Хороший слоган.
Это значит мы в задницу смотрим, да?

Периодически заглядывая на Луркморе, нахожу очень точные и удачные описалова. К примеру вот.

Шахматы (рас. евр. שחמט, инд. शतरंज) — первый в мире пошаговый тактический симулятор, разработанный несколько тысяч лет назад индусами. Несмотря на это, имеет фотореалистичную графику, увлекательный геймплей и полностью лишён багов (если все ходы были записаны).

Есть мнение, что это единственный качественный продукт, созданный индийским производителем.

Задачка была написать нечто ассоциативное на тему картинки и звукового файлика (Армик):
http://mp3dot.ru/info/6de1cb64e4426976d4516b7c4a8b8dc0/

Подсознание, профильтрованное сознанием, выдало следующий текст:

Испанская речь

Едва заслышав испанскую речь, я как-то сразу же не то чтобы по глупому, а по-детски наивно, начинаю жалеть, что родился не в Испании. Нет-нет, не подумайте чего дурного - я свою страну очень люблю и уезжать никуда не собираюсь. Но Испания… Это же Испания!…

Вот на польском языке хорошо, наверное, шептать, щекотать на ушко любимой. На французском приятно перемуркиваться о любви. Ещё есть итальянский для жестикулирующе-вопящего выяснения бытовых отношений. Хорошо ещё помолчать на скандинавском или послать далеко-далеко по-русски. А вот, чтобы крича сердцем, чтобы космический взрыв страсти, когда не только слова бьют как молнии, но и само пространство меж ними искрит и вот-вот готово взорваться... Этой черноглазой донне, ей же и говорить ничего не надо - только коснётся взглядом, и всё уже сказано. И от этого сказанного внезапно кружится голова и тебя захватывает разгорающийся танец, из которого уже не вырваться по доброй воле. Или же наоборот, небеса всей тяжестью обрушиваются на твои плечи, а рука сама тянется за ножом...

Испания... Коррида... Фламенко... Фиеста… Жизнь и смерть... Это всё штампы из книг, фильмов. Но это же всё есть. Этого не может не быть. Потому что я так хочу. Мне это просто необходимо, как воздух. Чтобы кто-нибудь мог так любить, как Хосе. Или быть таким легким и блистательным, как дон Хуан. Или же - чудаком вроде дон Кихота. Потому что если кто-то так может, значит, и я могу, и во мне что-то такое есть.

И взирают с балкона, обмахиваясь и прикрываясь веером, гордые дамы, теряющие в сумерках неприступность и разгоняющие ночную прохладу своим медовым зноем. И отплясывает в весёлой дорожной пыли цветастая каталонка. И ждёт, невзирая ни на что, преданная Кончита. Что? Это в Калифорнии было? А неважно! Всё равно – это Испания!

И когда я слышу испанскую речь, я знаю, что хотя в мире все хреново, но он по-прежнему прекрасен. Потому что, как только становится совсем уже невыносимо, можно поднять руки, щелкнуть пальцами, замереть на мгновение, и «Venga! Venga!»* - неожиданно всё вокруг рванёт и закружится в танце. А ты стоишь в центре этого смерча, и боль проходит сквозь тебя и уносится вихрем прочь.

Потому что так надо. Потому что это необходимо, чтобы так было возможно.

Venga! Venga!

*Давай! Давай! (исп)

Ну вот чего у нас никому не отнять, так это склонность увлекаться так, что мама не горюй. Наверное, это национальная черта такая, иначе фиг бы мы 70 лет с таким упорством пытались строить коммунизм, а потом с таким же упорством разрушали то, что успели возвести. Наверное, все у нас действительно, как в анекдоте, где одна бутылка много, две в самый раз, а три - уже мало. Нам все время было мало.

Если мы садились играть за комп, то зависимость возникала мгновенно, мы могли сидеть сутками напролет, забыв про учебу и отдых, отрываясь только на еду и туалет. И так во всем: в чтении и в любви, в дружбе и в работе – всё взапой и до самого дна. Зато потом - полная прострация или даже ненависть. На какое-то время. Но зато тоже по полной.

А сильно проявилось это первый раз для меня где-то в классе девятом-десятом, когда в городе появились первые видеосалоны. О-о, какая это была сильная вещь! Нынешним кинотеатрам такая популярность и не снилась. Первые несколько месяцев мы просто с открытыми ртами слушали рассказы нескольких смельчаков-одноклассников, уже ставших любителями этих порочных западных забав. Потом одноклассники смилостивились и начали потихоньку таскать нас с собой. И уже скоро мы довольно крепко подсели на видео. «Видео, видео, это не сказка, это не сон…»

Первый видеосалон в нашем городе был бар "Медвежонок". Какое же это славное было место! Рядом с дверьми, окованными полосами железа всегда висело несколько афишек размером с альбомный лист, на которых безымянным учеником худ. училища был изображен тогда еще будущий (а нынче уже бывший) губернатор Калифорнии, разрывающий пасть писающему террористу или еще какая хрень. Где-то минут за сорок до начала сеанса возле дверей собиралась толпа жаждущего приобщиться народа. В основном наглые молодые люди и кряжистые дядьки-быки. Лиц женского полу я почти не припоминаю. И не удивительно – прорываться надо было с боем.

Когда двери внезапно открывались , толпа первой волной цунами подкатывали к ним, но тут же откатывала назад - из дверей вываливались люди с предыдущего сеанса. Вторая волна цунами была уже мощнее. Ясен перец: мест было несколько десятков, а поклонников синема - в несколько раз больше. Удивительно, но прорывались мы частенько. Во-первых, потому что, пользуясь небольшой детской комплекцией, мы могли проскользнуть там, где молодой и здоровый парень попросту застрял бы или получил по морде. Во-вторых, нас все-таки немного жалели и старались топтать не так сильно. Поэтому просклизнув к дверям и вручив мрачному охраннику-годзилле заветную десятку "за себя, а еще за того вон пацана, и за того..." мы попадали в рай. Билет стоил трешку - за эти деньги можно было взять коктейль или мороженное и погрузиться в волшебный мир Голливуда. И по фиг, что телевизор был маленький, а звук и гнусавый переводчик никакие. Сила погружения была настолько велика, что видели и слышали мы гораздо больше того, чем было на экране.

А какие это были фильмы... "Безумный макс", "Командо", "Чужие", "Звездные войны", "Кобра", "Выход дракона"... Ну и конечно "Греческая смоковница"! Уа-у. А завтра что? - А опять "Командо"? Блин, жалко...Но все равно пойдем.

Бюджет трещал по швам. Спасло лишь то, что еще через какое-то время салоны начали плодиться, как грибы после дождя. Они открывались уже везде - в парках, в гостиницах, в подвалах... И мы успевали пройти всюду, ведь в результате конкуренции цены упали, и теперь за трешку можно было посмотреть три, нет, ЦЕЛЫХ ТРИ ФИЛЬМА!!! Салоны крутили кассеты круглые сутки, нарабатывая приемы рыночной экономики и конкуренции. Это ведь тогда мы познакомились с первыми нон-стопами - можно было посмотреть три фильма подряд по цене двух. Ну и какой же дурак от этого откажется?...

Сколько много было тогда запихнуто в подсознание и клубится там до сих пор, периодически прорываясь на поверхность. Впрочем, ничего ужасного в этом нет. И хотя, выражаясь языком тех лет, это была череда сцен убийств и насилия, но ведь Добро всегда побеждал Зло! Причем делало это красиво и эффектно. Да и насилие было театральным, без особого натурализма и смакования. Так что, говоря о нашем поколения, можно, перефразируя Высоцкого, сказать "Значит, нужные фильмы ты в жизни смотрел!"

Да и все равно через пару лет ажиотаж схлынул. Видеосалоны начали захиревать, а народ стал потихонечку обзаводиться собственными видаками. А потом мой друг привез игровой компьютер "Синклер". И началась новая сумасшедшая жизнь…

Когда ты в ступоре и молчанке,
Стоишь, не чуя уже Пути,
Подскажет с неба слетевший ангел -
Что дальше делать, куда идти?

А мне, привязанному за нити,
И плохо видящему вдали,
Мой верный ангел и охранитель
Тихонько шепчет из под земли.

Его не знает дотошный зритель.
А он, закончив, уходит вниз,
Мой верный ангел, мой охранитель,
Мой вечный шепот в пыли кулис.

Наверное, в свое время из меня мог бы получится идеальный солдат. Ведь в солдате главное что? Не сила, не смелость и не находчивость. Главное это умение выполнять приказы! А у меня это умение было прирожденным. Как-то, по рассказам матери, она ушла в магазин, а я несколько часов смирно просидел на диване, потому мамочка умудрилась прибрать мои тапки, а без них мне было строго насторго запрещено ходить по полу. Надо сказать, практичная мамулька потом еще не раз пользовалась этим приемом.

Потом, помню, как-то учился я со второй смены и перед школой на несколько часов заходил к матери на работу, чтоб сделать уроки. Но вот однажды вышла накладка - с утреца выбежал я поиграть. А одной из крутых пацанских игр были прыжки с качели - кто дальше. Пользуясь случаем, пока никого нет, я решил подтренировать себя и с третьей попытки прыгнул очень далеко и очень неудачно.
В результате - вывихнул или растянул ногу, лодыжку, ступню - ну не знаю, как это правильно называется. Мысль о том, что можно остаться дома в голову даже как-то не пришла. В мозгу горело огненными буквами - к маме на работу, потом в школу. Словно Маресьев несколько часов я преодолевал расстояние в несколько кварталов. И где-то к тому времени, когда перевалило далеко за полдень и занятия в школе уже давно начались, я таки добрался до цели, в основном прыгая на одной ноге и периодически отдыхая. До сих пор я вспоминаю этот переход, как высшую степень своего героизма и идиотизма. Впрочем, как солдат я поступил правильно. Команды отступать не было!

В общем, воровская карьера, как я уже писал раньше, мне не светила. Но я вполне мог бы стать генералом. Но и тут судьба подкинула мне подлянку. Как-то ненароком упал я с крыши беседки (я вообще падучий мальчик был) и заработал не хилую черепо-мозговую травму.
Месяца полтора провалялся в больнице. Потом выписали домой, но практически ничем заниматься было нельзя: носиться нельзя, читать нельзя, телевизор смотреть нельзя. В общем, оставалось только одно - глядеть в окно. Но тупо смотреть в окно было скучно, приходилось думать и фантазировать. А мысли всякие и фантазии, как известно - не лучшее занятие для солдата. В общем, к тому времени, как я более менее оклемался, исполнительность моя скатилась к нулю. До сих пор приходится себя периодически подпинывать и не всегда удачно.

А так вот был бы уже полковником, ну или майором на худой конец. Ну или стал бы прапорщиком. Научился бы заодно воровать. Впрочем, нет, наверняка бы поймали с моим талантом да везением. Так что, все к лучшему. Не всем же быть генералами.

Потемнели дни и лица,
Ветер сумерки метёт.
Месяц ножиком грозится,
Ухмыляется, урод.
По костям созвездий пляшет,
Только брызги от костей.
Что ему заботы наши?
Он опять на высоте,
На высоточке, на крыше
Нервы трогает смычком,
Вот уже неровно дышит,
Где-то сразу за плечом,
Шепчет, мол, пора уж дескать
Всё бросать и уходить.
Не оглядывайся резко -
Может сердце прихватить.
Погоди, и всё отпустит.
Покури, и всё пройдёт.
В небе сумрачно и пусто.
Ветер сумерки метёт.

И, кстати, насчет воровства.

Тырил я в детстве. как и все. Ну чего с ребенка возьмешь, не знает он, что такое чужое. Вернее - не понимает.Это, конечно, не значит что лупить не надо - а иначе ж откуда он узнает?

Один из редких эпизодов, сохраненных в семейных преданиях, было, как я в ясельно-детсадовском возрасте стырил в гостях у бывшей маминой учительницы игрушечных солдатиков.
Но ведь это были СОЛДАТИКИ! Нынешние дети сейчас вряд ли поймут, а тогда, даже дурацкие пластмассовые или оловянные, с расплывчатыми лицами, стоящие в неестественных позах фигурки - были ценны и ценимы всем мальчишеским электоратом.

Ну а уж если это чудо было хоть немножко похожее на настоящего воина, а тем паче не красноармейца, а какого-нибудь самурая, индейца или спецназовца - тут уж было не до шуток. Такие солдатики ценились на вес золота. Да что там золото? Просто слово непонятное - а солдатик, это вещь! Понятно, что я их спёр. Вернее это с точки зрения взрослых - спёр. А я просто их прихватизировал - ну они ж были такие крутые! И старенькой маминой учительнице они были ну совсем не нужны!

Преступление было обнаружено, как это часто бывает и случайно и закономерно. Мама отдернула шторки и вдруг увидела на окне мою новую армию, стоящую в полной боевой готовности и ожидающую приказов главнокомандующего. Но - не повезло. Главнокомандующий попал под каток репрессий, был разжалован в рядовые и с воем и соплями отконвоирован на место преступления, где он полностью признал и осознал свою вину, а также раскаялся. Расчувствовавшаяся учительница пыталась было сунуть пару солдатиков мне обратно, но грозная Родина-Мать гордо отвергла эти попытки.

На обратном пути пытаясь то ли утешить, то ли окончательно добить, мама спросила:
- Ну ты понял, что воровать нехорошо?
- Понял, - ответил я шмыгая носом
- И что кто ворует, тому плохо?
- Ага, плохо, - согласился я. Мне и в самом деле было горько и плохо.
- А вот попросил прощения, вернул украденное - и сразу легче...
- Ага, легче - тоскливо согласился я
Мама даже удивилась:
- Что, неужели тебе даже ни капельки не жалко солдатиков?
- Жалко, конечно, - признался я, - я вот даже одного все-таки назад с собой взял...

Пришлось возвращаться. Карьера блестящего вора была загублена. Ну не рожден я для этого, не рожден.

Над лохматым пепелищем
Проплывает солнца тень.
Будет день. И будет пища.
Если только будет день.
Если только даст нам Боже,
И свинья не съест, урча,
Не плеснет огнем по коже
Раскаленная печать,
Не сломают, как иголку,
Не изжарят на костре.
Если только, если только
Утро вечера мудрей.

Продавец сегодня в винном
Кулаком мне помахал.
Помахал бы чем другим он,
Я подумал бы: Нахал!

Ну а так, чего ж такого?
Остается лишь вздохнуть.
Ведь у нас свобода слова
И маханья чем-нибудь.

Непосредственный наш командир, начальник оперативно-планового товарищ Савин каждое утро начинал с развода. Мы четверо рядовых бойцов выстраивались перед ним по стойке смирно и начиналось. Обычно стартовал развод с минуты молчания. Савин долго прикуривал сигарету от нескольких спичек, ломая их, как красноармеец фашистов, или долго щелкая зажигалкой, как винтовкой с заклинившим патроном. Потом он отхлебывал горячий чай, обжигался, чертыхался, курил и долго и пристально смотрел на нас. Под его ледяным взглядом мы замирали, как бандерлоги перед удавом, а потом хором начинали каяться во всех своих косяках. По-крайней мере, так предполагалось. В начале службы я и в самом деле очень сильно волновался. Но уже месяца через три мандраж прошел. И, скорчив испуганные лица, мы просто ждали, когда Савин начнет свою традиционную речь.

Например:
- Меня бл%, за@@@@ весь этот цирк! Развели здесь понимаешь Филоновщину! (это по фамилии рядового Филонова) Семеновщину! Карапеть... Карапетья... &%^&@@@? ну короче, тоже развели!

Конкретное содержание речи каждый раз было разное, но язык и смысл все время одни и те же. Товарищ майор пытался донести до нас, какие мы все придурки,и если мы придурки, так дальше и будем придуриваться, то он нам такую придурошную жизнь устроит, что нам придуркам мало не покажется. Было в его речах и немало конструктива, касающегося интимных отношений между подчиненным и начальником. Например, это он первый донес до меня, что если подчиненный г@вно, то значит и его начальник г@вно, и за это он кое-кому кое-что кое-куда натянет без лишних проволочек.

Также помню его искреннее возмущение, когда я, не подумав, дал стирательную резинку подполу из кабинета напротив.
- Ты что, твою мать, хочешь чтобы мы тут с голой задницей остались? Ты должен все сюда тащить. а не растаскивать, - и майор закончил свою гневную речь практическим уроком. Мы пошли к этому же подполу и ушли из него уже с новой ручкой, причем Савин даже ее не просил. Просто во время разговора взял ее со стола, начал крутить, постукивать, вертеть между пальцами, потом положил в карман и мы вернулись в родные пенаты.Честно признаюсь, что я так и не научился с таким изяществом тырить чужие вещи.

Но вот к чему Савин приучил быстро, это к планированию. На каждом вечернем разводе он давал нам задания за которые мы должны были утром отчитываться. Как в сказке про Золушку. Мы бодро кричали "есть" и шли работать. Потом шли спать. Потом, когда всё успокаивалось и оперативные офицеры дежурные начинали бухать или подремывать, мы опять шли работать. А утром докладывали о выполненном задании. Тогда Савин ругал нас меньше обычного, но вечером давал заданий еще поболе и потяжелее (тоже, кстати, как в сказке).
Так продолжалось до тех пор, пока с утра я не стал докладывать о неуспехах. Я получал свою порцию ругани и презрения, но объем работ увеличиваться перестал. И я уже тихо-мирно дотянул до конца срока.

Конечно, через некоторое время, набив шишки и руки, мы стали успевать в несколько раз больше, но на утренних поверках продолжали упорно докладывать "товарищ майор, не успели то-то и то-то". Таким образом, если вначале службы я спал по 3-4 часа, то где-то уже через полгода часы сна и бодрствования чуть ли не сравнялись. Утром мы получали задание и спокойно расползались по щелям досыпать, поскольку все было давно уже выполнено накануне.

Тем паче расползаться было куда. В нашем распоряжении был целый подвал, имитирующий заземленный пункт управления. А владел им веселый гоблин Кокошин. Гоблин не потому что похож, а потому что из своего подвала почти не вылазил. Но это уже другая история.

Имя нашего Классика - Михаил Зенкевич
Строчка для двести шестнадцатого тура - "... Бывают минуты... Как красные птицы..."

Бывают минуты...
............Как красные птицы-искры.
Они словно брызги
............нырнувшего в море солнца.
И кажется будто
............порхают они так близко.
И чудится будто бы
............пламя от них взовьётся.

Но только лишь миг -
............и становится слишком поздно,
И тьма накрывает мир
............и слепляет веки.
Бывают минуты...
............Как яркие искры-звёзды.
Но только не видят их
............спящие человеки.

Ну то что в детстве мы себя помним отрывочно, это всем известно и понятно. Хотя понятно-то не очень. Обрывки какие-то складываются из важных и абсолютно неважных событий.

Вот, сразу пример: лежу я в кровати маленький, лет пяти кажется (потому что вижу, что дело в старой квартире происходит). В комнате темно, но из-за двери пробивается шум и полоска света. Там гуляют взрослые, отмечают что-то. А я лежу и слушаю потихонечку этот привычный шум и периодические возгласы мамы: "Тише, тише!". Слушаю и потихонечку засыпаю. Вот и все.

Хотя, может быть, и нет. Это ведь сейчас мне кажется, что ничего не произошло. Но почему-то же этот момент отпечатался в памяти.
А может, я тогда до чего-то вдруг додумался, до чего-то такого, что сейчас мне кажется элементарным и незаслуживающим внимания, а тогда вдруг поразило. Или, может это что-то такое настолько тонкое, что мой повзрослевший и огрубевший мозг уже не в состоянии вопроизвести. А может, это я и не додумался вовсе, а дочувствовался до чего-то. Кто его знает, но не зря же я помню именно это.

И вспомню ли я когда-нибудь, как-же было все на самом деле?

Вот бывают в жизни такие моменты, вроде как совершенно ни о чем, а сидит внутри занозка какая-то и периодически напоминает о себе.

Ну вот, к примеру, ездил я вместе со всем своим родным 9 классом на каникулах в Ригу. Ехали поездом, душевно ехали. Ну еще бы - до одной только Москвы нам было трое суток пилить. А тут классом - есть чего повспоминать. Ну да я ведь не об этом.

Приехали в Москву, вышли на перрон и пошли, пошли, пошли. "Не теряться! Идем все вместе!" руководительница наша грозная орёт, а мы сами во все глаза смотрим, друг к другу жмемся незаметно, народу то много, сами теряться пока что не хотим. Это потом уже, когда на вокзале расположились, огляделись, начались мелкие побеги. Поезд до Риги фиг знает когда, но через очень долго. В общем, скучно потом стало, начали разбегаться туда-сюда. Сначала по вокзалу, потом по Москве. До Арбата, помню, хотели всё добраться, но как-то неудачно. Прямо в подземном переходе нашу группку на гоп-стоп взяли. Морды правда не били, так перочиным ножичком сверкнули тихонечко. Хорошо у нас один сознательный товарищ нашелся, за всех заплатил.

Но это я опять не о том. Еще когда по перрону с поезда шли, встреча странная произошла. Народу много и в нашу сторону и навстречу шагает - вокзал, чего уж тут. Ну вот и проскакал я мимо какой-то семьи, кажется мать, отец и дочь примерно моего возраста. Ну проскакал, и проскакал. Но что-то заставило меня оглянуться, посмотреть "не оглянулась ли она" :) Оглянулась. Симпатичная такая, но не-а, не знаю. Еще метров 10 прошел, опять оглянулся, и она тоже. И еще раз. И еще. Ну а потом мы в вокзал нырнули. Да уже и с какого-то поезда другого народ хлынул, ничего больше не видно больше.

Вот и все. То есть ничего. А вот засело внутри. Кто такая была? Куда уехала? Вот уже и лет несколько десятков прошло. И женат, и счастлив. А иногда вдруг вспомнится и засосет тихонечко. Ну кто такая? А, может быть...? Интересно вот еще, а у нее так не бывает? Ведь оглядывалась же.

Владимир Герун
Есть ещё на Руси пацаны...

Есть ещё на Руси пацаны -
У них честь и порядочность стоит,
Они Родине нашей верны
И полицию новую строят ...

Припев:
Воспитали нас мать и отец
И мы их защищаем по праву,
Беспределу положим конец -
Ведь обидно за нашу державу!
Беспределу положим конец -
Ведь обидно за нашу державу!

Полицейский - народный герой
И его мы встречаем с улыбкой,
За Россию , народ он горой
И с коррупцией борется липкой ...

Припев.

И мы первыми встретим беду,
Остановим её на пороге,
Террористы пусть кончат в аду,
Станут лучшими наши дороги...

Припев.
-----------------------------------


Куда б ни двинул ты портки,
Куда б ни сунулся, пожалуй,
Есть пацаны и есть братки
И им обидно за державу.

Они Руси богатыри
Они Россию любят шибко,
Злодеев лупят до зари
Дубиной из могучей липки.

Ты потерпи чуток, мужик,
Уже указ для счастья издан.
Дороги станут просто шик,
Где дуракам закон не писан.

Внеси скорее свой дензнак
В общак безропотно и быстро,
И скоро мы увидим, как
В дом-2 кончают террористы.

Три деревенских рыбачка,
Ловили с берега бычка.
Струилось время, как вода.
Взрослел бычок на дне пруда.
А вслед за ним за годом год
Три рыбачка росли. И вот
Уже три взрослых рыбака
Быка поймали за рога.
Но отпустить бояться -
А вдруг начнет бодаться?

Фильмоскоп «Похоже на кладбище» (х/ф «Гарри Поттер и философский камень», 2001г.).

Слонялся бесцельно я и бесприютно,
Пока не увидел что выхода нет.
Похоже на кладбище. Очень уютно.
И в душу не лезет настырный сосед.

И сразу всё стало прозрачно и просто,
Как будто детальке нашелся разъём.
Напрасно иные не любят погостов.
Лишь здесь понимаешь ты место своё.

Лишь здесь, вдалеке от диванов и пойла,
Ты можешь понять, что такое - Сейчас.
А после вернуться в уютное стойло.
Я знаю. Я помню. Не в первый же раз.

Ночью мозг перефрагментирует уплотняет информацию. В общем наутро стих из анапеста ускорился (уплотнился) до хорея. В результате став менее лиричным по тону, но более, как мне кажется, внятным

Ты давненько умотал туда
(Мы тут даже бросили считать),
Где плывут по небу поезда,
И рукой до звездочки достать,
Той, что вместе мы с тобой нашли.
Ты - цветы, я песни ей кидал...
Я потом смирился до земли.
Ты туда давненько умотал.

Ты давненко смотался туда
(Мы тут бросили даже считать),
Где по небу плывут поезда,
И рукой до звезды той достать,
Что с тобою мы вместе нашли.
Ты - цветы, я ей песни кидал...
Я смирился потом до земли.
Ты давненько смотался туда.

С именами у нас в семье все в порядке, но есть разные казусы. Ну вот взять, к примеру меня. Лет до 15 я был в полной уверенности, что меня Рустамом назвали родители. Что было бы вполне логично, учитывая фамилию - Карапетьян. Когда наступило 15 лет отец отозвал меня в сторону и сказал:
- Сын мой, сейчас я должен тебе открыть страшную тайну...

Впрочем, нет, это я уже расфантазировал что-то. В общем, не помню, да и неважно когда, но вдруг выяснилось, что имя мне дал в роддоме какой-то незнакомый студент-практикант. Просто посмотрел на меня и предложил:
- А назовите его Рустамом.
Я очень благодарен этому студенту, потому что мог же предложить что-нибудь и совсем экзотическое. В общем живу - не жалуюсь.

А вот бабушка моя покойная, была по имени отчеству Клара Сергеевна. Это по ее линии мы армянских кровей. Так вот только после ее смерти я узнал, что никакая она не Клара Сергеевна. А вовсе даже Кнара Сероповна. Это я в паспорте прочел. А до этого как-то просить у бабулечки показать паспорт мне и в голову не приходило. Да и соседям нашим тоже. Так везде и проходила она под этим именем, даже в газетах местных так засветилась. И по центральному телевидению в передаче "Человек и закон", когда вора задержала, так ее журналист и называл - Клара Сергеевна. А оно вишь как.

С другой стороны у нас тоже не легче. Мамин отец (то есть мой дедушка) был чистокровным китайцем. И в паспорте даже было написано китаец мол. А зовут: Ти Тин Ян. Проживал он в деревне под Канском и звали его все - попробуйте угадать, да точно, правильно - Иваном. Соответственно, и мама у меня, получилась, Ивановна. Хотя паспортистка теоретически могла возбухнуть и Титиняновной обОтчествить.

Кстати, отец у меня тоже Иванович. Но здесь уже непонятно по кому. Замужем моя армянская бабулька не была, а завела себе сына аккурат после Великой Отечественной. Родился он в Кзыл-Орде, и по внешности больше на казаха, чем на армянина был похож. Так что может и не Иванович он совсем, а какой-нибудь Нурсултанович или еще кто. Впрочем, теперь и не узнаешь. Бабушка была тверда, как кремень и тайну унесла вместе с собой.

А сына мы Яном назвали. Во-первых, я как стихоплет не мог пройти мимо такой хорошей рифмы, как "Ян - Карапетьян". Во-вторых, это имя нам подсовывалось на каждом шагу. Сначала мы его выбрали сами. Ну не совсем конкретно его, а просто попало оно в наш шорт лист наряду еще с несколькими. А что? Очень даже хорошее имя для ребенка с восточными и западными корнями. Жена-то у меня - Эвелина, родилась в Вильнюсе, а кто-то там из ее предков вообще из каких-то шведских цыган, уж не знаю бывают такие или нет, но семейная легенда гласит так. Так что имя Ян - как компромисс между Западом и Востоком вполне подошел бы. К тому же и на дату рождения ангел хранитель Иоанн достался. И теща моя исходя из каких-то своих соображений это имя предложила.

Последней каплей было мнение моего друга
- Назовите Яном, - веско предложил он
- Почему? - поразились мы, ведь то что это имя у нас уже одно из претендентов в президенты, он знать не мог
- Ну понимаете, в начальной школе, я очеь мучился, когда писал на тетрадке свое имя: Кон-стан-тин. Пока напишешь, намажешь чего-нибудь или ошибешься. А учительница злая была, орать начинала. И своей соседке по парте я очень завидовал. Ее Яна звали. И писалось у нее имя - Раз! - и готово. Вот и вы Яном назовите, он вам еще спасибо скажет.

Назвали. Теперь ждем, когда скажет "спасибо".