их благодарность и тем убить двух зайцев: и сохранить ореол человеколюбия, и хорошо устроить свои дела, сдержав наше поступательное движение на юг. Взявшись за святое дело помощи нечистыми руками и с нечистыми целями, англичане только обрекли армян на горшую беду и замарали в глазах Европы чистое дело этой нации, ждавшее и — горе нам, жгучее горе! — не дождавшееся христианского милосердия и отклика со стороны современных цивилизованных народов.
Действовать могла и теперь в состоянии фактически защитить армян только Россия, но Европа связала ее по рукам в 1878 году и не гарантировала ей в настоящем случае безвредности для русских интересов великодушного порыва с нашей стороны.
Однако теперь, когда Англия должна была смириться, когда отношения всех держав к восточному вопросу выяснились, а главное, когда совесть народов под тяжестью позора пробудилась, теперь и нам, русским, нужно отделить в своем представлении святое армянское дело от нечистых рук Англии, нужно откликнуться на этот вопль о помощи, нужно принять под свою защиту измученных братьев-христиан…

* * *

Предпринимая систематическое, организованное, массовое избиение армян в своей империи с целью разредить христианское население, турки с их точки зрения, так сказать, укрепляли свои границы по соседству с Россией против нашего движения на юг. Имей они финансовые средства, они возводили бы укрепления, создали бы пояса крепостей, довели бы вооружение войск до совершенства и сконцентрировали бы их на своих границах, держа христиан своей империи в почтении к мусульманам. Но у турок денег нет, и они пускают в ход свои меры, чтобы остаться господами положения.

Диллон говорит: “В 1891 году Блистательная Порта, опасаясь серьезных затруднений для себя от обещанного введения реформ в Армении и возможной во время войны враждебности христиан, живущих в провинциях, пограничных с Россией, организовала так называемую кавалерию гамидиэ, составленную исключительно из курдов. План, предложенный некоторыми высшими сановниками империи, заключался в том, чтобы вытеснить армян из пограничных земель, как напр. Алашкерт, и заменить их магометанами, чтобы число их во всех пяти провинциях было сокращено до таких размеров, при которых исчезла бы надобность в специальных реформах для армянского населения и чтобы в случае войны курды действовали как противовес казакам. Эта открытая политика истребления была точно осуществлена, и она, без сомнения, приведет к окончательному разрешению армянского вопроса; но это разрешение будет позором для христианства и презрительной насмешкой над цивилизацией. Курды, записанные в войска, были оставлены в своих родных местах, освобождены от службы, снабжены оружием, облечены неприкосновенностью посланников и обеспечены жалованьем, которое уплачивалось с регулярностью, характеризующую Блистательную Порту. И они исполнили свою миссию с щепетильной точностью: грабили богатых армян, разрушали дома, жгли хлеб и корм, уничтожали деревни, резали скот, уводили молодых девушек, позорили замужних женщин, истребляли целые поселения и убивали всех, кто был настолько мужествен или безрассуден, что пытался оказать противодействие.
Власти не только ожидали таких действий со стороны курдов, но содействовали и помогали разбойникам, побуждали и вознаграждали их, а жалующихся армян не только не слушали, но заключали в грязные тюрьмы, мучили и оскорбляли самым ужасным образом. Теперь доказано, что сасунская резня, поголовное трехдневное избиение армян курдами и регулярными войсками с пушками, когда погибли 10 000 человек, когда согнанные, как стадо баранов, в кучу, оцепленные со всех сторон, беззащитные, безоружные люди прокалывались штыками, когда раненые сжигались, облитые керосином, и закапывались живьем в землю, когда женщин насиловали и вспарывали им, беременным, животы, а детей насаживали на штыки, разрезали пополам, ставили в ряд и одним выстрелом клали наповал десятками, когда христиане от ужаса сходили с ума, все это взывающее к небу для отмщения дело, — в сущности капля в океане армянских страданий, — все это дело было исполнением сознательного плана представителей Блистательной Порты, было заботливо подготовлено и беспощадно выполнено в день восшествия султана на престол, после прочтения фирмана об истреблении. При таких обстоятельствах странно жаловаться и делать Порте представления о необеспеченности жизни и имущества в Армении, так как это и есть цель, к которой стремятся турки”.
Истребление армян направлено, между прочим, против России. Из сотен примеров, приводимых автором брошюры, видно, что турки прилагают все усилия изгнать из империи армян, особенно из пограничных с Россией областей, но предварительно ограбив их дочиста. Вот как приводится этот план в осуществление, по словам Диллона:
“План истребления, очевидно, действует регулярно и хорошо. Христианское население истребляется, деревни переходят в другие руки почти так же быстро, как меняются декорации в опере, и вместе с тем исход в Россию и погребальное шествие на кладбище возрастают. Здесь не место давать список деревень, перешедших в магометанство, но один типический пример поможет составить представление о том процессе, который теперь совершается. В провинции Алашкерд, граничащей с Россией, существуют пять деревень на восток от Каракилисе, именно: Кедр (или Кетэр), Мангосар, Джаджан, Зиро и Кубкеран. Эйуб-паша послал своих сыновей, чтобы занять эти деревни. Они — курды из племени Залаили, и все состоят офицерами гамидиэ. Генерал Эйуб имеет трех сыновей — Ресго-бея, Канид-бея и Юсуф-бея, и эти доблестные офицеры со своими солдатами выступили прошлой весной и заняли названные деревни. Там было в то время около 400 армянских домов, т.е. приблизительно около З000 жителей христиан. Теперь в этой местности не осталось ни одного. Только один из прежних жителей по имени Аведис-Аса остался в стране, но и он живет в другой деревне, Юнджану. Он был богатым человеком, когда явились курды; теперь он нищий. Армяне были совершенно изгнаны в течение нескольких месяцев, при помощи таких мер, которые должны быть отнесены к категории сильнодействующих средств. Вот пример: однажды курды встретили Маркара, сына Гуго, везшего с поля домой свой хлеб. Они потребовали, чтобы он дал им свою арбу, но он отвечал, что он теперь занят, как они сами видят это, но позднее может исполнить их желание. Они убили его на месте за непослушание и бросили его тело на повозку. Тридцать поселян отправились со своими детьми в Каракилисе, чтобы жаловаться каймакаму. Последний заставил их прождать на открытом воздухе одиннадцать дней; затем, выслушав их, сказал им, чтобы они отправлялись в Россию.
В Битлисском вилайете находится деревня по имени Хач, что значит в переводе — Деревня Креста. Теперь это деревня полумесяца. Средства, при помощи которых была произведена эта внезапная перемена, были те же, какие описаны выше. Магомет-Эмин привел шайку курдов (из племен Джидракли и Каспакли) и занял деревню, т.е. взял ее штурмом и, по их собственному живописному выражению, “сел в ней”. К счастью, она расположена всего в расстоянии пяти миль от местожительства турецкого вице-губернатора; но, к несчастью, для населения он отказался двинуть пальцем, и все жители были изгнаны, как бараны.
После этого победители принялись грабить соседние деревни и в особенности Пиран, расположенный на расстоянии одной мили. Эти деревни также перешли бы к магометанам, если б у одного из деревенских старшин не явилась счастливая идея предложить одному курду поселиться со своими людьми в Пиране; он получил двадцать пахотных полей, 10 лугов и большой двухэтажный дом, который был выстроен специально для него архитектором из Битлиса; за это курд взялся защищать армян от Магомета Эмина и его веселых молодцов…
Когда я уезжал из Армении, триста шесть наиболее видных представителей населения Кнусскаго округа подали мне за своей подписью петицию, которую они просили передать “гуманному и благородному народу Англии”. В этом документе они справедливо говорят:
“Мы торжественно уверяем вас, что резня, бывшая в Сасуне, составляет только каплю в том океане армянской крови, которая постепенно и безмолвно проливается во всей империи после Русско-турецкой войны. Год за годом, месяц за месяцем, день за днем невинных людей, не исключая женщин и детей, застреливают, закалывают и убивают в их домах и на полях, пытают варварскими способами в грязных тюрьмах или обрекают на гибель в изгнании под палящим солнцем Аравии. В то время как разыгрывалась эта длинная и страшная трагедия, не раздалось ни одного голоса во имя милосердия и не протянулась ни одна рука, чтобы помочь нам. Эта трагедия продолжается до сих пор, но теперь она вступила уже в свою заключительную фазу, и армянский народ находится при последнем издыхании. Неужели европейское сочувствие должно выразиться только в форме креста на наших могилах?” Эти печальные заключительные слова оказались мрачным предзнаменованием… Пока Европа торговалась, не зная, как разделить ризы Оттоманской империи, турки до мельчайших подробностей выполнили свой план: христианские души отлетели в муках! Вот что писали американцу Грину 11 января 1895 года (т.е. задолго до серии убийств летом и осенью 1895 года): “Теперь, когда пришли известия из Муша, тайна целого ряда кордонов между здешней местностью и Харпутом объяснилась. Существует серьезное основание предполагать, что местные власти задумали всеобщее избиение или ряд избиений христианского населения. Мало вероятия, чтобы определенное приказание в этом смысле было дано из столицы, но целый ряд недавних событий показывает, что нескончаемые преследования и угнетение христиан и вообще способы, к которым прибегали раньше, чтобы сокрушить христианское население, признаны теперь недостаточными. Всюду власти обнаруживают теперь деятельность, бдительность и энергию в своем стремлении окружить христиан и уничтожить их имя и существование. Это указывает на возникновение нового плана, который предполагается привести в исполнение в возможно скором времени”.

* * *

Диллон говорит, что “избиение — небесная милость в сравнении с адскими повседневными деяниями турок, смерть от руки курда в тысячу раз легче тех мук, которым подвергаются армяне от руки турецкого правительства и в мрачных тюрьмах с чудовищной системой разнообразных пыток”.

Говорят, что турецкое правительство вынуждено прибегать к таким мерам, потому что власть его слаба. Диллон со слов курдов и турок и на примерах доказывает, что это неверно, что турецкий закон очень тверд и сильно карает, если турок или курд провинится против турка. Но для христиан закона нет, — “райя” бесправна: жалобщиков-армян, у которых убили детей, изнасиловали дочерей, увели жен, турецкие администраторы бьют плетьми, сажают сгнивать в тюрьмах или прямо гонят, как собак.
Нельзя не подписаться под словами профессора графа Л.Камаровского: “Факт существования Турции — позор для христианских народов и, если бы они решились как следует сговориться между собой, став на почву нравственности, права и человеколюбия, они смогли бы быстро, без особых потрясений, положить конец этой державе, являющей из себя среди них один анахронизм и вопиющую общественную неправду”.
Реформы для армянских вилайетов, с представительством христиан наравне с турками, мне кажутся вышедшим из министерских канцелярий полнейшим nonsens, как с турецкой, так и с нашей точки зрения здравого смысла. Христианская “райя”, свидетельство которой не принимается, которая — вне законов не только человеческих, но и природных, потому что безоружная, она даже не смеет защищаться, когда ее убивают, — эта презренная, бесправная “райя” будет заседать рядом с турком и делить с ним власть!..
Говорят, надо верить в успех реформ: они выработаны в соединенных канцеляриях разных стран. Готов верить! Credo, quia absurdum 1)… Но разум говорит мне, что все это только увеличит горючий материал. При таком взгляде на дело я, прося русское общество откинуть навязанное ему и в сильной мере совершенно превратное мнение об армянском вопросе (во всей его целокупности), граничащее с безотчетным суеверием, и, ознакомившись с фактами, — на них, а не на чутье, обосновать окончательно свое мнение; считаю нужным добавить, что русское сочувствие измученным армянам должно быть в христианском смысле активно. Им, израненным, ограбленным, избитым, с сожженным хлебом и жилищами, им, нашим братьям-армянам, умирающим с голоду, нужна теперь прежде всего заботливая помощь, материальная поддержка! Нельзя утешать себя мыслью, что все спокойно в Малой Азии.
Этот покой заглушает много стонов и мучений; сколько в нем таится смерти, сколько он похоронил в себе ужасов!!.

* * *

Как спасти живыми детей-сирот армянских мучеников?

(Из донесений американских миссионеров)

Уже более двух лет прошло с тех пор, как начались избиения мирных, трудолюбивых армян, христиан, в Турции. Целая область пространством в 500 миль в длину и 300 миль в ширину (территория, равная Новой Англии, Нью-Иоркскому штату и Пенсильвании), с сотнями деревень и городов подверглась ужасам убийств, насилий и грабежей. Число жертв достигает 75 000 чел., преимущественно мужчин-кормильцев, торговцев, учителей, духовных наставников; в живых остались главным образом женщины и дети, совершенно без средств к жизни, обнищавшие числом 300 000. Разграбленных и сожженных домов и лавок было до 50 000.

Одно из наиболее печальных последствий зверской резни в Армении — это жалкое, беспомощное положение тысяч детей-сирот, из коих многие потеряли обоих родителей зарезанными, а иные, лишившись отцов, погибших за веру Христову, имеют матерей, томящихся пленом в турецких гаремах.

Свидетельства очевидцев о неотложных нуждах

Официальное заявление мисс Клары Бартон:

“В местности между Архипелагом и Каспием, Черным и Средиземным морями ныне проживает население количеством 1 500 000, принадлежащее армянскому племени и исповедующее религию Христа. Ныне около 200 000 человек этого населения, мужчины, женщины и дети — лишены крова, остались без пристанища, без одежды, без огня, без пищи, без врачебной помощи и лекарств, без всех тех благ цивилизации, которые клонятся к охранению здоровья и продолжению жизни. Без материальной помощи извне 50000 человек этих жертв бесчинства умерли бы от голода или погибли бы вследствие всяких лишений за время до мая месяца 1897 г. Никто из нас не нашел лучших посредников для раздачи собранных пособий, чем преданных делу благотворения миссионеров, живущих в стране, и чиновников нашего правительства, действия коих доказывают участие, которое они приняли в судьбе этого несчастного населения”.

Преподобный Е.Ф.Гэтс, д-р, президент Евфратской коллегии в Харпуте, пишет:

“До сих пор наша помощь ограничивалась лишь стараниями поддерживать жалкое существование оставшихся в живых жертв турецких зверств. До чего близко несчастное население находится к голодной смерти можно судить по тому, что я видел сегодня в деревне, которую посетил. Прежде это было село в 150 домов. Ныне их осталось лишь около 15, все остальные разрушены. Уцелели лишь стены, по коим можно судить, какое красивое село это прежде было. Жители ходят в лохмотьях; в их домах нет постелей, кроме разве домах в 12-ти; всю зиму люди спали на голом полу, непокрытые. Вокруг не видно ни овец, ни скота в поле, остались лишь две собаки. Я не нашел запасов зерна в домах. В некоторых домах немного хлеба. Везде лишь небольшие пучки травы, которая теперь составляет их главную пищу. Лица женщин и детей желты и измождены; я спросил одного маленького мальчика, ел ли он хлеб сегодня, — и он ответил: “нет, только траву”. Некоторые дети говорили, что съели по кусочку хлеба величиной в ладонь. Когда мы уселись на земле, окруженные большинством жителей этого села, в это время дети вырывали траву и ели корни и стебли. Насколько я могу судить, лишь несколько дней отделяют этих людей от голодной смерти. Я надеюсь, что в состоянии буду помочь им раньше, чем они дойдут до этого. Я теперь покупаю зерно для отправки в эту деревню и раздачи. Но меня приводит в ужас мысль, что будет дальше.
Вы говорите нам, что пожертвования прекращаются. Это указывает, по-видимому, на то, что населению остается лишь ожидать медленной смерти. Эти страдальцы встречают нас умоляющими взорами и спрашивают: “Неужели нам нельзя надеяться на помощь?” Целиком передаю вашему попечению это горестное воззвание. Неужели не пора приняться серьезно за этот вопрос? У меня изныло сердце от этих сцен страдания, от вида лишений, которых мы не в силах предотвратить. Когда я проезжал одной деревней на днях, то все население выбежало на дорогу и с плачем взывало к нам, пока мы ехали мимо: “Мы голодны!” Эти вопли преследуют меня”.
Эрзерум: “В этой области мы теперь раздаем помощь 50 000 чел., отказав тысячам просивших. Мы даже не стараемся уменьшить бедность вообще, мы можем лишь пытаться спасать население от голодной смерти. Выражение отчаяния, с которым эти несчастные смотрят нам в глаза и спрашивают: “что будет с нами?” — способно разжалобить каменное сердце.”

Малатия: “Тут было убито около 1500 человек, почти все население города работники, кормильцы семей. 7500 человек, лишившиеся всего имущества, нуждаются в насущном хлебе. Между ними от 2500 до 3000 — сироты. Женщины, бывшие прежде состоятельными, которые лишились мужей и взрослых сыновей, дома которых были сожжены, а все имущество разграблено, живут теперь в низких землянках или сырых подвалах. Многие из этих несчастных ходят просить милостыню из дома в дом, а иные ходят за подаянием даже на рынок. Там, в своих лавках, сидят те изверги, которые убили мужей и сыновей этих нищенок, ограбили все их имущество и разрушили их дома; теперь эти злодеи бросают несчастным женщинам горсть медных монет или куски хлеба и хохочут, глядя, как они бросаются на деньги и хлеб. Армянские сироты в Эрзеруме точно собаки. Со времени резни люди спят на соломе или кучах тряпья, ютясь целыми семьями вповалку ради тепла. За последние дни многие умерли от голода, холода и лишений.

Мисс Коринна Шаттук пишет:

Орфа: “У меня теперь приютились 50 детей сирот. Вот сведения, которые я могла собрать о их родне: пятнадцать человек родных сожжены живыми в церкви-родители, братья, сестры, бабушка, двое дядей, со всеми их семьями; о трех сестрах с братом записано: отец убит, мать умерла в горячке, есть тетка, вдова с четырьмя или пятью детьми. — Об одном ребенке значится: мать, отец и дедушка с бабушкой убиты. И у каждого из этих сирот такая же скорбная повесть…
Мы теперь оказываем посильную помощь 2500 членам семей таких вдов, у которых нет ни сына, ни дочери, способных к труду. Я с ужасом ожидаю зиму, которая, как мне кажется, будет весьма суровая. У меня сейчас приютились 70 сирот, а на этой неделе придется принять еще десять; эти последние, взятые в трех домах, являются для меня источником великих забот, хотя, слава Богу, я располагаю контингентом умелых смотрительниц и образованных наставниц, которые живут в приютах и надзирают за порядком в столовых, за религиозными обрядами и такими распорядками жизни приюта, которые смотрительницам не под силу. Нам следовало бы принять еще 300 сирот! Англичане и немцы до сих пор одни, которые посылают нам пособия. Для тех наших вдов, которые обременены пятью-семью детьми, это большая помощь иметь возможность сдать нам хоть одного. Кроме того, у нас есть много круглых сирот. В наших списках значатся 3325 сирот, которым мы помогали лекарствами, одеждой и т.п., а также 1495 вдов”.

Преподобный Г.О.Дуайт, д-р, пишет:

“Европейские нации, наконец, убедились из произведенных их представителями расследований, что с наступлением зимы начнутся страшные бедствия и страдания. Франция пробуждается, Германия собирается открыть убежища в Харпуте, Орфе и Цезарее, под покровительством германского правительства и под управлением диаконисс, принадлежащих имперским братствам и обществам, Швейцария учредила комитеты помощи в Женеве, Цюрихе, Базеле и Берне.

.

Подготовил Карен Микаэлян, «Новое время»