Видел много снов и даже запомнил в общих чертах.
Мне надо было вести лекцию в каком-то учебном заведении, где я раньше не был. Всё было обыденно: ветхое здание советских времён, требующее ремонта не один десяток лет, по ощущению, тёмный холодный вестибюль, вахтёрша, стенд наград, лестница, растения... Поднялся на верхний этаж и открыл дверь в коридор, тоже довольно тёмный - свет в него попадал из окна в дальнем конце. Только хотел перешагнуть порог, глядь - а там огромный провал, зияет чернотой. Через такой никто не перепрыгнет точно. Я стоял и думал, что делать, когда в коридоре появилась какая-то учительница с журналом под мышкой. "Проходите, здесь есть путь, - сказала мне она и включила фонарик, направив его в сторону провала. Я увидел обычный дощатый пол в разноцветных ошмётках многих слоёв краски. - Давно говорю завхозу, что надо повесить у входа лампу, а то кто здесь впервые, думают, что пол провалился". Она улыбнулась.Читать далее...

Наступил день дурака, мой профессиональный праздник, а я как ничего не писал, так и не пишу. Потому - вот...
Видел всякие сны, сперва про нападение на город вражеской армии, мне надо было держать оборону вместе со всеми, но было ясно, что наши все лягут. По сути, мне нужно было просто умереть с оружием в руках, чтобы не опозориться. Но умирать я не хотел и всё прикидывал, как незаметно сбежать, скрыться ото всех - и атакующих, и защитников. На моих глазах кого-то убили, нашпиговали стрелами, мне тоже выдали лук, но мы отступили в какое-то здание, и стрелять пока было не в кого. Угнетало напряжённое ожидание, потом я всё-таки куда-то скрылся, в какие-то подвалы. Дальше не помню, вроде начался другой "эпизод": N пишет, что переезжает в некий город посреди пустоши на берегу самого глубокого в мире озера. Пишет не мне, а в своём дневнике. И я тоскую о том, что географически мы будем очень далеко друг от друга, и что едет N, скорее всего, к некому человеку, хотя в посте об этом не сказано ничего. Я хочу написать что-то нейтральное, лёгкое, коммент ни о чём, проявить внимание и благожелательность, но кто-то меня настойчиво отвлекает, грузит, буквально оттягивает, и я страшно злюсь. Такие вот неприятные сны.Читать далее...

Сумбурные сны. Сначала ко мне будто приехал мой дорогой друг, а у меня какой-то адский проходной двор, не пообщаться толком, все дёргают, чего-то хотят... я расстраиваюсь, вижу, как портится настроение, и не знаю, что предпринять, мысли крутятся на карусели быта, как всё устроить, обеспечить максимальное возможное удобство человеку, для ощущения какой-то свободы. И я будто теряю главное - счастье от того, что мы встретились. Потом мы с Людмилой на просмотре или скорее на защите, ждём, когда будет выставляться её подопечная, у которой я куратор. Забавно, что мне впервые приснился "тревожный сон о просмотре", коих было тысяча, который связан с преподаванием, а не с ученичеством:-) Что-то это значит явно. Видать, прошёл какой-то срок с момента расставания с преподавательскими реалиями. Мы рассматриваем работы этой девочки: несколько листов с поэтичными композициями, где что-то всё летит, порхает... образы каких-то сказочных мест, волшебниц, принцесс и ангелов, всё в голубых и охристых тонах. И вот уже всё будто закончилось (процесс защиты ускользнул), я собираюсь уходить, Людмила меня снаряжает - надевает шапку, наматывает шарф, вешает на меня рюкзак и мою чёрную тряпичную папку формата А1, которую, к слову, я сам никогда не носил без посторонней помощи. И вот я иду в переход, спускаюсь по лестнице, ступени гладкие и пологие, из чёрного мрамора в разводы, идеально чистые, отражающие свет. Меня отчего-то странным образом удивляет, насколько легко мне идти. Странным, потому что я недоумеваю, а с чего бы мне было тяжело, откуда взялись такие мысли)(. Эти размышления меня и разбудили. А здесь у нас что? Колдовская дата из нулей и двоек, якобы переломный момент. Что ж, посмотрим).

Сегодня по плану героическая борьба с весьма запущенной фобией)(. Георгий выдвинул предложение выйти гулять в темноте, и я, конечно же, согласился. Люблю себя адреналинить.Читать далее...

Раз уж у меня начался очередной период воодушевления, надо писать, пока оно не испарилось.
Я упомянул книгу "Бродяги дхармы", но не оформил мысль (так как мысли мои скакали, аки блохи(с)). Вещь прекрасная, хотя поначалу показалась претенциозно-занудливой в духе эдаких книжонок, "которые вас изменят". Мне не нравились герои, слишком узнаваемые, будто срисованные с моих знакомых по академии, подвинутых на духовном самосовершенствовании. Они носят деревянные бусы, тюбетейки, козлиные бородки, пьют зелёный чай и сидят на полу, никогда не знаешь, что они скажут. Это всё вроде бы положительные черты, если б не выглядело так натужно. Хотя, может, это чисто моё впечатление. В процессе чтения я втянулся и привык к героям, они перестали мне казаться такими уж искусственными, стали одушевлёнными. Сюжет отсутствует как таковой, но книга от этого не проигрывает. Главгер таскается по стране стопом и на товарняках, иногда залезает в горы, проповедует дзэн, видит красоту. Вещь пришлась очень кстати к моему тогдашнему состоянию.
небольшой отрывок:Читать далее...

Сегодня произошло нечто странное - я на полном серьёзе потерялся во времени. Проснулся около полудня с абсолютной уверенностью, что сегодня пятница и стал размышлять, как зашвырнуть своё тело на работу. Мне казалось, я уже два дня так мучаюсь, периодически проваливаясь в мутный сон. Ждал маму, она по пятницам приезжает. И вот уже два часа, её всё нет. Стал волноваться, может, случилось что. Набираю. "Что ты хотел? - Узнать, где ты, почему не едешь. - Так сегодня же четверг. - Сегодня пятница. - Не может быть. Сейчас посмотрю в календарь на компьютере. Совершенно точно четверг. - Твой компьютер глючит, сегодня пятница. Я ничего не путаю. - Посмотри сам на телефоне. - ... точно. Как странно. - Ты наверное уже на работу собрался?) - Ну да..." Видимо, спешу жить)(. Хорошо, что позвонил, так бы попёрся.
Организм по-прежнему отказывается принимать пищу, а мысль об алкоголе или сигаретах вызывает явственный рвотный позыв. Если меня собрались перевести исключительно на питание солнечным светом, то пусть не заслоняют его такими толстыми облаками!
Снилось, что я снова поступил в академию, на этот раз на МДИ, и меня так разрывает на эту тему. Учиться нет сил, физическое состояние уже совсем не то, и зачем я в это влез. И вот я иду по Сурганова мимо главного корпуса, на крыльце стоит Синица и разговаривает с каким-то незнакомым парнем. Она смотрит на меня, но не узнаёт (или делает вид, хотя для неё это мелочно). Я собираюсь отказаться от учёбы и размышляю на тему, что будет с моим местом, отдадут ли его следующему претенденту по баллам. На душе очень паскудно. Захожу в арку и оказываюсь в знакомом дворе общаги, он выглядит как обычно, но на всём лежит какой-то отпечаток нереальности. Как будто я призрак в мире живых.

Не помню точно, с чего всё началось, но в какой-то момент я понял, что нахожусь в 5900 метров над уровнем моря, о чём сообщала ржавая табличка, прикреплённая на стене сложенной из шифера будки. Я был один и меня обдувал пронзительный холодный ветер, вызывающий беспокойство - он мог легко сдуть меня вниз. Откуда я знал, что падать больно? Ведь я не изучал это на собственном опыте, никогда не падал дальше чем со своего роста.
За плечами у меня болтался полупустой рюкзак, тот самый, с полустёртой надписью "камелот" и чёрно-красными шнурками, который я брал на пленэры, на ногах неприспособленные к походу тряпичные мокасины - почти единственная обувь, которую я теперь могу носить, на голове бандана с черепами, которую мне когда-то подарил Саня. У меня снова были чересчур длинные волосы - ветер хлестал ими мне по лицу. Во рту сухо и больно глотать, я не мог набрать полные лёгкие воздуха.
Впереди я увидел бревно, переброшенное через пропасть. Было очевидно, что мне придётся по нему пройти. Я ступил на него, не чувствуя особого страха, стал разглядывать веретенообразные розовые облака на сине-фиолетовом фоне у меня под ногами, будто смотрел на картинку. Ноги соскальзывали, но я лишь впадал в досаду, всё ещё не представляя себе то расстояние, которое мне придётся лететь до земли в случае ошибки.
Благополучно перейдя на другую сторону, я оказался на узком каменном парапете не шире дивана, и на нём кто-то лежал. У меня не было иного выхода, как пристроиться с краю вальтом. В какой-то момент я понял, что мой сосед мёртв - я ощущал холод застывшего тела. Ветер усиливался, пропасть подо мной стала затягивать, труп постепенно съезжал с парапета, сталкивая меня. Необходимо было перелезть через тело, чтобы спастись. Я закинул ногу на труп и оттолкнулся, стараясь взгромоздиться сверху, но понял, что потерял много сил и ветер вот-вот утащит меня вместе с этой мёртвой тушей...
Открыв глаза, я понял, что нахожусь в каком-то полуразрушенном здании, в комнате были грязные потёки на стенах, сгоревшая мебель и растрескавшийся потолок, одна стена отсутствовала, в образовавшийся проём я увидел руины города и грозовое серое небо над ним. Я поднялся с постели - это было на удивление не трудно - и стал собирать свои вещи. Мне нужно было поскорее покинуть это место. В маленьком холодильнике с почерневшей дверцей я обнаружил древнюю пачку чипсов и бутылку воды. Не выдержав, сожрал половину, несмотря на отвратительный вкус - я был зверски голоден. Вышел через сохранившуюся дверь. Передо мной лежал путь из осыпающихся каменных глыб, между которых были огромные трещины, в которые я мог запросто свалиться.
Я появился в мастерских Савицкого, там как раз готовился просмотр. Вокруг была суета - все носились, оформляли и развешивали свои работы, за процессом следил Хилько. Он ходил между мельтешащих студентов, похожий на стриженного траволту - классический мафиози в своём свободном костюме и с улыбкой-такси (золотой зуб чередовался с природным). Я стал искать свои работы, перелез через какую-то баррикаду испорченных холстов, убирая ненужный мусор со своего пути, но их нигде не было. Ни моего портрета маслом, ни рисунка, ни композиций, которые я успел сделать до похода. Я с тоской смотрел на Гавриленко и Довнора - этих хвастливых петушар - как они деловито развешивают своё дерьмо в стиле фовистов, и думал. Как же я вас ненавижу. Вы друзья лишь тогда, когда вам нужно одолжить денег, но даже тогда вы не можете скрыть презрение. Это вы угандошили мои вещи.
Я подошёл к Хилько и сказал, что моих работ нет и я не представляю, что буду выставлять. Он посмотрел на меня своими глазами-виноградинами и сказал на чистейшем, блядь:
- Што ж вы так, спадар Багданау?
Если б ты знал, подумал я.

по мотивам сна
К нам пришёл враг. Это случилось в четверг а середине сентября - он просто завалился в нашу квартиру через окно (дверь была давно завалена осколками бетона). Я рисовал свою картину, стоя у мольберта, Юрген реанимировал электропроводку, шарясь в прихожей.
- Здравствуйте, - сказал Враг. - О, вы рисуете? Позвольте взглянуть...
- Не на что смотреть, - сказал я, заслоняя картину своим телом, будто боялся, что этот зритель заразит мои полотна проказой.
- Как недружелюбно, - сказал он, но отстал от меня. Из прихожей показался Юрген.
- Спокойно, это я его пригласил, - сказал он. - Он колдун и может излечить отца.
Наш отец лежал парализованный в восточной комнате, уже много дней он ни на что не реагировал и не принимал пищу. Мы с братом подвели колдуна к его распростёртому телу, облачённому в льняную рубашку и тренировочные штаны. Колдун в задумчивости застыл над ним.
- Ваш отец в очень плачевном состоянии, ему поможет лишь вмешательство духов, - сказал колдун.
Я не поверил ни единому его слову, но он был убедителен для моего брата. Шаман расклеил облатки по всему телу отца и наказал нам ни в коем случае их не снимать. Мы должны были ждать три дня.
На исходе третьей ночи я выглянул в окно и увидел руины 95го дома с наполовину сохранившимся 12м этажом, сверкающим в лунном свете обнажёнными перекрытиями. Я сидел у окна, не чувствуя сонливости, этот мир был моим до мозга костей, я всегда видел его таким. Даже тогда, когда мне было десять и наш город развивался и строился.
Утром пришёл колдун. Мы с братом едва проснулись и позавтракали заплесневелыми сухарями из местного заброшенного гипермаркета, как он материализовался в окне.
- Вы не трогали облатки? Молодцы. А теперь слушайте меня, ребята, - сказал он, и я сразу насторожился, а мой завтрак запросился наружу. - Ваш отец умрёт. Очень скоро, если вы не пойдёте мне навстречу. Эти облатки - высасывающее жизнь проклятие. Но его жизнь мне не так важна, как ваша. Особенно твоя, Маркус, - обратился он ко мне. Вы должны мне каждый по 20 лет жизни, если хотите, чтобы ваш отец выжил.
Мы с братом переглянулись, но это продолжалось недолго. Я не успел ничего сказать, как Юрген сгрёб колдуна за ворот и, отворив окно, вытолкал его наружу.
- Ах да, тут твой договор, - сказал он, швыряя вслед какую-то испещрённую печатями бумажку. Потом он решительно подошёл к отцу и долго смотрел на обрывки на его теле. Наконец он стал убирать их большими пальцами, приговаривая: "где-то слышал, что это снимает проклятие".
Я следил за ним заворожённо, когда крем глаза заметил, что враг снова подступился к окну. Он открыл его снаружи и проник в квартиру.
- Итак, вы отказались дать мне такую малость. Что ж, вы пожалеете, - внезапно он утратил слова и стал выражаться жестами. Моему брату он показал красноречивый дроч, а я будто по писанному читал смысл: ты навсегда останешься один. Потом колдун повернулся ко мне и выдал пантомиму, которую я не сразу понял: дёрганные движения руками по бокам торса. Только спустя несколько секунд до меня дошло - он показывал движения инвалида-колясочника. И тогда я сделал то, что посчитал наиболее спасительным мой зеркальный разум - показал ему в лицо две фиги. Это были волшебные фиги, отрицающие и зачёркивающие всё чёрное колдовство. Увидев их, колдун взвыл и ретировался в окно. Я же подумал: сложить фиги было совсем не просто, как же я так быстро смог это сделать?

Наверное, я должен что-то написать. Я чувствую себя... хорошо. Это так странно. Будто кто-то влил в меня энергию. Ничего явно хорошего не произошло - я пришёл с работы, читал, играл, что-то калякал в альбом, часов в десять пошёл прогуляться. На улице очень классно, я прямо лёгкими почувствовал весну. Влажно и тепло, тихо. Я шёл как в облаке - мне было так легко ступать. Представлял, что ты идёшь рядом со мной. Мы ходили этим маршрутом осенью. Мы с тобой и больше никого рядом, будто мы одни на земле.
Мне снился сон. В первой части я видел тебя - ты сидишь на кухне на тахте, склонившись над своим гаджетом, я вижу твою бледную беззащитную шею. Я вроде пришёл с работы и старательно делаю вид, что вовсе тебе не удивлён). Хотя всё объяснимо - я же сам дал тебе ключ, прицепил к дарёному брелоку. Во второй части сна я вижу девочку, которой сейчас три года, будто ей уже десять, но она легко узнаваема, я вижу привычные повзрослевшие черты. Она смотрит мне в глаза и спрашивает (и её голос так похож на мамин): андрей, что с тобой? Я хочу ей ответить, всё объяснить, хочу попросить, оправдаться, чтобы она меня поняла. Но я не в силах ничего сказать.

Завтра (сегодня) намерен выйти на прогулку, чего бы это мне не стоило. Нога под бинтом почти не болит, даже если специально прикасаться. Может, обойдётся. Хотя мне сказали как можно меньше ходить. Ну, я недалеко...
Приснилось, что я не сделал работы к просмотру, а он уже на неделе. Ну, стрём дикий: как так, как же так... я ведь всегда успевал более-менее делать постановки, а тут... рисунок (обнажённая фигура в движении) только начат, живопись вообще не видел постановку, композиция в виде нашлёпков. И вот я вроде как в своей комнате в общаге, в двушке, рядом мой сосед тусуется, что-то вещает, а мне так тошно... тянет блевать. Я понимаю, что допрыгался - теперь меня отчислят и отец вдосталь позлорадствует на тему "хуйдожник... я говорил ему, пусть идёт в наше ПТУ, хоть какая-то польза была бы". И тут прямо посреди сна я будто говорю сам себе (или кто-то во мне): так, стоп. Это всё неправда, я никогда не мог дойти до такого, это был для меня абсолютный запрет - допустить, чтобы у меня были незакончены постановки к просмотру. Что угодно, только не это. Как угодно, хоть мёртвым, но я бы их закончил. И тогда я понял - это сон. Решил досмотреть, но интерес пропал вместе с правдоподобием, и я проснулся.
фигура в движении:смотреть

- Вы уже проснулись?
- Мне приснился очень мутный сон и я не могу теперь спать.
- Что там было?
- Не хочу рассказывать... вдруг он окажется правдой. Но там были достойные визуальные детали, скажем так. Например, письмо, зашифрованное в белых волокнах мандариновой корки, видимый из окна гололёд - оскальзывающиеся на каждом неуверенном шагу прохожие, ты, которому понадобилось с самого утра волочь мимо меня какие-то провода...
- Я?! Провода? Какие ещё провода?
- Не знаю... было похоже, что это игровая приставка, и ты её волок за провода по полу.
- Какое варварство(.

Проснулся вот... часа три удалось поспать. Снилась какая-то печальная муть как обычно. Запомнил только момент, как я вселяюсь в очередную общагу. Прибыл, комната на шесть, кажется, человек, никого ещё нет, я первый (ну конечно, богданов-ботан, учиться типа приехал, пока все нормальные люди отдыхают после отдыха). Помню, что я совершенно один, без вещей, комната выглядит как больничная палата - железные койки и скрученные матрасы в потёках. Я брожу туда-сюда по проходу, под ногами скрипит древний облезлый паркет. В окно ничего не видно, оно маячит слепым светлым пятном, дверь сбоку. Помню, что я никак не мог выбрать себе место - то кровать слишком короткая, то провисает почти до пола, если на неё сесть, нашёл вроде нормальную, но она стоит так, что придётся лежать аккурат ногами к двери. Мне совсем не улыбается её занимать и я продолжаю мыкаться. Проснулся на моменте, когда начал перестановку.
Дождь идёт, кажется. На работу к пяти, мама снова приедет и останется ночевать. Завтра первая смена... Вроде последняя рабочая суббота перед каникулами. Как-то неожиданно совсем.
фотография с ЭЕ, видимо, рассвет:

Большая редкость, если я отчётливо помню сон, сейчас как раз такой случай. Наверное, виной тому странный коктейль, который я пил накануне)(.
Иду по какому-то очень тёмному, грязному и пыльному переулку, который постепенно превращается в запутанный проход, анфиладу комнат с низким потолком. Кое-где попадаются окна, но они очень грязные и выходят куда-то в сторону глухих стен, что не прибавляет света. Здесь довольно людно, мне навстречу постоянно кто-то выскакивает, едва не налетая, я уворачиваюсь, иду дальше. В очередной проходной комнате я вижу в стороне приоткрытую дверь, заглядываю туда. Каморка размером с гроб, но с окном. Я думаю, классное место, пожалуй, буду приходить сюда, здесь меня никто не найдёт. В окне мне видится далёкий пейзаж, лес и поля, строения, дороги... но, присмотревшись, я понимаю, что это просто мусор - вот помятая жестяная банка, вот кукурузный огрызок, окурки. Ну да, это же первый этаж. Тут мимо меня снова кто-то проносится и я иду дальше. Следующая комната последняя, в ней очень темно и она заканчивается дверью. Я решаю подождать, пока она откроется и кто-нибудь выскочит оттуда, всё равно меня не заметят в темноте. Не знаю, почему это было так важно. Потом я понимаю, что когда дверь откроется, оттуда хлынет свет и я буду виден. Лучше мне самому её открыть. Я подхожу к двери и чувствую чьё-то присутствие в полуметре от меня. Детский голос: "папа, помоги мне..." "Я не папа, - говорю я. - Что ты тут делаешь?" Открываю дверь и тащу мелкого за собой. Мы в обычной квартире. Малой плачет: "меня отчим выставил и сказал там сидеть". Как будто его слова создали этого самого отчима - я перевожу взгляд в проём двери и вижу мужика, развалившегося на диване. "Здравствуйте". Он кивает и ухмыляется.
Вторая часть сна переносит меня в хорошо знакомую квартиру. Я пришёл в гости, неожиданно и незвано. Меня впускают, я присаживаюсь. Все делают вид что меня нет, она возится с дитём. Ребёнок ходит мимо и будто меня не видит. Потом неожиданно смотрит прямо на меня и узнаёт. Произносит то самое прозвище как бы не веря и бросается ко мне. Залезает на колени и обнимает. Она тоже приходит и смотрит на нас. "А где твой..?" Что-то отвечает, но я не помню что. Слышу какой-то звук. "Телефон? Фух, я уже думал звонят в дверь... было бы как в классическом анекдоте. У тебя в шкафу есть для меня место?" Поржали.
Нда. К чему бы. Надеюсь, к тому, что пути назад нет и всё у всех будет хорошо без взаимных обид.

Мне приснилось, будто у меня в квартире появилась маленькая синяя птичка а-ля волнистый попугай. И вот я лежу в постели и моя рука вытянута вверх - я приманиваю свою птичку. Она сидит на люстре, потом слетает на полку, потом на стол, и наконец садится мне на руку, впившись лапками в мои сомкнутые пальцы. Я чувствую, как дрожит её маленькое тельце и бьётся птичье сердечко. Я увидел во сне, что назвал её Блюм, это была самочка. Потом я как будто ночью искал её, светя телефоном, очень боялся на неё наступить (мне казалось, что она сидела где-то на полу).
Вот что я прочёл в книге:
Видя радость на их лицах, Стиви смог лучше осознать масштабы собственного горя. Он стремительно опускался в бездну тоски, а счастливые времена оставались где-то позади. Так часто бывает: до минувшего счастья вроде бы рукой подать, а дотянуться всё равно нельзя. Его разум превратился в жестокого тюремщика, который позволял своему узнику — душе — смотреть на свободу, но запрещал приближаться к ней.
ну, это я давно прочёл, я уже прочёл почти всю эту вещь на уроках, когда меня не дёргали мои дебильные ученики (я их ненавижу). Я за всех нарисовал на рисунке, меня всё заебло. Они довольны, я тоже. У меня нет сил учить рисовать, я сдулся и почти умер. На композиции моя группа так орала, что на эти вопли явилась директор из соседнего кабинета и стала их воспитывать прямо при мне. Мне было пох, я сидел полумёртвый за столом и едва её воспринял. Потом ко мне в кабинет заходил Виктор старший - в умат пьяный, советы раздавал. Я подумал на тему, что как бы плохо я не вёл уроки, я никогда бы не позволил себе бухать на работе.

Совсем недавно я увидел сон про Гувха. Точнее, не про него самого, а про вещи, с ним связанные, скажем так.
Мне сложно описать сон как Люциус, потому что я плохо помню и вообще всё путается и накладывается друг на друга, как слоёное тесто. Всё началось вроде с того, что я увидел новый пост Гувха, зная, что он умер и постов от него быть не может. Я увидел снимок его дома - часть интерьера, и запись такого типа: "сегодня выпал первый снег со дня моей смерти". Я подумал (и мысль моя была полна надежды), что Гувх не умер, что всё это было перфомансом. Потом я очутился там, в той самой комнате, и увидел всё вживую. Тот секретер, что Гувх тащил с помойки, типа красное дерево, шкатулку, фиолетовые шторы... Я был один возле работающего ноута, рядом лежал включенный мобильник, снимающий на видео. Я протянул руку к ноуту и увидел на экране свою руку - её снимала камера мобилы. Я стал набирать текст в дневнике Гувха: "прогулялся к фонтану знаков зодиака, на тельце сидели два ребёнка и плотоядно насиловали его... странно, до сих пор не пойму, что я делаю в этом городе...". Я опубликовал пост и стал наблюдать за тучами комментов от друзей Гувха, перенесясь уже к себе.

Меня преследовала навязчивая идея встать и вынести бутылку на улицу, уничтожить следы, потому что завтра должна была приехать мама. Я лежал и всё думал, вот сейчас встану, ещё пять минут, потом вроде отключился, снова подорвался от этой же мысли - всё, встаю, а то скоро утро, вот-вот нагрянет. Встал, надел штаны, поплёлся на кухню и достал из мусорного ведра бутылку, вышел из подъезда. Было ещё темно, город казался пустым, нигде не горел свет. Я вышел босой, спустился с крыльца и понял, что иду по льду. Сразу как будто ноги обожгло холодом, но потом ничего, притерпелся. Иду к мусорному баку и думаю: чёрт, скользко, сейчас наебнусь, надо быть осторожнее, хорошо, что я босиком, вроде лучше сцепление с этим "стеклом". Просыпаюсь и понимаю, что сейчас лето и что нет никакой бутылки, от которой нужно срочно избавиться.

Вроде играл, но это была не игра, а нечто намного более важное. Как бы объяснить. Я управлял событиями, создавал (видел) окружение и контролировал поведение персонажей одновременно, чтобы подвести ситуацию под нужный момент. Сюжет был классический, фэнтезийно-исторический: группа путешественников идёт по лесной тропе и вот-вот попадёт в засаду. Я знал об этой засаде, а они нет, причём они не были просто персонажами, они были настоящими, могли вести себя как угодно, любая моча могла стрельнуть им в голову, то есть, я не контролировал их мысли, инстинкты и глубинные мотивы, я лишь знал их "матрицу", шаблон. Человек, мужчина, женщина, возраст, наклонности, таланты, три основных черты характера, как в какой-нибудь РПГ. И вот я увлечённо следил (писал, играл, хз) за ними, но меня резко прервали, как будто выдернули крюком на поверхность иной реальности. Время застыло, мои герои замерли, мир стал второстепенным, а тот, куда меня выдернули, стал постепенно заполнять сознание. Я должен был уделить внимание этой реальности, с чем-то разобраться, что-то сделать, принять решение. Кто-то близкий мне, то ли брат, то ли Романович, то ли ещё кто-то, тот, от кого я не могу просто так отмахнуться, потому что этот человек очень важен для меня, начинает задавать страшные вопросы со свободой выбора, то есть, я должен сам решить и очень быстро. Вопросы были на тему работы. Ты уже закончил? Больше не будешь трогать? Или ещё хочешь поработать? И я понимаю, что нихрена я не закончил, что там конь не валялся, что там просто грязная мазня и у меня такое возмущение: что ж он не скажет мне, почему задаёт такие нейтральные вопросы? Неужели так трудно сказать - иди работай, твою вещь нельзя выставлять в таком виде. Конечно же, я всё это осознаю и тащусь в мастерскую, которая почему-то за решёткой ниже уровня пола, то есть я смотрю сверху на скопление мольбертов и макушки ночных трудяг. Полумрак, духота и очень много народу, просто не влезть. Готовясь их теснить и нарваться на недовольство, я проснулся.
Думаю, это намёк)(.

Вопреки всем внешним обстоятельствам я всё-таки открыл этот пост, чтобы писать свою воскресную байку. Очень устал на самом деле, но сочинительство мне сейчас необходимо как лекарство, чтобы отвлечься и в который раз примириться со своим существованием. Итак, начну.
Думал, о чём бы таком написать, чтобы это не было особо широко известно и популярно, но и чтобы не совсем навевало скуку. Решил, что расскажу про город Несвиж, нашу туристическую жемчужину и немного про Радзивиллов, которые им владели. О происхождении названия написано на самом деле много бреда, расскажу вкратце чисто для смеха, сам я ни в одну из этих версий не верю. По первой, самой смешной версии, город назвали в честь тухлого мяса, точнее, тухлого медведя. Я не шучу. В легенде говорится, что некий князь спустился с гор с севера сюда, в эти дикие леса, населённые диким, незнакомым с человеком зверьём и стал счастливо охотиться. Вскоре все челны были забиты дичью, только для одного огромного медведя места не хватило, пришлось оставить, чтобы вернуться за ним позже. Когда же его всё-таки хотели забрать, он был уже "несвеж". Да уж. Бред он и есть. По другой легенде на месте города много лет назад стояла огромная гора, заслоняющая весь обзор, то есть, за ней ничего не было видно, говорила "не свидеть", оттого и Несвиж. Что я думаю по этому поводу - тоже бред. Ну гора (хотя откуда), но почему ничего не видно? А в другую сторону не судьба посмотреть? Или обойти. Третья версия тоже слишком высосана из пальца: название города произошло от наблюдателей-охранников, которых называли вижами, от слова видеть. И вот их было "несть числа". От сочетания этих слов и произошло название. Последняя версия самая правдоподобная и самая скучная: густые заросли кустов у воды называли свидью, они росли повсеместно, а возле города-крепости всё было расчищено от этих кустов, чтобы враг близко не подполз. Как видите, все версии выглядят, мягко говоря, лажей. Ну да ладно, правды уже всё равно не узнать, можно пить коньяк и вальяжно наслаждаться безнаказанностью. Пускаем дальше мыльные пузыри недоказанной информации псевдоисторических трудов современников.Читать далее...

Видел во сне смерть и воскрешение своего друга. Умирал он мучительно, задыхался, метался, выгибался дугой, будто его подцеплял невидимый крюк, я пытался его удержать, успокаивал, как мог, а потом он замер, остановив взгляд на мне и я понял, что он умер. Как будто это была комната, в которой спали ещё люди, может, больничная палата, глубокая ночь. Я пошёл куда-то по коридору и вниз по лестнице (снова), оказался в каком-то помещении вроде склепа. У меня была цель - найти место для своего друга поближе к своей могиле. Подошёл к ней, это была каменная плита с выбитым по центру моим именем. Почему-то возле неё абсурдно располагался унитаз. Я подумал: какого х... и тут место у параши, как всегда)(. Потом пришла мысль, что так даже удобнее, бегать недалеко. Возвращаюсь назад, подхожу к другу и сажусь рядом на кровать, долго смотрю на него и вдруг замечаю, что он снова стал дышать, его грудь поднималась всё сильнее и вот он начал страшно кашлять, будто избавлялся от воды в лёгких. Помню, что я пытался ему помочь и хотел спросить: ты жив? Но подумал, что это дебильно и глупо, вместо этого поинтересовался, как он себя чувствует. Он сказал, что болит пресс.
К чему бы это всё. Хочу сказать, что друг мне приснился узнаваемо-точно. Тот, которого уже нет в живых.
Лестница была явно с этой картинки:

Как будто просмотр после пленэра, жара, захламлённый и пустой корпус, нигде не видно прыгающих в трико актёров, сидящих на ступеньках "хвостатых", очередь со взятками перед каморой препода физ-ры рассосалась. Я вроде как пришёл посмотреть, заруливаю в литографскую, где должен был выставляться первый курс, в первой комнате, где стоят рабочие столы, туда-сюда снуёт Савич, мечется, как обдолбанная килька. Я всё ему "добры день" да "добры день", он зеро реакции. Думаю, ну и пошёл ты, нашёлся мне, дворянство. Наверное, про тебя пословица: оделся бы пан, а дурны, як баран. Захожу во вторую, смежную комнату. Там на полу расположились мои товарищи по кафедре и что-то лихорадочно дорисовывают. Само собой, на меня все смотрят, но никто не узнаёт, хотя, казалось бы, два года каких-то. Слышу разговор одного хвастливого пацанчика, он чмырит китайца: "вот скажи мне, СинДжан, что тебе в своём Китае не сиделось? что ты тут вообще делаешь? занимаешь место какого-нибудь талантливого человека, а сам нихрена рисовать не умеешь", что-то вроде этого. Потом он звонит кому-то и весь на понтах выясняет, когда ему приехать в салон и забрать деньги за проданную картину. Я подхожу и смотрю на его работу, там что-то в манере Чюрлёнича, только нарочито-графичное, выдрюченное, с претензией на "высокую духовность". Вроде какие-то лучи, освещающие частично затенённую долину. И у СинДжана похожая картина, только всё как-то упрощённо, неумело, без валёров. Видно, что он отчаянно пытается подражать своему кумиру. Я ходил и смотрел, на меня никто не обращал особого внимания, мимо торпедой носился Савич. Когда я в очередной раз сказал ему "добры день", решив его всё-таки добить, он как будто споткнулся и уставился на меня своими злобными виноградинами. "Вы что-то хотели? Тут люди працуют, не заминайте". Я понял, что он делает вид, будто меня не знает, но не мог понять причины. Я пошёл наверх в нашу старую мастерскую, и снова вижу лестницу (как же без неё). На этот раз я поднимаюсь, мне адски трудно, но я ступаю двумя ногами, как уже давно не было. И всё думаю: ради кого все эти понты? зачем так мучиться, не лучше ли подниматься с одной ноги, было бы не так болезненно. На этом восхождении я и проснулся.
вот картина Чюрлёниса, на которую была похожа та вещь:смотреть

Очень чёткий по всем пяти чувствам сон, странно-реалистичный, без всякого сюра, что вообще необычно.
Вроде у меня был день рождения, гости, стол, алкоголь рекой, всё такое, и вот наступает утро. Точнее, уже перевалило за полдень, потому что в северном окне ярко освящённая улица вырывает сетчатку. Я просыпаюсь первым из всей компании, лежу на своём диване, возле шкафа на матрасе спит какая-то парочка, рядом неубранный стол с остатками пиршества, мне мутновато, но в целом терпимо. Я вижу чьё-то лицо надо мной и понимаю, что это Алеся Шикунец, одноклассница, с которой мы не виделись с девятого класса. "Узнал?", - спрашивает она. Я киваю. "Я сильно изменилась?" "Как тебе сказать, - отвечаю. - Я бы тебе дал лет на десять меньше, чем тебе есть. Как была дитём, так и осталась". "Я сейчас тебе покажу, какое я дитё, - говорит она и приближает лицо, чтобы меня поцеловать, но неожиданно морщится. Я понимаю, что от меня чудовищно несёт перегаром. "Извини, - говорю. "Э, не, не отвертишься, именинник, - говорит она и всё-таки меня целует.
К слову сказать, в школе нас ничего не связывало, то есть абсолютно, мы даже не общались особо. Да, она мне немного нравилась - полненькая девочка цыганской внешности - но не более. Странный сон.
Скоро Георгий прибудет. Хм... мне надо отучаться мешать в один пост всё подряд, это не айс.

Мне снилось, что я работаю руководителем творческого кружка в каком-то хосписе, умиральне для инвалидов. Группе нужно было нарисовать акварелью букет тигровых лилий, вроде искусственных, в зелёной вазе. Угнетающий сон, и дело даже не в общем смысле, просто там был Сергиенко, я его видел как наяву. Мне снилось, что он меня не узнаёт, что ему плохо, что он совершенно невменяем. Чёрт, дурацкий сон. Я должен написать его родителям.
Подорваться как от пинка под дых - что уж тут, классика, можно сказать. И что-то такое мучает, словно призрак сна, тянет мысль, какое-то мутное стремление. Почему мутное? Потому что его чувствуешь, а саму цель, направление - нет. Просто знаешь, что вот сейчас должен что-то сделать, иначе что-то уйдёт навсегда, будет упущено. До чего же неприятное чувство(. Что же, что же, стал думать я, врубил комп, проверил скайп, лиру, вконтакт, письма - ничего такого, никто меня не зовёт, всё тихо.
Полил кактус (хотя смешная мысль, что он может резко сдохнуть без воды, он же кактус), включил телефон - тоже никаких звонков и сообщений. В голове почему-то навязчиво ездила тема Сергея Шнура "мамба-хуямба". Потом на меня обрушилось жёсткое дежа-вю: всё та же хуйня, кактус, ночь-утро, пятно виридонового цвета на колене, сигаретная пачка с неаккуратно оборванным клапаном именно тут, на подоконнике возле часов, все эти мелочи складывались в картинку, которую я уже точно видел. Что же я упускаю? Что проплывает за всем этим, как за ширмой, на которую с той стороны ложиться неясная тень реальности? В который раз на секунду мне показалось, что я вот-вот всё пойму, что не останется никаких вопросов, как у Стругацких в книге. Именно то чувство, описание которого настолько меня поразило из-за того, что было моим собственным. Но я ничего не понял и снова мне ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что ничего не было...

Добрый стимпанк Сергея Белова у Филофоба. Вот одна из его работ:

Обратил внимание, что все вокруг стали какие-то усталые и добрые, умильно жалуются и просят участия. Нет уже таких ядовитых реплик и злых подъёбов, коллеги на работе впали в сентиментальную махровость, интересуются здоровьем, дают советы, делают жалобные глаза и зазывают в учительскую на чай. В мастерской атмосфера далека от рабочей, ученики норовят превратить занятия в домашние посиделки с байками и анекдотами. В ленте политические посты про Украину перемежаются "миленькими" откровениями, людей бросает в крайности под конец года). Видел очень интересный сон, причём он продолжался в едином сюжете после частых пробуждений. Как будто группу людей, в которой был и я, пригласили на какой-то вечер или открытие выставки с банкетом, но всё это было в каком-то пространственном кармане, если можно так выразиться, куда так просто не попадёшь. Нужно было пройти через двадцать разных планов-пространств, которые искажались и преподносили каждому особый "сюрприз" в соответствии с фобиями и характером каждого человека. Идея не нова, конечно, такое много где было, система игры-квеста, но всё было так логически связанно и совершенно, что для сна очень удивительно.

Все, кому не лень, ходют взад-вперёд по лунному лучу, в котором всё становится цветным и теряет иллюзорность, притворяющуюся окончательной реальностью) "Вот ещё одна жертва луны, как и я." Хы)(
Сначала какое-то помещение вроде как галерея на Козлова 3, плавно трансформирующееся в бар "Лисья нора", потом бегство по каким-то холмам и болотам от своры кого-то щёлкающего зубами, неожиданно какие-то хирурги и необходимость лечь под нож, родственники мозг промывают... В общем, набор фобий.
Ещё кое-что странное. Перед самым пробуждением отчётливо услышал голос, похожий на отцовский (хотя это никак не мог быть он): "Мурат Насыров выступал на стадионе "Шахтёр"... ну и где теперь этот Мурат Насыров? Отправился в полёт с двадцатого этажа с фотоаппаратом наперевес, хотел сфотографировать Бога". Хм. Вот это действительно необычно. Сфотографировать Бога? Самоубийство на почве алкоголизма? Кто такой Мурат Насыров? Актёр что ли... С какой радости он влез в мою голову?

Работы Владимира Иванова можно посмотреть здесь. "Запали" четыре из представленных вещей. Вот одна из них:

Неожиданно позвонила Людмила без всякого повода и стала рассказывать обо всём подряд. Про то, что они с Болбас увлеклись маслом в последнее время и планомерно уничтожают все чистые и не совсем холсты, про какие-то новые краски, которые выбросили в магазине, сразу разбеленные и сложные цвета с вычурными названиями, про весеннюю выставку, в которой я обязан принять участие, про Виктора, который отказался выставлять живопись, про своих детей, которые терпимо относятся к "выкрутасам мамаши". Слушал я всё это и думал, в честь чего это виртуозное красноречие.Читать далее...

Снова хотел описать эпизод из своего прошлого, но неожиданно понял, что вовсе этого не хочу, вот такая вот тавтология. Да, оно упорно лезет в голову, как безотчётно тянется рука к старой ране в плохую погоду, но я не намерен собирать по звеньям эту цепь собственных кандалов. Пусть лучше воспоминания беспорядочно мелькают разрозненными мыслеобразами, так легче представить, что всё это было не со мной, а в какой-нибудь книге, слишком дрянной стилистически и бессюжетной, чтобы помнить что-то конкретное. Я вот подумал, почему, так старательно воспитывая в себе терпимость к другим, я не могу развить её по отношению к самому себе? Не с этого ли надо было начинать. Мне часто снится, что я падаю - не в бездонную пропасть, а просто на землю, с лестницы, под ноги идущей толпе, под визжащие колёса, и всегда просыпаюсь в момент падения или осознания, что падение неизбежно.
Вспомнился эпизод из какого-то американского фильма-комедии: "ну вот, я дошёл до того, что со мной разговаривают лишь свидетели Иеговы")( и ещё: никогда не разговаривай с мертвецами, если не хочешь сойти с ума.
А.Джакометти "Diego"
слушать

Почему-то в моей ленте люди, не знакомые друг с другом и сообщества выкладывают идентичные темы в одно время, причём это не дубляж, а разная подача и трактовка. Вот и смейся после этого над выражением "идеи витают в воздухе")
Наткнулся на схему чакр с пояснениями, что за что отвечает и почему блокируется (причём тоже у двух разных человек). Взгляд упал на первую чакру красного цвета и невольно уловил информацию, хотя читать об этом я даже не думал. Сразу вспомнилась народно-скабрезная мудрость: "не грусти, а то не будет х... расти":-) Так вот с чем это связанно, оказывается.
Про Красную Шапочку в трактовке разных известных авторов почитаю потом, труба зовёт и душит, чёрт бы её побрал. Снилось, что меня превратили в раба, надели широкий, под горло ошейник и постоянно его затягивали, а с внутренней стороны якобы был гигантский паук, который всё время царапал шею своими лапами. А я со счастливой улыбкой рассказывал той женщине, которая меня душила, что мне снилось, как меня превратили в раба. А она типа меня таким образом лечила. Вот такое коридорное, мать его, отзеркаливание:-)

С населения собирают деньги на день города. Смешно. Георгий высказался на тему: если мэр хочет денег, пусть не запрещает продажу спиртного в этот день, а наоборот, даст указание продавать всю ночь и выставить лотки со спиртным на тротуар. Город сразу обогатится:-) Пьянство? Я вас умоляю! По-любому все понапиваются и будут буянить, но деньги пойдут не мэру, а таксистам. Мне оплачивать ваш сраный день города? За что мне платить? За ваш салют, который полночи будет взрывать мне голову? За пьяные вопли под окнами? Бабский визг, песни в народно-любительском исполнении, разборки гопников и угрозу стёклам моей квартиры? Кто его знает, может, запрет на продажу приносит больше всего денег. Все затариваются заранее и берут гораздо больше, чем могут выпить - водку сметают просто ящиками, чтобы уж точно мало не показалось никому:-) Если бы продавали, было бы так - выпили, пошли купили ещё. А тут хрен его знает. Раз взяли больше, значит и выпили больше (не оставлять же). Вот во что выливаются ваши запреты. Деньги собирают они... Пять лет на церковь собирали каждый месяц со всего населения. И где эта церковь? Очередная заморозка, нет денег. А где они? В Долине Нищих осели, коттеджи растут как трюфель на дерьме. Кстати, надо посмотреть, на какое число приходится сие мероприятие (последние выходные месяца).
Почитав чужие сны, я тоже вспомнил, что мне что-то снилось из моего "топ 10", про лестницу. Разное было на эту тему - то пролёта нет, то ступеней, то на соплях всё висит, на этот раз вместо неё был какой-то низкий засранный тоннель, по которому надо было ползти по-пластунски. Больше всего это напоминало канализационную трубу, но старую, в которой уже поселились пауки. И вот мне нужно было добраться до своей квартиры, и перед этим тоннелем собралась длинная очередь. Было уже что-то такое. Мама в своей любимой манере толковать сны сообщила, что у меня впереди трудности, но то, что я лез вверх - это хорошо:-)

Приснился очень реалистичный кошмар из "топ-10". Основанный, исходя из исследований ушлых психологов, из "внутреннего беспокойства и неуверенности":-)( Обрисую в общих чертах.
Всё как обычно - день и ночь перед просмотром, но я почему-то конкретно что-то не успел доделать, вроде, даже только начал. И всё происходит почему-то в "художке", в которой я в реале никогда не учился, потому мне нужно на защиту диплома сделать наши обычные задания - рисунок, живопись, композиция, авторский проект. В общем, четыре планшета. Недоделана у меня живопись (кто б сомневался) - мерзкая акварель, которую я ненавижу и которая получается у меня ни в зуб ногой, и композиция. Ну, я делаю композицию, вроде всё нормально, народ вокруг снуёт, кто-то пить уже начал, кто-то вывешивает работы, кто-то на гитаре брымчит. Потом я созрел для акварели, почему-то стал натягивать планшет, хотя уже у меня он был, типа забыл. Вспомнил, что есть начатая работа, стал искать, планшета нигде не было. Везде толпы весёлых людей, я мечусь, отодвигаю их, лажу по шкафам, антресолям, ищу этот дурацкий планшет. В конце концов нашёл, на нём было нарисовано значительно меньше, чем я помнил. Далее я стал искать краски, естественно, их тоже нигде не было:-) А за окнами уже стало темнеть (как в том мультике про суслика: вокруг летали бабочки, совы, лисы:-)), я стрельнул у кого-то краски и всё-таки встал у станка, но света было уже конкретно мало, я едва различал долбанный натюрморт. В мастерской сильно веселились, и я понял, что мне лучше уйти работать в другое место. Но я не мог уйти, потому что тут был натюрморт. Писал я так в темноте, слушал пьяные вопли и думал: как я такое допустил? почему раньше не подумал? теперь я точно не получу диплом и в таком духе.
Проснулся я и долго не мог поверить, что всё это сон, что мне больше не надо сдавать никакие просмотры, что всё в прошлом:-)