Зима валялась в ногах, слезясь.
Признав свое поражение.
Девкой уличной, втоптанной в грязь,
Молила о снисхождении.
Ах, как была ты вчера свежа,
Как взгляды бросала гордо ты,
Ни перед кем ответ не держа,
Бродила одна по городу.
А как был холоден твой прием.
И сколько же раз надменно ты
Хлестала щеки снега стеклом,
Вязала кручины неводом.
Теперь последней лежишь рабой,
И словно подстилка выстлана.
Но сердце плачет вместе с тобой,
О том, что ушло бессмысленно.