Каскады смыслов и слов туман,
И все затоплено именами.
Вода могла бы сойти с ума,
Покорно следуя вслед за нами
Туда, куда заведут глаза.
Ах, сколько нам еще взглядом рыскать,
Но в небе рядом гремит гроза,
И очищение где-то близко.

Ну что ж, на всякий случай надо извиняться.

Я люблю родной свой город
И во сне и наяву.
Он мне памятен и дорог,
В нем - на свете я живу.
От любви такой великой
Расплавляются мозги.
Ну, конечно, он не Рига,
Но зато, не Васюки.
В нем родился я когда-то,
И помру когда-нибудь.
В нем всегда я жизни радый,
А не в нем – совсем чуть-чуть.
И стоит среди Рассеи,
Смогом уличным клубя
Город мой на Енисее,
Что со мной внутри себя.

"Здравствуйте, rustamka!
Уведомляем Вас, что пользователь Krasnoyarsk удалил Вас из списка
своих друзей и перестал быть Вашим постоянным читателем."

Я так понимаю, это он на предыдущий постих обиделся? Ну, могло быть и хуже:

"Уведомляем Вас, что пользователь Krasnoyarsk удалил Вас из списка
своих друзей и Вы перестали быть его постоянным жителем."

Мне построили город огромный
Из бетона, стекла и железа,
Миллионы обставленных комнат,
Перекрещенных улиц диезы,
Нескончаемых строек заборы,
Полонезы маршруток бессонных.
Мне построили собственный город,
Из железа, стекла и бетона.
И жилищ населили квадраты
Статистически средней толпою.
Мне построили город когда-то.
Как же в нем повстречаться с тобою?

Мимо чужих фасадов, бетонных свечек.
По муравьиным тропам, спешащим к Риму,
Прикосновенье взглядов – пустая встреча.
Усиком тонким, - Кто ты? – и дальше, мимо.
Словно возможность лопнул пузырик лужный.
Дело к дождю, пора бы скорей обратно.
Ровно живется, словно бы так и нужно.
Мимо чужих фасадов и встреч невнятных.

Спой песню мне ветер-бродяга,
Рассыпь на меня листопад,
Пока еще ткется из мрака
Последний вечерний наряд.
Пока не расплавилось солнце
И за горизонт не сползло,
Спой, ветер, про то, что вернется
Всему вопреки и назло.
Про то, что кто ищет – обрящет,
И что на дороге земной,
Средь тысячи листьев бурлящих
Отыщем когда-нибудь свой.

В поисках смыслов теряюсь я все-таки,
Может быть, легче забыть про искания?
Сколько тех, листьев, ложащихся под ноги,
Что-то мне шепчущих жухлым шуршанием.
Сколько дождинок тех, буквами капнувших,
Вскользь поцелуем, надеждою робкою,
Словно на выдохе, словом со дна души,
Пробую всуе. Теряюсь, но пробую.

Я переполз из века в век,
не оперируя веками.
Масштаб столетий и эпох
не задевает сердце мне.
Но откипевший серый снег,
он будто время под ногами
Плывет, уходит из-под ног.
и время тает словно снег.

Я сейчас, здесь
Обниму даль
Вот моя песнь
Я ее скальд.
Вот моя песнь,
Я ее медь.
И сейчас, здесь
Мне ее петь,
Чтоб в стране льдов
Растопить лед.
Хватит ли слов
На такой взлет?

Лишь через пару сигарет
Повязкой шорной
Луна закроет солнца свет
И станет черной.
И городской мешая дым
Дыханьем едким,
Задует ветер-подхалим,
Ломая ветки.
И станет вязко и темно,
И в сердце блёкло.
И постучится Зло в окно,
Ломая стекла.
И тьмы обрушится поток,
Врываясь в клети.
Уже сейчас. Но ведь никто
И не заметит.

Стою, как в чистом поле ясень,
Качаем выдохом ветров.
Живот мой пуст и громогласен,
Белков он хочет и жиров.
На крайний случай, углеводов,
Которых нет в помине здесь.
У живота такая мода –
Все время хочет пить и есть.
Но я не дам тебе, падлюка,
Тобой любимую еду,
Чтобы не стал ты попой пукать,
Так загрязняя нам среду.
Ты не возьмешь меня нахрапом,
Не разевай свой жадный клюв.
Соси теперь по жизни лапу,
Потуже пояс затянув.

И опять день,
Как с горы ком,
И спасать лень,
И писать в лом.
В суете дел,
Так легко пасть.
Стерся дня мел.
Скалит ночь пасть.
Я б ушел прочь,
Под звезды сень,
Но уже ночь
Жрет мою тень.

Еще вчера была пуста
Моя никчемная обитель.
Безвольно никли паруса,
Сбегал в буфет последний зритель.
И сердце билось кое-как,
Сбиваясь то и дело с ритма.
И на бумагу все никак
Ложиться не хотела рифма.
Но спала ночь повязкой с глаз,
Скользнуло солнышко по крыше.
За шагом шаг, за часом час,
Все легче, все светлей, все выше.
И распахнулись небеса
От одиночества спасая.
И ветер гладит паруса,
Попутно мне рукоплеская.

Вот весна идет опять,
Улыбаясь, словно Ленин.
Скоро будет целовать
Солнце девушкам колени.
Скоро будет ветерок,
Задирать девчонкам юбки,
Чтобы каждый паренек
Стал мужчиной на минутку.
Будет снова не до сна,
Расцветет любовь, как прежде.
К нам опять идет весна,
Словно Крупская Надежда.

Солнце в лужах бесчисленных множится,
Успевая повсюду за мной.
Рвется снега измятая кожица,
Истонченная ранней весной.
Разгалделись воробушки малые,
Отогревшись на солнце едва:
«Ну, дождались, дожили до талого,
Ну, теперь загуляем, братва!»
Как же славно на солнышке жмуриться,
Избавляясь от зимнего льда.
Я иду по согревшейся улице,
Я иду, и неважно куда.
Потому что в такие мгновения,
Мы чужой не подвластны судьбе,
И дороги все только весенние,
И ведут, несомненно, к тебе.

Зима валялась в ногах, слезясь.
Признав свое поражение.
Девкой уличной, втоптанной в грязь,
Молила о снисхождении.
Ах, как была ты вчера свежа,
Как взгляды бросала гордо ты,
Ни перед кем ответ не держа,
Бродила одна по городу.
А как был холоден твой прием.
И сколько же раз надменно ты
Хлестала щеки снега стеклом,
Вязала кручины неводом.
Теперь последней лежишь рабой,
И словно подстилка выстлана.
Но сердце плачет вместе с тобой,
О том, что ушло бессмысленно.

Были надежды и помыслы были чисты,
Кто ж не туда нам дорогу заветную вымостил?
Над Рубиконом опять догорают мосты,
Значит без жертв нам отряды обратно не вывести.

Вера с надеждой остались на береге том,
Не исхитрясь одолеть бесконечные тернии.
Только Любовь все еще маркитанткою верною
Тешится с нами . Пока еще, значит, живем.

А когда-то, взявшись за руки,
Мы могли, забыв про всех,
Босиком гулять по радуге,
Рассыпая легкий смех.
Облака скользили белые,
Не отбрасывая тень.
А когда летать умели мы,
То летали каждый день
Аж до головокружения,
До мерцающих огней,
Но земное притяжение
С каждым годом все сильней.
И не видно больше радуги
В ветром поднятой пыли.
Но держаться можно за руки
И на краешке земли.
Там где замерло мгновение,
И не кончится уже
То ли душ прикосновение,
То ли радуга в душе.

Мы небес не различаем шепот,
Захлебнувшись суетою грешной,
По очкам накапливаем опыт,
С артефактов очищаем копоть,
И на новый уровень поспешно.

Где-то там ждут почести и слава,
Где-то выпал нам счастливый номер.
Лишь найти осталось переправу,
Обойти последнюю заставу.
Но игра закончена. Game Over.

«Сетовать, если честно, нечего.
Жили, как у Христа за пазухой.
Иногда только поздним вечером
Сердце словно иссушит засухой.
Страх впивается хищной птицею,
Душу бедную рвет сомнением -
Что же будет за той границею
Неизбежного дня рождения?
Может были напрасны чаянья
И уходим в забвенье темное?»

Так когда-то без слов кричали мы.
Но конечно уже не помним мы.