В окружении работы, отбивая яростные атаки филиалов, успеваю думать только четырехстрочными куплетами. (в частушечники пойти что ли?)

Я совсем еще не старый,
Силы у меня гора.
МамбурУ вчера я Хару,
Уму турман до утра.

Правила нарциссизма

Есть в мире высшая краса,
Давно люблю ее одну я -
Ах, как люблю себя я сам,
И сам себя к себе ревную

И еще:

Предупреждаю сразу дам
(А джентльменов уж тем паче):
Я никому себя не дам!
Себе я только предназначен!

Неделя начинается удачно - праздником посередине себя - почбольше бы таких неделек.

От британских морей до зеленой тайги
Нет сильнее, чем армия наша,
Всех кирзовее в мире ее сапоги,
Всех кашистей перловая каша.
Всех проворнее пули, ракеты быстрей,
И лопаты саперные метки.
От зеленой тайги до британских морей,
Нет разведистей в мире разведки.
Точит зубы напрасно коваристый враг,
И ругает нас матом обложно,
Нас возможно побить (исторический факт!),
Но совсем победить невозможно.
Потому что крепка и завидна броня,
Потому что прицельны патроны,
Потому что, седлает к атаке коня
Сам товарищ и маршал Буденный

Вот ползет по небу туча,
Вниз роняя снега шаль,
Я бреду по снежным кучам,
Словно Амундсен Руаль.
Мне не нужен на хрен полюс,
Лед арктических морей,
Я бреду на нежный голос
Милой женщины моей.
Пусть белы на карте пятна,
К милой рвусь я каждый день
Мне ее открыть приятней,
Чем какую-нибудь хрень.
Водружу я флаг над нею,
Чтобы реял наяву.
И фамилией своею
Может даже, назову.
Чтобы было всем понятно,
Что сюда уже не лезь,
Мол, шерше ля фам, ребята,
Но шерше уже не здесь.

Старая фишка про то, как иногда на слух странно воспринимаются слова песен.

К. рассказывал, что до больших лет думал что
"И Ленин такой молодой
И юный отряд впереди" песня про И.(льича) Ленина

а мы вот вчера с Элли вспоминали песню Леонтьева про светофор. Я ее долго убеждал, что в ней
"все бегут, бегут, бегут....
... бегут до Ангары" Оказалось, что "А он горит" просто.

Теперь сижу и думаю - а сколько вот таких ляпов может у меня еще в голове осталось. Ревизию пойти что ли навести...

Петляет жизни тонкая стезя,
И опыт, собранный по капле пота,
Твердит - что было раньше нам нельзя,
Сегодня можно так, что неохота.
Но некогда глядеть по сторонам,
И многое проскальзывает мимо.
И то, что раньше было можно нам,
Теперь, увы, уже недостижимо.

Ты пришла ко мне с улыбкой,
Обнажая ямки щек.
Я в тебя влюбленный шибко,
Словно радостный щенок.
Ждал тебя неделю всю я,
Много-много долгих дней,
Дай тебя я поцелую,
Что пришла таки ко мне.
На тебя смотрю в два глаза,
Позабыв про все дела -
Здравствуй пятница, зараза,
Наконец-то ты пришла.

Радует проникновение литературы в рекламу. Это я про многострадальную МТС-рекламу по Блоковским стихам. Глядишь, кто посмотрит - да перечитает. Опять же автору (то бишь Блоку) деньги рекламщики могут и не отстегивать (или же потомкам таки платят?). Тут уже пошли по стопам Голливуда, начавшего штамповать шекспиров, гомеров всяческих. Удобно, что ни говори.

Вот вам ночь, фонарь, аптека,
Повторяется все вновь,
Про метанья человека,
Про войну и про любовь.
А при чем киоск аптечный?
Ни при чем аптека здесь.
Это ведь не опус вечный,
А реклама МТС.

Если б ты жила бы в башне,
Охраняемой драконом,
В триста восемьдесят девять
Метров страшной высоты,
Тут же рыцарем отважным,
Я полез бы по балконам,
В путь к моей прекрасной деве,
Раз уж ею стала ты.

Ну, а если бы не ею
Ты была бы, а дракошей,
Охраняющей принцессу
Целый день от всех подряд.
Я приполз к тебе б скорее,
По извилистой дорожке,
Потому что, как известно,
Я довольно сносный гад.

Ведь куда прикажет сердце,
Я туда срываюсь тут же
Реактивною стрелою,
Не пасуя пред судьбой.
Никуда тебе не деться
От любви моей и дружбы,
Я везде тебя отрою,
Чтобы рядом быть с тобой.

Из-за пробок на мосту опоздал на работу минут на сорок. Вопрос - какого хрена я
так рано вставал, можно было смело вставать и позже - все одно - опоздал.

Если рано-рано утром,
Взять, допустим, и не встать,
А давить собою мудро
Обогретую кровать,
В простыню укутать пятки,
И не думать ни о чем,
Чуть прихрапывая сладко
У любимой под плечом,
То тогда могу я просто,
На работу не попасть
И начальство без вопросов
Может премию украсть.
Ведь они такие злыдни,
Злыдней злыдных позлыдней,
Нету сщастья в личной жизни,
(Счастья тоже нету в ней).

Остается надеется, что холода последние. Очень уж от них спать хочется, и зубы ноют. И на работу не хочется вставать,ну, это-то ладно, а вот, что с работы уходить не хочется (на мороз), это уже клиника.

Дрожу, как загнанная птица,
В пике теряя высоту,
Опять мороз под минус тридцать,
И мерзнут слюни на лету.
Сковало льдом мои глазницы,
Покрылись настом нитки губ.
Опять мороз под минус тридцать,
Не попадает зуб на зуб.
Промерз наружно и подкожно,
Но бьется в черепе моем:
Так дальше жить уже не можно,
А вот гляди ж таки, живем!

Только я глаза закрою -
Предо мною сразу вдруг
Тело женское нагое
Вызывает сердца стук.
Только я глаза открою –
Предо мною сразу тож
Тело женское нагое
Вызывает в сердце дрожь.
Так что, люди дорогие,
Хошь мигай, а хочешь – нет,
Женщин прелести нагие,
Постоянно зрит поэт.
Потому что у пиита
К счастью или же к беде,
Много скоплено либида,
В организменной среде.

А я сегодня - двуозвездился. :) (лейтенант?)

И с утра (со сна еще) в голове крутится фраза. (услышал где или прдумал?) Напишу, шоб отстала:
"Таланту был дан приказ окопаться"

И, пользуясь свободной минуткой, хочу послать привет новым птичам:
astrakan
radostnaya
Да будет вам тут интересно и весело.

К слову сказать, за это же время наши записки покинуло двое. Получается этакое равновесие, что несколько даже умиляет наши весы по гороскопу. :)

А вот и другой вариант того же настроения. Все ребяты, зависит, от очков на носу.

За окошком солнце светит,
Тыча пальцы в жалюзи.
Люди бродят по планете,
Ноги пачкая в грязи,
Бродят люди где-то рядом,
Резво двигая мосла,
Я ж сижу на стуле задом,
И работаю дела.
Жизнь несется драной кошкой,
Клочья праздников роня,
Солнце светит за окошком,
Но, увы, не для меня.
А меня бумажных планов
Вал девятый захлестнул,
Так и гибнут графоманы,
Подавляя задом стул.

До весны осталось совсем немного. Но с каждым днем ожидание становится все тяжелее. Работа навевает панику, погода - меланхолию. И спать еще хочется.

Как-будто тень, как-будто бы не с нами,
Как-будто неразборчивая вязь,
Проходит день с закрытыми глазами,
В один коктейль взбивая снег и грязь.
Его следы – почти неразличимы,
Неслышен шепот в гомоне толпы,
И незаметно он проходит мимо,
Оставив нас, оглохших и слепых.

В теле плещутся гормоны,
Тело как-то не поймет:
На фига нам день влюбленных?
Пусть уж лучше будет год.
Даже нет, пусть лучше будет
Целый век, нам мало дня.
Пусть друг друга любят люди,
Я – тебя, а ты – меня.
И тогда во всей вселенной,
В каждом ейном уголке
Станет славно несомненно,
Как у моря на песке.

Сваливать надо, сваливать. На последние лучи солнышка глянуть. (прям как дюймовочка перед закротозамужеством)

Пока мы изучали мир,
По карте, найденной в Инете,
Протерся белый день до дыр,
И ночь закидывает сети.
Скользнула линия в пунктир,
Оборвалась в туманной бездне.
И где наш путь в реальный мир,
Теперь похоже неизвестно.

Поведу сегодня речь
Я о нас обоих:
Хорошо, что можно лечь
Рядышком с тобою.
Хорошо, что можно встать,
Там же где и ты же,
И тебя поцеловать
В то, что есть поближе.
От тебя бросает в дрожь
Как-то вдруг особо.
Хороша ты, я – хорош,
Хороши мы оба.
В общем, что ни говори,
Хорошо нам вместе,
И от этого внутри
У меня фиеста..

Вроде как внезапно подошел конец недели. Вроде как завтра надоть на работу, но настроение все-равно пятничное. Вроде как клавиатура уже задолбала, хочется чего-нибудь другого потрогать.

Сколько в мире кнопок разных,
Как посмотришь – ого-го!
Очень, знаете, опасно
Жать, не зная на чего.
Вот нажмешь такую кнопку,
Потерявши всякий стыд,
И куда-нибудь в Европку
Вдруг ракета улетит.
Мы ж народ вовеки мирный,
Люди мира и труда,
Так что стой по стойке смирно,
И не лазай никуда.

Да что ж за жизнь пошла такая -
Не скрыться от враждебных глаз.
Над нами спутники летают,
И сверху просекают нас.
Что, мало нам дыры в озоне?
Что, по фиг нам кислотный дождь?
Теперь вот и приватной зоны
В кустах ближайших не найдешь.
Эх, мне рогатку бы поболе,
Побил бы эту волчью сыть,
А так, живешь как в чистом поле,
По человечьи не сходить.