Время - дымка, время - спица,
Что ты делаешь со мной?
Ничего не повторится
И не вечно под луной.
Время - счастье, время - мука,
Как его не назови,
Измерять сердечным стуком
И дыханием любви.

Привычна картина:
В экстазе порыва
Россия едина,
Но несправедлива.

Словно вдруг сорвав кожу,
Словно вздохом грудь в клочья:
Если нет тебя, Боже,
Значит я уже кончен,
Если нет дверей, Отче,
Нет путей в твой Царство...
Смерти я страшусь очень,
Но еще страшней - рабство.

Пробираясь в толпе между курток и мятых плащей,
Понимаю внезапно, как долго не видел я лиц.
Словно время - всего лишь течение мимо вещей,
Оставаясь в пределах очерченных телом границ.
А любовь - бесконечная пытка прорваться вовне,
С каждой новой попыткой больнее. И день ото дня
Где-то там в глубине, отражаясь на яблочном дне,
Ты уходишь всё дальше и дальше, стирая меня.

Стих уже публиковался. Даю восхитительный перевод Майгеля на стих, начиная со слов "день ото дня":

"Между мной и тобой постоянно нарастает психологическое отчуждение. Каждый прошедший день увеличивает разрыв. В моем субъективном восприятии ты постепенно становишься частью избытого, пережитого и пройденного далекого прошлого. Без своего прошлого я не могу достигнуть личностной полноты, но я также не могу жить прошлым. Результат данного неразрешимого внутреннего конфликта - потеря мною личностной целостности, коллапс моей психики, ощущаемый как постепенное умирание, гибель, разрушение моего "я".

У тебя семья. Семь - я:
Дети, и жена, и братья.
Отдала тебе себя
Я невовремя, некстати.
Ты и так богат, как Крез,
И подарка не заметил.
Я восьмое - лишний вес.
У тебя женна и дети.
И висит на волоске
Я, подаренное мною.
И стирается волною
Мой домишко на песке.

Где хороводятся планеты
Вокруг пылающих светил,
Ты навсегда за всех в ответе
Кого однажды приручил.
Когда сгущаются на сердце
И одиночество и мгла,
Мне не хватает чтоб согреться
Твоей улыбки и тепла.
Так без любви на сердце тонко...
Но ты стоишь невдалеке.
И солнце рыженьким лисенком
Пушисто гладит по щеке.

Надо мне заиметь, пожалуй,
Что-нить остренькое и твердое.
Даже вон, у пчелы есть жало.
Хоть букашка, а птица гордая.
Ну, а я чем скажите хуже?
И подонков так много рыщет!
Так что срочно кинжал мне нужен.
Впрочем, слишком много кровищи.
Мне б оружие не из стали,
Из чего-нибудь фантастичного.
Чтобы раз так - и все упали.
Ничего, извините, личного.

Так привычно упирается лоб в стекло,
А глаза - в повечеревшую улицу.
Солнце словно сточили лобзиком,
И дома, как один сутулятся,
И считаю прохожих черных,
И загадываю незряче:
Это ты идешь тот, четвертый.
И не плачу.
Хотя и мимо.
Это просто в глаза мне дымом.
Не иначе.

Цветочки пахнут полевые,
Водичка в озере свежа,
Букашки в связи половые
Вступают, весело жужжа.
С небес прозрачных песня льется,
Трава из почвы так и прёт,
Над этим всем сияет солнце,
Сжигая щедро водород,
Всё урожает и родится,
Лишь я один лежу в тоске,
Ведь рядом нет со мной девицы,
А больше не хочу ни с кем.
Среди всеобщего разврата
Ищу я истинной любви,
Пусть стороной проходит стадо,
И проползают муравьи.
Им даже вслед глядеть не стану,
А лишь слезу размажу зло:
Ну, почему же к нам путаны
Так редко ездют на село?

Не гляди, мне душеньку листая,
Не студи обиды на ветру.
Я с тобой расстанусь - не растаю,
От тебя уйду я - не умру.
Уведут меня пути-дороги,
Но когда порог перешагну,
Не смотри так больно и глубоко,
Как собака смотрит на луну.
Потому что истина простая
Остановит снова на бегу:
Я с тобой расстанусь - не растаю.
Только вот расстаться не смогу.

Молчу, как рыба, как partisanen,
Попавший к злобным фашистам в плен.
Молчу, как-будто едою занят
Мой рот, когда я и глух и нем.
Молчу, как звезды во тьме колючей,
Как пирамиды среди песка.
Молчу, как телек во время путча,
Молчу, как в сердце молчит тоска.
Мое молчанье кричит, как рана,
Как непокорный на дне Варяг.
А что сказать мне? Да, в дупель пьяный!
Но это ясно без слов и так.

Когда надует щеки луна
И станет светло в ночи
И потекут сквозь туман окна
Серебрянные лучи,
Тогда сквозь этот волшебный свет,
К одетому в лед стеклу
Скользнешь, едва оставляя след
Серебрянный на полу.
А за окошком снега горят
И искрами сыплют в мрак.
И ты сама с головы до пят
Как будто из серебра.
И надо только к тебе шагнуть,
Покрепче обнять, но вдруг
Закружит снежною тьмою муть
И выскользнешь ты из рук?
И вот любуюсь издалека
Я прелестью неземной,
Пока проходят во тьме века,
Согретые лишь луной.
А, может, это лишь только сны,
И всем холодам назло
Разбудит, как поцелуй весны
Однажды твое тепло.

В выходные дикий папа прогуливал без мамы свое чадо.
Чадо с удовольствием пощупало снег, повисело на турничке.
Потом дикий папа с удовольствием пофотографировал чадо, радуясь, что оно не передвигается стремительно, как обычно, а вполне по-взрослому позирует.
После фотосессии обнаружилось, что чадо просто напросто прилипло к железной перекладине.
Фотографы! перенимайте опыт дикого папы!

Позвонили вчера вечером - я прошел в участники
Так что, будет желание - приходите, болейте, жюрите, если случится

ПЕРВЫЙ СИБИРСКИЙ СЛЭМ
11 ноября, воскресенье
17.00
Дом кино
Кафе «Арт-чердак»
Ул. Мира, 88
Организатор:
Фонд Михаила Прохорова

Поэтический слэм – это состязание в умении не только писать стихи, но и читать их со сцены. В молодежные клубы Нью-Йорка, Лондона, Берлина поэзия пришла именно так, в литературных клубах Москвы и Петербурга турниры по слэму встряхнули привычный ход вещей и вывели на поэтический небосклон новые звезды.

Ведущий. Андрей Родионов – победитель первого московского чемпионата по слэму (2002), постоянный ведущий московских слэм-турниров, автор четырех книг стихов.

Жюри. Жюри каждого тура в составе пяти человек выбирается Ведущим из публики случайным образом. Повторное участие одного и того же зрителя в жюри не допускается.

В темноте густой заблудиться в рюшках,
Утонуть в губах ароматно-пряных,
Опадет листвой на ковер ночнушка,
И слезой мольба вкуса океана.
А потом не сможешь на миг расстаться,
Как котяра-плут с ненасытной кошкой,
И по влажной коже дрожащим пальцем
Сотню раз: "люблю", и стирать ладошкой.

Ну, а в сердце все же сквозит незримо,
То, что мы живем на задворках Рима,
Там, где не стесняясь кипит клоака,
А мосты ее обнимают раком.
Что нам Рубиконы и Карфагены,
Если жизнь улыбчива, как гиена?
И в ее зловонной и жадной пасти
Все дороги наши. И не украсть их.
Впрочем, что брюзжать, ведь и Рим не вечен,
И пенять ему и на рожу неча.
Проживем без звезд, избегая терний,
На задворках самых любых империй.

Собственно говоря, это очень старый рассказ
Написал я его в 1999 году
И кажется в дневнике уже публиковал (эх, куда делась то поисковая система?)
На днях, как я понял, вышела антология, собранная Андреем Лазарчуком, в которую я попал, видимо благодаря изумительной памяти Лазарчука.

Андрей Лазарчук
От составителя [Статья]
Предчувствие «шестой волны» [Антология]

Сергей Ястребов
Лунная соната [Рассказ/повесть]

Карина Шаинян
Кукуруза, пережаренная с мясом [Рассказ/повесть]
Локатор [Рассказ/повесть]
Малина [Рассказ/повесть]
Рыбка [Рассказ/повесть]

Карина Шаинян, Дмитрий Колодан
Затмение [Рассказ/повесть]
Над бездной вод [Рассказ/повесть]

Дмитрий Колодан
Покупатель камней [Рассказ/повесть]

Ирина Бахтина
Зачем я тебе? [Рассказ/повесть]
По пути в никуда [Рассказ/повесть]

Азамат Козаев
Двое… Один… [Рассказ/повесть]
Джокер [Рассказ/повесть]

Николай Желунов
Проект «Ленин» [Рассказ/повесть]
Рагомор [Рассказ/повесть]
Я обрёл счастье, малыш! [Рассказ/повесть]

Иван Наумов
Гарлем – Детройт [Рассказ/повесть]
Мумбачья площадка [Рассказ/повесть]
Обмен заложниками [Рассказ/повесть]

Юрий Гордиенко
Мы нарисовали небо [Рассказ/повесть]

Рустам Карапетьян
Принцесса [Рассказ/повесть]

Александр Силаев
Армия Гутэнтака [Рассказ/повесть]
Подлое сердце родины [Рассказ/повесть]

Александр Резов
Следы на снегу [Рассказ/повесть]

Дмитрий Захаров
Корочка диссидента [Рассказ/повесть]

Ну и собственно сам рассказик

Принцесса

Всюду где падал снег
Не разглядеть твой след
Сквозь перемерзший день
Прямо в густую темь
Мимо огней вдали
Боже, тебя храни,
Убереги от зла,
И приведи назад.

А если в небо уйти,
Земное забыв притяжение,
По звездам искать пути,
Ронять в облака отражения,
И голову очертя,
Спасая все то, что погублено,
Сорваться каплей дождя
Прямо
в твои
губы.

Зарплату дали - живем с интернетом
Ура?

От щедрот сентября
Я уже награжден
По траве серебра
Золотистым дождем.
От такого сплошного богатства
Мне уже никуда не деваться.

И запутанный в сеть
Заплетаю шаги,
И пытаюсь согреть
Тело дымом глухим,
Но чем меньше глотков в папиросе,
Тем сильней погружаешься в осень.

И пока до снегов
Остается хоть час,
Молит, молит богов
Захандривший Мидас.
И сгребает метлою колючей
Дворник золото в пышные кучи.